На расстоянии одной пули - Натаниэль Фик

Капитан Макхью проанализировал сценарий учений, используя факторы МЕТТ-Т. Разведка доложила, что где-то в этом районе находится взвод противника, который занимает заблаговременно оборудованную позицию и охраняет тайник с припасами. Моя задача — обнаружить и уничтожить взвод до полуночи. Макхью улыбнулся и добавил:

— Местность будет напоминать ту, которая есть в Куантико.

То, что все наши операции в гипотетических странах по всему миру проводились на местности, похожей на Куантико, уже стало дежурной шуткой.

На этом задании меня должен был сопровождать один из инструкторов, капитан Гибсон — невысокого роста прямолинейный пехотный офицер. Впервые я заметил его в парадной форме в баре Кэмп-Барретт. Он носил единственную награду за боевую доблесть, которую я когда-либо видел в реальной жизни. Один из лейтенантов спросил его, как он ее заслужил.

— Я просто сделал свою работу, — последовал ответ.

Теперь Гибсон стоял рядом со мной, наблюдая, как на посадочную площадку позади нас опускается вертолет.

— Этот запах… этот запах. — Гибсон закрыл глаза, словно вспоминая особенно вкусное блюдо. — Запах реактивного выхлопа, вырывающегося из патрубков вертолета, который ждет, чтобы отвезти тебя и твоих морпехов убивать врага. Люблю этот запах.

Не зная, как к нему относиться, я сосредоточился на задании. Ночная атака. Тридцать пять человек. Незнакомая местность. Я пролистал контрольный список тактических соображений, которые мы изучали в классе. Сначала нужно было обнаружить позицию противника. Так, разворачиваем карту. Я вытащил из грузового кармана и развернул заламинированный лист. Припасы означали линии снабжения — т. е. дороги. В нашем районе действий было всего два перекрестка дорог, и ранее в тот день мы патрулировали в сотне метров от одного из них — занят он не был. Я был готов поставить свой шанс на пехоту на то, что взвод противника окажется на втором перекрестке. Начать планирование, организовать рекогносцировку, провести рекогносцировку…

— Сэр, я хочу доразведать этот перекресток дорог. — Я указал на место на карте. — И я хочу отправиться сейчас, чтобы успеть до захода Солнца.

Расположив взвод довольно широко на позициях, — ему предстояло охранять вершину холма до нашего возвращения — я взял еще трех пехотинцев, и мы отправились к перекрестку, причем капитан Гибсон тенью следовал в нескольких метрах позади. Мы бежали наперегонки с Солнцем. Я хотел успеть добраться до перекрестка, чтобы осмотреть местность при дневном свете, а затем вернуться и проинструктировать взвод до наступления полной темноты. Следование по тропам, рекам или другим естественным линиям движения» — это смертельное желание ленивого морского пехотинца, тактический грех, который нас учили никогда не совершать. Я вел людей прямо вдоль русла ручья, представляя, как капитан Гибсон вычеркивает в своем блокноте слово «пехота» и заменяет его словом «снабжение». Но риск был просчитанным, а не азартным. Мы должны были спешить, и эта маленькая долина будет удобным местом, чтобы направлять взвод в темноте. Туман… Трение… Все просто.

Впервые за всю неделю я был благодарен Вирджинии за влажность. Влага в воздухе скрывала наши перешептывания и приглушала шорох винтовок и бронежилетов о ветви. Намокшие листья послушно деформировались под ногами, и мы ступали по ним, как по ворсовому ковру. Слева от нас в склон холма врезались балки. Согласно моей карте, третья из них, которую мы миновали, должна была вывести нас к перекрестку дорог. Я считал их, пытаясь соотнести линии на карте с холмистой местностью. Когда мы достигли третьей выемки в склоне, я опустился на колени возле дуба и подозвал к себе пехотинцев.

— Теперь наша очередь. Посмотрите внимательно и запомните на будущее. Я прикреплю к этому дереву инфракрасный химический источник света, чтобы у нас был ориентир в темноте.

Я развернул палочку с инфракрасным химическим светом, видимым только через очки ночного видения, и разломал ее. С помощью рулона изоленты, прикрепленной к карабину на моем снаряжении, я примотал химический фонарь к стволу дерева на уровне коленей, расположив его так, чтобы он был виден из овражка, по которому мы будем приближаться, но не с более высокого места вблизи перекрестка дорог.

Медленно и бесшумно мы стали продвигаться вверх по склону. Менее чем в трехстах метрах от дерева, где я закрепил химический фонарь, я снова опустился на колено. Человеческий глаз замечает движение и контраст — впереди, сквозь густую листву, я различил оттенок, более светлый, чем все вокруг. Слишком светлый, слишком неестественный.

Мы поползли вперед, опираясь на руки и колени, и наискосок вышли из оврага на боковой склон, откуда можно было все рассмотреть получше. Это была земля — свежевывернутый, сваленный в кучу, красновато-оранжевый грунт. Земля из траншеи, вырытой вражеским взводом. Я опустился на живот и задумался, стóит ли подходить ближе. Мы нашли их; теперь, порыскав еще немного, я мог бы выяснить, как они расположились, может быть, даже обнаружить край их позиции, чтобы мы могли вернуться всем взводом и «смотать» их фланг. Вместо того чтобы атаковать их оборону, мы могли бы обойти их и ударить сзади. Применить маневр. Капитан Макхью был бы впечатлен.

Но я боролся с этим желанием. Эта разведывательная задача уже увенчалась успехом — мы обнаружили врага и наметили маршрут, по которому можно вернуться. Жадность могла стóить мне всех моих достижений. Если бы мы попытались подойти ближе при свете дня, нас бы наверняка обнаружили. Разумнее всего было отступить и быть благодарным. Я вспомнил о «80-процентном решении» — хороший план сейчас лучше, чем идеальный план потóм. Мы переступили порог действий; информации было достаточно, чтобы выполнить основную задачу, теперь оставалось ее реализовать, и поэтому наша группа медленно отошла к краю поляны. Остальные морпехи собрались вокруг меня, и мы, осторожно ступая, чтобы не наступать на свои же следы, двинулись обратно по руслу ручья к ожидающему нас взводу.

В тусклом свете я проинструктировал командиров своих отделений. Времени на подготовку полного боевого приказа не было, и я был благодарен за все эти месяцы непрерывного повторения. Задача… Противник… Местность… Порядок связи… Порядок обращения с ранеными… Ориентирование… Огневая поддержка… Мы укрылись под пончо, чтобы спрятать фонарик с красным светофильтром. Я пробежался по плану. Остальные лейтенанты кивнули, уверенные, что мы предусмотрели наиболее вероятные нештатные ситуации. Выходим через час после захода Солнца.

*****

Головного дозорного я направлял сквозь деревья молчаливыми взглядами и движениями рук. Над головой светила четверть Луны, достаточно яркая, чтобы разглядеть среди деревьев очертания морпехов, но не настолько, чтобы отбрасывать тени. Я смотрел вперед в очки ночного видения, надеясь,