Павелителя I - Сергей Викторович Вишневский

— Во имя Света и во исполнение долга, — торжественно произнес отец, положив ладонь мне на плечо.

— Что только что произошло? И зачем тут магия крови?

В комнате стало тихо. Отец приподнял бровь, а потом еле заметно улыбнулся.

— Не беспокойся. Всё прошло, так как и должно. Таким образом, ты точно не потеряешь ключ. Он всегда будет при тебе. А ещё… — тут он выждал несколько секунд, после чего продолжил говорить. — Артефакт также поможет тебе соблюдать чистоту. В частности, оградит от рукоблудства.

— Чего?

Фред отвернулся и прижал кулак ко рту.

Я посмотрел на него, затем снова на отца.

— Вы сейчас серьезно?

— Более чем. С этого дня начинается основная подготовка. Тебе предстоит научиться владеть своими желаниями.

Я открыл рот, но отец уже продолжал:

— Порядок занятий изменится. Альфред составит расписание совместно с Ульрихом. Отдельное внимание уделят молитвам и очищению тела.

— Очищению?

— В том числе через питание. Мясо отныне исключается.

Я замер. Перед глазами почему-то сразу возникли котлеты Софии. А во рту потекли слюнки. Да как так-то? Что за дурацкие правила такие?

— Совсем? — На всякий случай решил уточнить я.

— Совсем.

— Даже…

— Джордж.

Я медленно выдохнул.

Ладно. Сейчас спокойно выясним, насколько глубоко они решили меня закопать.

— Что мне тогда есть?

Отец принял из рук матери сложенный лист. Подготовились.

— Каши, овощи, постные похлебки. Во вторник разрешена рыба.

— Щедро.

— В пятницу — яйцо.

— Одно?

Отец посмотрел в лист.

— Одно.

Фред издал какой-то странный звук. Майк толкнул его локтем, но сам тоже улыбался.

— В воскресенье можно молоко, — продолжил отец.

— Еще скажите, с пенкой.

Он поднял на меня взгляд.

— Ты уже читал наставления?

Я уставился на него.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

— Нет, отец. Просто предположил.

— Верно предположил. Молоко следует пить горячим.

Я провел ладонью по лицу. И ведь это не розыгрыш.

— Не хмурься, — подал голос Винсент. — Строгий порядок быстро входит в привычку. Сначала тяжело, потом втягиваешься.

Говорил он совершенно искренне. Даже с какой-то гордостью смотрел.

Вот спасибо. Поддержал.

— Кроме того, тебе выделят гостевой дом, — произнес отец.

— А это ещё зачем?

— Для уединения. Ничто не должно отвлекать тебя от подготовки.

— У меня уже есть комната. И меня никто не отвлекает.

— Речь не о комнате. Ты будешь жить отдельно, со своими наставниками и прислугой.

Я покосился на мать. Та сидела со сложенными на коленях руками и, судя по выражению лица, тоже считала происходящее замечательной идеей.

— Софии там подготовили место?

— София останется здесь.

Я повернулся к отцу.

— Почему?

— В гостевом доме тебя будут обслуживать исключительно мужчины.

Чего?

У двери что-то шевельнулось. Носок, до этого тихо стоявший у стены, по всей видимости, решил сбежать.

— Это тоже в наставлениях написано? — Глядя в одну точку, произнес я.

— Да. Женское присутствие будет мешать сосредоточиться.

Фред наконец не выдержал и кашлянул в кулак. Слишком довольно. Я медленно повернул голову.

— Тебе плохо?

— Нет, — выдавил он. — За тебя радуюсь.

— Вижу. — Сквозь зубы процедил я.

— Джордж, — одернул меня отец. — Брат здесь ни при чем. Все это делается ради тебя. Каждый седьмой сын проходил через подобное.

Я посмотрел на футляр в руках матери.

Прекрасно.

Поселят отдельно. Кормить будут одной кашей. В грудь засунули какую-то древнюю дрянь, а спросить мое мнение, конечно, забыли. И всё это во имя Света, разумеется.

— Переселение завтра утром, — добавил отец. — Феликс уже получил распоряжения.

В этот момент Винсент подошел и сжал мое плечо.

— Ты справишься. Я в тебя верю.

Я поднял на него взгляд, а потом посмотрел на остальных.

Ну нахрен!

Я захлопнул дверь, повернулся к окну и несколько секунд молча смотрел во двор. В этот момент гоблин попятился.

— Павелителя…

— Вот же… — прошипел я, принявшись ходить из стороны в сторону. В этот момент от меня повеяло силой. Носок вздрогнул. А я продолжал говорить. — Нет, ну надо, а?.. Мясо значит нельзя. Питайся кашей. Зато молочка по воскресеньям можно. Рыба да яйцо. Это вообще какая-то насмешка. Потом ещё и сидеть где-то в гостевом домике.

Я продолжал расхаживать по комнате, чувствуя, как с каждой секундой начинаю закипать. А гоблин осторожно шагнул в сторону кровати.

После этого я дернул ворот рубашки, заглянул под него и потер грудь. Артефакт никуда не делся.

Мало того что засунули какую-то дрянь, так еще и привязали к крови. Без подготовки выковыривать такое просто так не удастся. Да и вообще без груди можно остаться, если что-то пойдет не так.

— Заботливые, мать вашу…

За спиной зашуршало.

Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как под кроватью исчезает зеленая пятка.

— Ты куда?

— Моя тут, Павелителя.

— Вижу, что тут. Вылезай.

— Моя слушать хорошо отсюда. Даже лучше!

Я хотел рявкнуть, но только махнул рукой и прошелся по комнате.

С завтрашнего дня значит?

— Нет, ну многое можно стерпеть. Хрен с ним с этой рыбой…

Из-под кровати показался нос.

— Моя рыба любить.

Я уперся ладонями в стол и продолжил ругаться.

— Да и хрен с этими другими расписаниями, тренировками и всё такое. Мясо забрали, ладно… я всё это могу стерпеть. Но… они покусились на святое! И забрали…

— Свободу? — пискнул носок из-под кровати.

— Сиськи! — Выпалил я. — Нет, ну надо?.. У меня вообще-то молодой, растущий организм. А они говорят, якобы девки меня только отвлекать