Красная метка - Арсений Либис
В прошлой главе была рассказаны истинные обстоятельства рождения госпожи Манаи. Теперь пришло время поведать о её детстве, юности и тех несчастьях, испытаниях, что выпали этой удивительной женщине на пути к её предназначению – слиться с великим Шио, подобно тому, как небо сливается с землей через живительный дождь.
Недостойный Мудзин, автор пасквиля «Гибель династии Тай», утверждает, что госпожа Манаи юность свою провела в Цветочном квартале города Якши, известном заведении «Пурпурная обитель», где она зарабатывала своей молодостью и красотой. Мне больно повторять вслед за ним эту ложь, рука моя дрожит от гнева, выводя эти строки тушью по бумаге. Но ниже я намерен опровергнуть это утверждение, таким образом очистив доброе имя величайшей из императриц.
Как уже известно, мать госпожи Манаи, Ёси была избавлена от проклятия, которое на нее наслал дух озера. После она переехала с севера, в город Якши. Сейчас это гнусное пристанище пиратов и торговцев запретной пряностью. Во времена императора Шио это был большой процветающий город, что жил торговлей с островами Лу, ныне ушедшими на морское дно. Там Ёси и родила девочку, которую назвала Ни Тенгуй, или просто Ни. В память об удивительных обстоятельствах её рождения, на щеке Ни была родинка красного цвета, как раз размером с кончик носа тенгуя. Но это совсем не портило удивительной красоты будущей госпожи Манаи. Глаза цвета молочного чая она унаследовала от матери, Ёси. Брови, подобные ивовым листочкам, и удивительно свежее лицо, подобное цветущей орхидее, Ни получила от своей второй матери, монахини Футсу. Я бывал в городе Инара, что сейчас находится рядом с руинами Обители. И там, в доме господина Йона, видел единственный сохранившийся портрет Футсу, которая впоследствии достигла просветления и стала святой. Там она запечатлена пожилой женщиной, однако и тогда Футсу отличалось редкой красотой, и удивительнейшим сходством с госпожой Манаи, особенно парадным портретом времен Регентства. Что касается Ёси, её портретов не сохранилось, и я могу лишь опираться на описания. От матери Ни наследовала также изящество и складность фигуры, небольшую грудь, ровно такую, что помещается в мужскую ладонь, аккуратные маленькие стопы.
Жили мать и дочь в бедном квартале, который назывался Рыбным и находился рядом с портом. Ёси сначала попробовала жить чисткой рыбы, но вскоре её заметила жена морского торговца Эмуя и взяла себе прислугой. Серебро, которое подарил Ёси сам Шио, она обернула тряпицей и спрятала, чтобы в будущем обеспечить дочь приданным. Госпожа Эмуй была доброй и справедливой хозяйкой. Молодая, сметливая и усердная в труде Ёси пришлась ей по душе и она приблизила её к себе, сделав прислужницей в личных покоях. Госпожа Эмуй и сама была молода, она была старше Ёси всего лишь на 7 лет. В таком возрасте женщина ищет наслаждения в любви, её заветная пещера требует заботы и регулярного посещения. А её муж, будучи часто по торговым делам за морем, не мог столь часто заботиться о ней. Его драгоценный дождь проливался на её пашню столь редко, что она стала засыхать и зарастать сорняком. Потому госпожа Эмуй сошлась с юным повесой и игроком в кости по имени Гоку. Чтобы все оставалось в тайне от соседей и прислуги, Гоку посещал покои госпожи Эмуй под покровом темноты. И Ёси, поскольку лишь ей госпожа Эмуй могла доверять, была его проводником. Она шла перед ним, освещая путь фонарем, провожала через заднюю дверь до самой спальни госпожи. В случае, если их кто-то застанет вместе, Ёси должна была говорить, что она ведет Гоку к себе. Сама Ёси хранила воздержание, хотя среди слуг было немало желающих вкусить её плод. Но её девственность в свое время забрала монахиня Футсу, потому Ёси чувствовала приятное волнение лишь при виде женщины. Вид мужчины, особенно его вздыбленного корня, заставляли её нутро сокращаться так, словно оно желало извергнуть назад съеденную пищу. Но ей приходилось не только провожать Гоку в покои госпожи. Она прислуживала им, пока любовники пили подогретое в чайнике вино, ели фрукты с рук друг друга и говорили на сокровенные темы. А когда они решали наконец слиться на ложе, Ёси садилась так, чтобы госпожа могла лечь головой между её ног. Делалось это потому, что в госпожа Эмуй была весьма чувствительна и обладала огненным темпераментом. Она в момент, когда сплетала с Гоку ноги, не могла себя сдерживать, извивалась и громко стонала. Потому Ёси должна была осторожно прикрывать рот госпожи маленькой подушечкой, в ином случае любовники бы перебудили весь дом. После утех Ёси должна была приводить госпожу в порядок, смывая пролившийся жемчужный нектар Гоку с помощью мягкой губки и теплой воды. Это госпоже нравилось не меньше, чем страстное слияние с любовником. Она смеялась и гладила Ёси босой ногой по лицу. От этого Ёси, которой очень нравилась госпожа Эмуй, изливалась благодатным дождем. И тут же краснела от стыда, потому как между ног на её халате появлялось мокрое пятно, словно она не сдержала свои золотые воды. Иногда это происходило в тот момент, когда она держала голову госпожи, представляя себя на месте Гоку. Но к счастью, госпожа Эмуй слишком поглощенная страстью, не замечала этого.
Любовники столь переплелись своим душами, что места себе не находили, пока были вынуждены оставаться в разлуке. Когда господин Эмуй из-за сезона штормов две луны оставался дома, это казалось им целой вечностью. Госпожа ходила бледная, словно привидение, часто тайком плакала и даже поднимала руку на Ёси. В конце концов она вовсе слегла с болезнью. Она металась по кровати в горячечном бреду и все время повторяла имя Гоку. К счастью Ёси в этот момент прикрывала ей рот подушечкой, чтобы этого не слышал её муж. Нужно было что-то делать, иначе правда об их связи раскрылась, причем по вине самой госпожи.
Однажды, когда Ёси шла по поручению госпожи на рынок, кто-то схватил её за локоть. Обернувшись, она увидела Гоку. Взгляд его горел, словно у больного лихорадкой, лицо подобно бледной убывающей луне, под глазами темные круги. Он был болен той же болезнью, что и госпожа Эмуй. Он попросил Ёси пойти к нему. Дома Гоку поведал о плане, который он задумал, чтобы избавить себя и госпожу от страданий. Но ему была нужна помощь Ёси. Ей план не очень понравился, но видя страдания Гоку, и жалея госпожу, она предложила выбрать счастливый день для осуществления задуманного. Гоку бросил кости, но одна из костей закатилась под кровать, вторая выпала знаком «Белый мотылек».