Павелителя I - Сергей Викторович Вишневский

Торговец закатил глаза.

— Ну конечно…

— Что тебе опять не нравится?

— Бабы мне не нужны!

— Это еще почему?

— Потому что от них одна морока! То плачут, то дерутся, то беременные оказываются. Вы ведь их попользовали, по глазам вижу! Нет уж, хватит. Мне нужны крепкие мужики. На каменоломни, на лесопилки. Взял, продал и забыл.

— А бабу, значит, не продашь?

— Продам. Только возни больше.

— Так ты торгуй, а не женись на них.

Крюк снова расплылся в улыбке.

Торговец недовольно засопел, выбрался из-за стола и направился к повозке.

— Показывай, раз уж приехал.

Крюк откинул полог.

Внутри стояла клетка. Небольшая, грубо сколоченная, с железными прутьями вместо передней стенки.

Шесть женщин сидели прямо на досках.

Одна была совсем молодой. Две выглядели лет на двадцать пять. Остальные постарше. Грязные платья, спутанные волосы, связанные запястья. У одной распухла щека. Другая прижимала к груди руку, на которой недоставало ногтя.

От клетки пахло потом, мочой и старой соломой.

— Ну? — спросил Крюк.

Торговец заглянул внутрь.

— М-м-м…

Он подошел ближе и ткнул пальцем в ближайшую женщину.

— Встать!

Та испуганно посмотрела на него.

— Встать, говорю!

Женщина продолжала сидеть, с опаской поглядывая на работорговца.

Крюк взял палку, висевшую у борта, и ударил ею по прутьям.

Все шестеро вздрогнули.

— Поднимайся, скотина!

Он произнес что-то на незнакомом языке, сопроводив слова движением руки.

Женщина торопливо поднялась.

— Вот, — довольно произнес охотник. — Видишь?

Торговец прищурился.

— А ты откуда их взял?

— С юга.

— Крюк!

— Ну?

— Не держи меня за идиота.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Торговец тяжело вздохнул.

— Я веревку на шею из-за твоего товара не хочу!

— Да кому они пожалуются? — удивился Крюк. — Они имперского ни слова не знают. Вообще ни слова! Хоть сейчас приведи сюда самого главного судью и заставь их рассказать, откуда взялись. Думаешь, он что-нибудь поймет?

— А если найдут переводчика?

— Так ты их продай раньше, чем найдут, — развел руками бандит.

— Умный какой.

— Стараюсь.

Торговец еще раз осмотрел женщин.

На самом деле товар был неплохой.

«Худые, конечно. Но это поправимо. Пару недель на нормальном корме — и можно выставлять. Молодую возьмут быстро. Двух остальных тоже. А старших пристроить в прачечную или на кухню. Там на красоту не смотрят, лишь бы руки работали.» — про себя размышлял работорговец.

— Эта хромает? — спросил он, указывая на крайнюю.

— Нет.

— А почему ногу поджимает?

— Потому что дура.

Крюк распахнул дверцу, схватил женщину за волосы и вытащил наружу.

Та упала на колени.

— Вставай!

Женщина попыталась подняться, но тут же вскрикнула и схватилась за лодыжку.

Крюк пнул ее в бедро.

— Я сказал, вставай, сука!

Она поднялась. С трудом, опираясь на край повозки.

Торговец присел, ощупал кости распухшей ноги и выпрямился.

— Подвернула.

— Вот видишь. Не хромая.

— Пока не пройдет — хромая. И кормить ее придется за мой счет.

— Так не корми.

— Ты мне тут советов не давай, — недовольно проворчал работорговец.

Он посмотрел на остальных.

— Зубы проверял?

— Проверял.

— У всех?

— У всех.

— А эту зачем вез? — Он указал на самую старшую. — Ей сколько лет?

— Тридцать.

— Сорок пять, не меньше!

— Ну, тебе виднее. Ты у нас старых баб лучше знаешь, — расплылся в улыбке Крюк.

Торговец смерил охотника тяжелым взглядом.

— Полтора золотых за всех.

Крюк даже не сразу ответил. Он медленно повернул голову.

— Чего?

— Полтора золотых. И скажи спасибо, что вообще беру, — проворчал работорговец.

— Ты че несешь душонка продажная⁈ Ты посмотри на них! Бабы! Живые, не калеченные!

— Вижу.

— Шесть баб! Шесть! Две молодые, одна вообще девчонка! За полтора золотых я тебе разве что лошадь свою продам. И то без сбруи.

— Твоя лошадь сдохнет раньше, чем я ее до конюшни доведу.

— Зато бабам твоим завидовать не будет.

Крюк усмехнулся, но глаза его оставались холодными.

— Десять золотых, — произнес он.

Торговец схватился за грудь.

— Десять⁈

— Ага.

— Ты меня разорить решил⁈

— Могу девять взять. По старой дружбе.

— Девять! За краденых баб!

— А вот это ты зря сказал, — внешне спокойно произнес Крюк и перестал улыбаться.

Торговец тоже замолчал. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом охотник пожал плечами.

— Я тебе товар привез. Хороший товар. Откуда взял — мое дело. Не нравится, так я дальше поеду. До следующего города два дня пути.

Он развернулся к повозке.

— Погоди, — буркнул торговец.

Крюк остановился.

— Семьдесят серебряных.

— Восемь золотых.

— Восемьдесят серебряных.

— Восемь золотых.

— Крюк, ты меня слушаешь⁈

— Слушаю. Просто тут кто-то чушь несет.

Торговец сплюнул под ноги.

— Ты хоть понимаешь, сколько мне их оформление обойдется? Писарю заплати. За печать заплати. Старшему стражнику дай, чтобы не совал нос куда не просят. Потом на рынок выставить — снова плати. А еще корм, вода, место в клетке! И если хоть одна откинет копыта, кто убытки возместит⁈

— Никто.

— Вот именно!

— Так они у тебя не сдохнут, если кормить будешь, — хмыкнул бандит.

— Спасибо за совет!

— Пожалуйста, обращайся, — усмехнулся Крюк.

Торговец несколько раз прошелся вдоль повозки.

Он уже прикидывал, кому и за сколько продаст каждую. Молодую, пожалуй, можно придержать до приезда богатых покупателей. За такую дадут не меньше трех золотых.