Искра Свободы 7 - Александр Нова

— Я уверен, ты всё равно выиграешь.

Мафиози сказал это спокойно, словно речь шла о деле уже решённом. Ландри, правда, своего согласия на такой исход пока не давал. Арно отступил в сторону, пропуская оруженосца с охапкой запасных ремней, и заговорил тише:

— Этьен передал мне твою просьбу. Насчёт поручительства для патента. К сожалению, пока я не смог поговорить с Жоффруа.

Я вопросительно посмотрел на Арно. Не тот он человек, которому приходится неделями добиваться приёма у собственного внучатого племянника.

— Он здесь, приехал с нами.

Я машинально повернул голову в одну и другую сторону, осматривая трибуны.

— На трибунах его не ищи: пропадает с очередной служанкой и ничего не хочет слушать о делах, — пояснил Арно.

Губы мафиози сжались. Он потянул край перчатки, хотя та и без того сидела плотно. Спрашивать, как на это смотрит Селена, я не стал.

— И поставить подпись вместо Жоффруа я не могу, — сразу уточнил Арно.

Я ещё раз посмотрел на мафиози. Он действительно был расстроен. Не пытался набить цену этой самой подписи, а злился, что молодой барон её до сих пор не поставил. Похоже, Этьен пообещал своему дяде что-то достаточно интересное, и торговаться Арно смысла не видел.

Вот тебе и первый поручитель, от которого я не ждал особых затруднений. С Арно действительно можно было договориться. Только баронство принадлежало не ему.

— Жоффруа вообще делами не интересуется, или только меня игнорирует? — спросил я.

Арно некоторое время молчал, глядя на площадку. За оградой снова лязгнула сталь. Он дождался, пока стихнет звон.

— Перед нашим отъездом остановилась мельница. Управляющий заранее просил денег на ремонт. Жоффруа распорядился потратить их на лошадей. Серебро я нашёл, с мастером договорился. Починили.

— Значит, для молодого барона всё закончилось хорошо.

Арно перевёл на меня тяжёлый взгляд.

— Для барона — да. Только мельник теперь идёт ко мне. Управляющий тоже.

— Так вроде всегда и было. Даже при Гильёме, да спасёт Владыка его душу.

— Раньше мои слова не расходились со словами барона. А теперь все ждут, что я отменю очередное распоряжение Жоффруа или найду способ его выполнить, не разорив полбаронства.

Щека Арно дёрнулась. Тема была ему явно неприятна.

— Люди перестают верить слову де Монфоров, Эллади. Мельницу можно починить. А попробуй вернуть купца, который увёл обоз к соседу, потому что у нас пошлину за месяц дважды поменяли. Он уже там торгует. Там и пошлину платит.

Стало понятно, что именно злило мафиози. Серебро на ремонт он ещё мог найти, а удерживать владения в порядке становилось всё труднее. Впрочем, появись у Жоффруа настоящие неприятности, Арно наверняка снова встал бы на его защиту. В этом я не сомневался: уже видел, как далеко мафиози готов зайти ради молодого барона.

Со стороны площадки донёсся окрик судьи. Арно посмотрел туда и поправил перевязь.

— Как получу ответ по поручительству, передам через Этьена.

— Благодарю.

Арно коротко кивнул и направился к шатрам. При имени Жоффруа я неизбежно вспоминал Селену. И сейчас тоже вспомнил. Память услужливо вернула её голос. Я потёр переносицу, словно от этого воспоминания могли пропасть. Я смотрел вслед Арно, пока он не скрылся между шатрами. Потом отодвинул мысли о Селене на задний план, окликнул Лиса и начал готовится к следующему поединку.

Ко второй встрече я успел отдохнуть, но лёгкого продолжения не получилось.

Реми вышел с мечом и баклером. Держал защиту, за моими клинками не гонялся. На ложные выпады отвечал небольшим поворотом щита, раскрываться не спешил, раздёргать его не получалось.

Первое очко я всё же взял: отвлёк баклер Тенеброй и провёл Астру с другой стороны. Со следующим выпадом поторопился.

Реми сбил остриё щитом и резко ускорился. Я ответил коротким включением «Времени Охотника», но отступить полностью уже не успел. Меч с грохотом ударил в левый наруч. Удар отдался до локтя. На миг мне показалось, что рукоять провернулась в ладони.

— Стой! Попадание де Бреваля!

«Контроль Боли» сделал своё дело. Только кисть слушалась хуже обычного. Я сжал рукоять Тенебры, разжал пальцы, снова сжал. При каждом движении остриё чуть проседало.

Судья подошёл, осмотрел наруч, потребовал согнуть руку.

— Продолжать можете?

— Могу.

Реми заметил заминку. В следующей сходке начал давить с моей левой стороны, вынуждая чаще работать ушибленной рукой.

Я сблизился. Рука привычно пошла на удар навершием в забрало. Остановил себя, потерял темп. Меч Реми тут же достал меня в бок.

Один — два.

Прекрасно. Деньги я уже поставил, зрителей собрал. Осталось проиграть, пытаясь вспомнить, какие из привычных движений сегодня разрешены.

Я выдохнул и переставил ноги, сменив стойку на левостороннюю. Ушибленная рука оказалась впереди. Тенеброй обозначал угрозы, заставляя Реми учитывать второе остриё. Защиту приняла на себя Астра. Дистанцию держал чуть большую, чем прежде, и перестал подходить вплотную, где так и тянуло добавить к фехтованию что-нибудь запрещённое на турнире.

Реми потянулся за моей ослабевшей рукой. Я убрал её, включил «время» и сделал длинный выпад с перестроением стойки. Астра ударила в наружную пластину бедра противника. Судейский жезл оказался между нами.

Два — два.

В последней сходке я опять перестроился в правостороннюю стойку и обозначил укол в корпус. Реми чуть поднял баклер, одновременно выставив меч навстречу. Астра отвела его клинок в сторону. Ещё один выпад, и Тенебра ткнулась в правый наруч Реми.

— Стой!

Мы с противником замерли. Я всё ещё держал Тенебру вытянутой, будто мог потерять это попадание, опустив руку раньше времени. Судья посмотрел на помощника, получил подтверждение и поднял жезл в мою сторону.

— Победа Эллади Фира!

Я откинул забрало. Ладони взмокли, под поддоспешником было жарко. Хотелось сесть и проверить травмированное место. Реми стянул перчатку.

— Поздравляю.

Он пожал мне руку. Я попытался завязать беседу. Успел произнести пару фраз, прежде чем заметил, что смотрит собеседник мимо меня, явно кого-то выискивая среди зрителей. Реми вежливо улыбнулся.

— Прошу меня простить, дела, — сказал он.

Мы ещё раз кивнули друг другу и разошлись. Оба проигравших держались достойно. Ни споров с судьями, ни попыток объяснить поражение случайностью. Только общаться не хотели. Это могло осложнить мою задачу завести знакомых, готовых за меня поручиться.

Пока Амели забирала выигрыш, я подошёл к турнирной таблице, стараясь не задеть плечом теснившихся рядом участников. Писарь как раз закончил вносить результаты и отошёл, уступая место участникам. Чернила ещё блестели. Я нашёл своё имя и провёл взглядом по строке.

Завтра с утра мне предстояло встретиться с шевалье Юбером де Сен-Маром. После обеда