Ленивый герой - Nezloi

Некрасивая китаянка буквально ворвалась на кухню; её глаза сияли. Подскочив ко мне, учительница схватила меня за плечи и завопила:

— Родной мой человечек, ты даже не представляешь, что сделал!

Я бросил на Хуа опасливый взгляд и попытался отстраниться.

— Ты победил! Ты занял первое место!

Радостно засмеявшись, учительница Хуа расцеловала меня, заставив брезгливо поморщиться — и, кстати, вовсе не из снобизма.

Я вдруг выяснил, что прикосновение, а уж тем более поцелуи посторонних, вызывают у меня отвращение.

Немного успокоившись и попив чаю, учительница Хуа рассказала подробности. Кроме меня, из нашего города ещё два человека отобрались на региональную олимпиаду, которая, кстати, будет проходить в столице.

«Блин! Совсем забыл: надо было какую-нибудь ошибку сделать. Первое место — это, пожалуй, слишком!»

— Ну всё, Сергей, готовься: в середине декабря — едешь на региональную олимпиаду.

— Предлагаю для подготовки к олимпиаде предоставить мне свободное посещение школы, — тут же стал ковать железо, не отходя от кассы.

Хуа смешалась: такие решения самостоятельно она принимать не могла.

— Нужно переговорить с Ефимом Игоревичем.

— Ну как только договоримся, так я сразу начну готовиться.

— Это же безответственно — требовать что-то для себя, когда все так рассчитывают на тебя, — начала было бормотать учительница Хуа.

— Это, конечно, всё прекрасно, но только я по-прежнему не понимаю, зачем мне это нужно.

Я понемногу начал раздражаться: вместо того чтобы просто пойти мне навстречу, мне опять начали вкручивать в ухо о высоком доверии и защите чести школы.

— Ты пойми, Сергей! — страстно воскликнула женщина. — Если сможешь попасть в пятёрку финалистов, то гарантированно поедешь в Пекин на международную олимпиаду.

Международная олимпиада заинтересовала меня не больше, чем региональная.

— Может, ты не знал, но тройка лидеров региональной олимпиады получает право выбрать любой математический вуз страны и поступить туда без экзаменов. Кроме этого, студент будет получать специальную президентскую стипендию. Ну и, конечно, за первое место на олимпиаде полагается единовременная выплата в размере трёхсот тысяч рублей.

— Что⁈ Вы сказали, победитель получит триста тысяч рублей⁈

— Да, и кроме этого…

— Не нужно «кроме этого», — перебил я учительницу Хуа. — Сколько платят за первое место на международной олимпиаде?

Женщина на секунду замолчала, одарив меня долгим взглядом, и неожиданно улыбнулась.

«Кажется, она поняла ваше слабое место», — прокомментировала Маруся реакцию Хуа.

— Ну, если мне не изменяет память, выплата за первое место в прошлом году составила один миллион рублей. А также — приглашение на учёбы от всех мировых университетов.

— Пожалуй, ваша олимпиада мне интересна, но мне по-прежнему нужно время на подготовку. Так что нам всё равно придётся обсудить моё освобождение от школы.

Тут же, не сходя с места, учительница Хуа позвонила директору, который, конечно же, был в курсе результатов олимпиады, и мы начали наши прения.

В итоге сошлись на том, что я должен посещать школу не реже трёх раз в неделю, но в некоторых случаях могу не оставаться до конца уроков.

— Ефим Игоревич, с вами приятно иметь дело, — попрощался я с директором, а вскоре ушла и учительница Хуа.

А Клизьма, кстати, занял одиннадцатое место.

* * *

Следующий час я пытался записать минус к песне «Плохой парень», но мне тупо не хватало оборудования: звуковая карта ноутбука Александры Андреевны не тянула. Нужна была внешняя USB-карта, не хватало MIDI-клавиатуры для партий синтезатора или басов. Конечно, кое-что у меня получилось, но это скорее была заготовка, но никак не полноценная минусовка.

Тяжело вздохнув, полез к лежащей на кровати с неизменной книгой сестре.

— Александра Андреевна, ты не могла бы съездить со мной, купить пару вещичек? А то мама опять будет про меня всякие глупости говорить.

Прижавшись к боку сестры, с неудовольствием заметил, что я по-прежнему намного меньше её. Заглядывая в лицо Александры Андреевны, состроил умильную мордашку.

«А ведь мне уже шестнадцать лет, а я всё ещё вынужден действовать таким методом. Даже близняшки уже от него отказались».

— Хорошо-хорошо, поехали, — не выдержала сестра давления моей милоты и харизмы.

«Что ни говори, но красивым людям намного легче живётся, чем обычным. Лукизм в чистом виде».

Деньги у меня ещё были, и их вполне хватило на всё.

Два часа спустя я уже осваивал новые девайсы и, благодаря подсказкам Маруси, сделал это в кратчайшие сроки. Дальше дело пошло как по маслу: за какие-то полчаса я записал и «вылизал» минусовку «Плохого парня» и даже попытался наложить вокал. Но, увы, плохая акустика в комнате и посторонние звуки с улицы, несмотря на все мои ухищрения, не позволили записать качественный звук.

— Придётся арендовать студию.

Пробормотал я переводя взгляд на сестру.

Пришлось опять обращаться за помощью к Александре Андреевне. Мне, человеку без паспорта, естественно, никто бы студию не сдал.

Так как в себе я был более чем уверен, студию арендовали на один час. Причём свободное время было только в девять часов вечера и в двенадцать ночи. Ну или запись можно было перенести на следующий день.

Ждать я не хотел и уговорил сестру снять студию с девяти до десяти часов.

— Две пятьсот, — тяжело вздохнула Александра Андреевна.

Так как до записи было ещё куча времени, я вспомнил об обещании Марусе поискать информацию о внутренних стилях и пресловутой энергии ци. Себя я, без преувеличения, считал одним из лучших специалистов в мире — в прошлом мире — по «внутренним энергиям тела», но даже я никогда не слышал о некой энергии, способной придавать физическому телу незадокументированные способности.

— Тут два варианта: либо эта энергия — местное явление, либо её вовсе не существует, а все эти мастера «внутренних стилей» — просто мошенники. В пользу второго говорит то, что я не нашёл ни одного убедительного видео или свидетельства демонстрации возможностей внутренних стилей. Всё, что я смог накопать, — это сплетни и слухи.

— Придётся идти к мастеру Ли, кажется, он об этом знает больше.

В школу «Северного кулака» я после первого раза больше не ходил: несмотря на понимание пользы, мне было просто лень.

Прикинув по времени, понял, что как раз успею к началу занятий второй группы.

— Надеюсь, мастер не будет сильно ругаться.

Быстро собравшись, я предупредил сестру, куда иду, выскочил из дома и понёсся на остановку.

В зал, который, несмотря на все ухищрения, никак не желал быть похожим на додзё, я входил осторожно, каждую секунду ожидая гневного крика мастера. Но вместо этого меня поприветствовали коротким кивком и поставили в общий строй учеников.

Два часа пролетели как одна минута. Ничего поразительного за это время нам не показали: первый