Красная метка - Арсений Либис

даже радостна. Она приняла его в личных покоях, отослала слуг и лично прислуживала ему за небольшим столиком, который ломился от вкуснейших блюд, многие из которых Юэй видел впервые. Юноша только заметил, что вдова является его ровесницей, к тому же весьма красива, намного красивее Саи, к которой он безуспешно сватался. Госпожа Шимура поведала ему, что вышла замуж более года назад и не могла родить господину наследника. Вызванный лекарь сообщил ей и господину, что госпожа, скорее всего поражена проклятием бесплодия. Господин Шимура после этого намеревался взять вторую жену, а госпожу отослать назад к родителям. Но этим планам помешала внезапно прилетевшая стрела, которая сделала госпожу Шимура весьма богатой вдовой. И она не знает, как и благодарить Небо и того, кто стал проводников его воли, то есть Юэя. Она покрыла лицо и грудь юноши тысячью поцелуев, Юэй почувствовал, как восстала его победоносная стрела. Он повалил госпожу Шимура на спину и впервые познал женщину. Для вдовы, которая до того знала только старого господина, этот раз был первым, который принес такое удовольствие, что она долго металась в сладостных конвульсиях, пока Юэй раз за разом орошал её заветную пещеру.

Вскоре юноша женился на госпоже Шимуре. Он оказался рачительным хозяином, который сильно преумножил богатства, что ему достались. Но он так бы и остался просто богатым землевладельцем, не будь он знаком с госпожой Манаи. Когда она уже стала женой великого Шио, то весьма возвысила Юэя. Как вы уже поняли, речь идёт о том самом Юэй-гуне, победителе Уру-хана, Хранителе Белого Дворца. Впрочем, он и сам проявил недюжинные таланты на военном поприще. Потому те, кто говорят, что Юэй-гун, величайший из полководцев Срединной империи после Шио, выдвинулся только благодаря этому, пусть прикусят свои грязные языки. Его славные победы в эпоху Регентства говорят сами за себя. И пусть он в дальнейшем поддался злу и погубил себя, это не умаляет его великих талантов и достоинств.

Что касается госпожи Манаи, она продолжила свой путь, памятуя о том, что лис, отправленных в погоню, было четверо. И четвертую лису, Фыркающую Насмешницу, она опасалась больше всего. До Ситая оставалось совсем немного, но девушка решила сделать крюк через северный лес, чтобы избежать встречи с последней лисой. Выйдя на поляну, ту самую, где Рю некогда выкопал чудесную лягушку, Ни решила переодеться. Она хорошо помнила тот свист и улюлюканье, которого удостоилась в городе Якши, когда решила пройтись по улицам города в подобном одеянии. Она сняла с себя серебряные шпильки, кроме одной, сложила сливовое платье, завязала все это в ткань и закопала в неприметном месте. Сама же оделась в бедную одежду. Теперь она выглядела точь-в-точь, как девушка-крестьянка, что отправилась в большой город, надеясь попасть в услужение в богатый дом. Солнце уже отправилось спать на вершину горы Нийпо, ворота крупных городов на ночь в те времена закрывались. Потому Ни стала искать ночлег в лесу, наутро рассчитывая попасть в столицу. Она уже собралась заночевать прямо на дереве, когда увидела в зарослях огонек. Подойдя поближе, девушка увидела одинокую хижину, стоящую среди леса. Это вызвало её подозрения, она до сих пор была под впечатлением от иллюзии военного лагеря, порожденной Пушистой Прелестью. Но обойдя хижину вокруг, Ни не обнаружила ничего странного и вызывающего опасения. Погоня и долгий путь сильно утомили госпожу Манаи, и она решилась постучать.

Ей открыл глубокий старик-отшельник, он пригласил Ни в дом. Он спросил, куда держит путь девушка. Ни, которая после всех свои злоключений уже никому не доверяла, решила не раскрывать своих планов относительно императора. Вспомнив слова матери о том, что она состоит в дальнем родстве с домом Киёмори, девушка сказала, что хочет попробовать устроиться к господину Киёмори прислугой. Старик погладил длинную бороду и одобрительно кивнул. Он сообщил, что хорошо знает, где находится особняк Киёмори, если его гостья желает, он нарисует на бумаге, как попасть туда, не заблудившись по пути в огромном городе. Ни с благодарностью кивнула, старик нарисовал подробную схему и сделал подписи красивым каллиграфическим почерком. Госпожа Манаи выразила своё восхищение его искусством, на что старик ответил, что некогда он служил писарем при самом господине Юнаги, советнике Акины, а затем Шио. Но потом произошло несчастье, умерла его любимая и единственная дочь. И тогда всё бросив, он ушел в лес жить в уединении. Угостив девушку нехитрым ужином, состоящим из горьких корней и улиток, старик постелил в углу циновку, предлагая отдохнуть. Ни, которая не доверяла услышанному, решила быть начеку. Она легла на спину, сложила руки на груди, незаметно зажав в них единственную шпильку. И не ошиблась, стоило ей слегка забыться сном, как она почувствовала на лице горячее дыхание. Слегка приоткрыв один глаз, Ни увидела нависающую над ней фигуру, что тянет к ней скрюченные руки. Госпожа Манаи не стала раздумывать, одни точным ударом она вонзила шпильку в шею врагу. Фигура захрипела и рухнула на пол. Девушка вскочила, охваченная гневом и увидела, как у её ног умирает старик-отшельник. Он дернулся несколько раз в конвульсиях и замер. Но к ужасу госпожи Манаи, он не обрел своего истинного вида, так и оставшись мертвым стариком.

Да, Ни в ту ночь допустила ужасную ошибку. Тот старик, которого звали Бон, действительно почти всю жизнь служил писцом при господине Юнаги, и действительно Небо забрало его любимую дочь, которая была внешне весьма похожа на госпожу Манаи. Потому, когда Ни легла спать он долго сидел, глядя на неё, любуясь чертами лица и пытаясь угадать, что ей снится. Но тут он увидел, как в волосах девушки запуталась букашка. Он склонился над ней, чтобы убрать её, и тут Ни нанесла свой роковой удар. Многие годы спустя она сожалела о содеянном. Она даже велела слугами разыскать в лесу ту хижину, чтобы устроить останкам Бона достойные похороны. Но им так и не удалось её найти, лес без остатка поглотил жилище старого отшельника.

Пока госпожа Манаи горько плакала над телом несчастного Бона, та самая букашка выбралась из её волос и превратилась в Фыркающую Насмешницу. Она презрительно засмеялась при виде девушки. Ни бросилась, чтобы схватить шпильку, что все ещё торчала из шеи старика, но лиса наступила ей на руку. Насмешница сказала, что Ни разочаровала её. Лиса всегда считала девушку своей лучшей подругой, даже больше. На это госпожа Манаи ответила, что ничего не изменилось, она хоть и полюбила Шио, никогда бы не причинила вреда никому из подруг. Просто