Осколок - Юрий Григорьевич Лукин
Он бесцеремонно забрал масло и сахар, повернулся и ушёл.
Первым пришёл в себя Парень.
— Что происходит, старшина?
— А я откуда знаю? Я такой же новичок, как и вы.
На следующий день масло и сахар положили рядом с Парнем. И опять от стола стариков отделился тот же тип и с улыбкой подошёл к новичкам.
— Привет, орлы! Я снова к вам. Всё готово? — И он протянул руку к маслу.
Парень спросил его:
— Ты руки сегодня мыл?
— Нет, а что? — Старик тупо уставился на свои ладони.
— Придётся тебе умыться.
Старик стал наливаться кровью:
— Что? Что ты сказал, мальчик?
— Я сказал, чтобы ты валил отсюда. Шагай, шагай. В твоём возрасте воруют, а не побираются. Иди, я говорю, если хочешь дожить до глубокой старости.
Старик схватил Парня за грудки и поставил на ноги.
— Да я тебе сейчас…
— Масла хочешь?
— Хочу!
— Сейчас сделаем!
Парень схватил длинный хлебный нож, лежащий на столе, ткнул им в кусочек масла и повернулся к старику.
— Открой рот! — Он поднес кончик ножа к лицу старика.
— Ты что, сдурел?
Парень закричал:
— Рот открой, гад!
— Кончай, ты что…
Старик повернулся и бросился бежать. Парень легко догнал его и дал пинка в зад так, что тот упал, вскочил и с дикой скоростью бросился из столовой. Парень — за ним. Они пролетели лестничный пролёт, миновали знамя училища и… входная дверь открылась, вошёл офицер. Ошалело уставился на странную пару.
— Что здесь происходит?
Парень стал по стойке смирно и чётко ответил:
— Да вот хотел догнать его.
— Зачем?
— Нож отдать.
— Зачем?
— Посылку он получил из дома, а открыть нечем. На. Держи.
Растерянный старик двумя пальцами взял нож. Лихо козырнув, Парень спросил:
— Разрешите вернуться в столовую, товарищ капитан?
— Идите.
Часовой у знамени, закусив губу, давился в беззвучном смехе».
Глава 6
Э! Э! Ты что, дядя! Тебя, наверное, ждут! Я бросился на место встречи и… никого там не было. Делать нечего — стал прохаживаться вдоль своего корпуса, пока не появилась Александра Александровна. Она была без очков, в строгом сером в бордовую полоску костюме. Причёска, как всегда, гладкая, всё в меру, всё с большим вкусом. Вид у меня, наверное, был глуповатый. Она посмотрела на меня, лукаво улыбнулась и сказала:
— Здравствуйте, Пётр Григорьевич. Сейчас подойдёт машина и мы поедем.
Я начал дурашливо заикаться:
— Па-а, па-а, па-а…
— Что с вами?
— Обычно от потрясений я начинаю заикаться. Алексан Санна, боже, до чего же вы хороши, ведь я вас впервые вижу без халата! Можно я вас пальчиком потрогаю!
— Послушайте, если вы сейчас же не перестанете паясничать, я с вами никуда не поеду.
— А и не надо никуда ехать. Увидев вас, я стал совершенно здоровым.
Подъехала «Волга». Александра Александровна хотела что-то сказать, но раздумала, махнула рукой и направилась к машине. Шофёр помог ей сесть рядом с собой, я сел сзади, и мы тронулись. Дорога петляла и извивалась, шофёр гнал машину так, что колеса скрипели на поворотах.
— Как вы переносите эти дорожные зигзаги? — спросила Александра Александровна.
— Нормально. Я ведь несостоявшийся лётчик.
Минут через сорок дорога перестала петлять и перед нами открылась панорама города. Он располагался на изогнутой горе, и дома ступенями спускались к бухте. У пирса стояли два больших белых парохода. Перехватив мой взгляд, Александра Александровна сказала:
— «Адмирал Нахимов» и «Россия».
Я проворчал:
— «Адольф Гитлер».
— Что, что вы сказали?
— Я сказал, что теплоход «Россия» у немцев назывался «Адольф Гитлер».
Замелькали дома, дворы с виноградниками, появились административные здания — мы приближались к центру. Шофёр затормозил у большого, занимающего весь квартал трехэтажного дома. По ковровым дорожкам мы поднялись на второй этаж. Александра Александровна шла впереди, её здесь знали и приветствовали. В конце коридора мы свернули направо и попали в огромную приёмную, где за столом сидела беленькая старушечка. При виде Александры Александровны она встала и заулыбалась:
— Здравствуйте, Алексан Санна, здравствуйте, голубушка, проходите. Вадим Саввич заждался вас.
Кабинет был намного меньше приёмной. За небольшим столом сидел громадный мужчина в белом халате, больше похожий на грузчика, чем на профессора.
Он встал, поцеловал руку Александре Александровне и усадил её в мягкое кресло.
— Скучал, скучал. Не виделись-то сколько?
— Да дней десять. Как вы тут?
— В трудах и заботах. Вы-то как?
— Всё хорошо. Выберите время и приезжайте с семьей ко мне отдыхать.
Про меня они как будто забыли. Отговорив все дежурные слова, профессор повернулся. Долго, прищурившись, смотрел на меня, потом сказал:
— Будьте любезны, подойдите ко мне.
Я подошёл. Он рассматривал меня, я — его.
— Садитесь, Пётр Григорьевич.
Я сел в низкое кресло, а он внимательно следил за моей правой ногой. Александра Александровна поднялась и двинулась к выходу:
— Вадим Саввич, давайте сделаем так: я схожу домой, а то там у меня раскардаш… а часика через два вернусь и заберу Петра Григорьевича.
— Великолепно. За два часа мы управимся.
— Без меня не уходите.
— Хорошо, Алексан Санна.
Мы остались вдвоём с профессором.
— Я в курсе ваших дел. Давайте-ка я вас осмотрю. Разденьтесь по пояс.
Я разделся.
— Ого, какая мускулатура! Откуда?
— Спортом занимался когда-то да на костылях прыгал.
— Протез у вас хороший.
— ФРГ!
— Повернитесь спиной.
После тщательного осмотра профессор пригласил девушку, которая провела меня по кабинетам. Мне сделали снимок черепа, электрокардиограмму, взяли кровь и так далее. Мы ходили по кабинетам, минуя очереди, так что управились довольно быстро. Александру Александровну я встретил в коридоре. Она спросила:
— Давно ждёте?
— Часа три, не больше.
Поговорив с профессором о своих делах и знакомых, Александра Александровна поинтересовалась:
— Ну как мой добрый молодец?
Профессор полистал откидной календарь.
— Давайте сделаем так. Сегодня среда. На субботу и воскресенье я приеду к вам со своими отдохнуть и покупаться, а заодно расскажу, как наши дела. Годится вариант?
— Вполне. Смотрите обязательно приезжайте, а то наобещаете, а…
— Всенепременно. Брошу все дела и приеду.
Выйдя на улицу, я воскликнул:
— В больнице хорошо, а на воле лучше!
— Вы, наверное, проголодались?
— То есть не то слово!
— Есть предложение. Буквально рядом моя квартира, дома есть кое-что из продуктов… Так что, если вы не возражаете…
— А удобно это?
— Вполне. Терпеть не могу рестораны. Только на фирменные блюда не рассчитывайте.
Александра Александровна отпустила машину, и мы зашагали по спускающейся к морю улице.
* * *
Александра Александровна жила в старом двухэтажном доме с атлантами, подпирающими