Без страха и упрёка 7 - Андрей Борисович Земляной

— И большую часть личного состава можно будет получить из наших инженерных и строительных частей, — заметил Антонов. — Причём вместе с техникой.

— Именно, — подтвердил Воробьёв. — Подготовленные механизаторы, сапёры, мостостроители. Их останется подучить и обеспечить соответствующим оборудованием.

Жуков повернулся к начальнику Генерального штаба.

— Алексей Иннокентьевич, теперь о главном. Что мы собираемся делать с шестью миллионами солдат в случае атомной войны?

Антонов поднялся и подошёл к карте.

— Прежняя организация вооружённых сил предполагала сосредоточение крупных группировок, создание фронтовых складов, резервов и мощных узлов снабжения. Теперь всё это превращается в первоочередные цели противника. Придётся рассредоточивать войска, создавать множество небольших складов, запасных пунктов управления и аэродромов. При этом значительная часть личного состава будет заниматься не боевыми действиями, а восстановлением коммуникаций, эвакуацией населения и ликвидацией разрушений. Для подобных задач обученные пехотинцы совершенно не нужны.

— А охрана границ? — возразил Конев. — Или вы полагаете, что обычных войн больше не будет?

— Никто этого не утверждает, Иван Степанович. Но пограничные войска существуют отдельно, а для отражения обычного нападения достаточно кадровых соединений, подготовленного резерва и промышленности, способной быстро обеспечить развёртывание дополнительных частей.

— То есть полутора миллионов хватит? — спросил Жуков.

— Более того, Георгий Константинович, — Антонов вернулся к столу, — при наличии достаточного количества атомных боеприпасов и надёжных средств доставки даже полтора миллиона сухопутных войск могут оказаться избыточными. Но поскольку мы пока только приступаем к созданию такой системы вооружений, полностью отказываться от обычной армии было бы преждевременно.

— Согласен, — поддержал его Василевский. — Особенно учитывая переходный период. Даже после появления атомного оружия нам потребуется сохранять профессиональную военную школу, командиров, штабистов, специалистов всех родов войск. Утратить подготовленные кадры легко, а восстановить их за несколько лет невозможно.

— Вот это действительно важно, — заметил Черняховский. — Но давайте посмотрим, с другой стороны. Хорошо оснащённый миллион профессиональных военнослужащих вполне способен решать большинство обычных военных задач, особенно при наличии резервов. Зачем тогда полтора?

Жуков некоторое время рассматривал лежавший перед ним документ.

— Потому что полтора миллиона предложил сам Штурмин, а я не намерен добровольно отказываться от пятисот тысяч подготовленных солдат, пока мы даже приблизительно не знаем, как будет устроена новая армия. Тем более что в Совнаркоме Алексей Иванович обещал поддержать именно эту численность.

Рокоссовский негромко рассмеялся.

— Значит, мы уже пришли к заключению, что полутора миллионов, возможно, слишком много, но намерены отстаивать именно эту цифру, поскольку Штурмин сам согласился нам её оставить?

— Именно так, Константин Константинович. И не вижу в этом ничего предосудительного. Мы отвечаем за оборону страны, поэтому обязаны оставить себе достаточный запас прочности.

— Тогда давайте зафиксируем решение, — предложил Антонов. — Полтора миллиона сухопутных войск, полмиллиона на флоте, отдельная спасательно-инженерная служба. Постепенная демобилизация с передачей части личного состава и техники в гражданское хозяйство. Основные средства направить на перевооружение армии, развитие авиации, ракетной техники, противовоздушной обороны и средств связи.

— По флоту я подготовлю отдельный доклад, — сообщил Кузнецов. — И заранее предупреждаю, что программу строительства крупных надводных кораблей придётся пересматривать. Подводные силы, морская авиация, противолодочная оборона и средства обнаружения теперь значительно важнее прежних представлений о генеральном морском сражении.

— А авиации понадобится полная перестройка системы базирования, — добавил Новиков. — Нам необходимо не столько увеличивать количество самолётов, сколько создавать машины нового поколения, радиолокационные станции и сеть запасных аэродромов.

— Генеральному штабу придётся менять и программы подготовки командующих, — заметил Штеменко. — Вместо сосредоточения миллионных армий надо учиться управлять рассредоточенными соединениями, в том числе после уничтожения штабов, узлов связи и транспортных коммуникаций.

— Вот этим и займитесь, — распорядился Жуков. — Вместе с Антоновым подготовьте предложения. А теперь последний вопрос: есть ли среди присутствующих хоть один человек, который после ознакомления с материалами Штурмина по-прежнему считает необходимым содержать шестимиллионную армию?

Никто не ответил.

— Тогда решение принято, — заключил министр. — Полтора миллиона сухопутных войск оставляем как верхнюю границу на переходный период. По флоту принимаем предложение товарища Кузнецова, новую спасательную службу поддерживаем. Демобилизацию проводить постепенно, с сохранением профессионального ядра вооружённых сил и передачей освобождающихся людей в промышленность и строительство вместе с техникой. И самое главное, мы должны полностью пересмотреть стратегию обороны страны, исходя из возможностей нового оружия.

— При одном обязательном условии, Георгий Константинович, — вмешался Василевский. — В докладе Сталину следует прямо указать, что атомная бомба не отменяет обычные вооружённые силы, а лишь радикально изменяет их значение. Война между государствами, располагающими сотнями подобных боеприпасов, будет определяться не численностью армий, а возможностью сохранить собственную промышленность и гарантированно уничтожить военный потенциал противника.

Рокоссовский задумчиво покачал головой.

— А ведь именно это Штурмин пытался объяснить нам ещё в марте. Тогда его предложение отложить рассмотрение численности армии до июля выглядело едва ли не издевательством. Теперь выясняется, что он совершенно точно представлял, о чём говорил.

— Вот и получается, товарищи, — заметил Жуков, закрывая папку, — что молодой генерал предлагает нам сократить армию почти в пять раз, но при этом ни слова не сказал и не написал про сокращение фондов. И хотя это и так произойдёт, но фактически, деньги, что прежде уходили на содержание миллионов солдат, он предлагает вложить в новые вооружения, промышленность, науку и подготовку специалистов. И, пожалуй, это единственный разумный путь.

Министр поднялся, и вслед за ним встали остальные участники совещания.

— Алексей Иннокентьевич, оформляйте предварительные выводы и готовьте доклад Верховному. По штатам и срокам сокращения работайте совместно с командующими. Николай Герасимович, ваши предложения по флоту жду отдельно. Михаил Петрович, займитесь спасательными формированиями. На этом всё, товарищи.

Грандиозным скандалом ознаменовалось очередное заседание палаты Пэров, когда лорд Барнби, второй барон Барнби, выступил против сотрудничества с «Большевистской Россией» упирая на опасность самого существования Советов для Британской империи. Он призвал не принимать кредитов и полностью сократить любые торговые обороты, и наоборот расширять таковые с Америкой.

Но достаточно неожиданно в дискуссию вступил виконт Крэнборн, предоставивший в заседании пачку документов, свидетельствующих о том, что любые торговые операции с США, особенно те, что заключались на паритетных началах, обставлялись политическими и экономическими требованиями, как например соглашение по поставкам нефти, потребовали от Британии предоставления права торговать нефтью и нефтепродуктами в заморских британских территориях. Ровно такие же требования выдвигались в соглашениях по кредитам и другим аспектами взаимоотношений.

— И через десять лет, от Британии не осталось бы ничего, кроме нашего острова. — Закончил свою речь виконт Крэнборн.

Лондон газет. 10 июня 1945 года.

Более всех, аппаратный манёвр Алексея оценили Сталин и Берия. Теперь вместо скандалов, генеральских подлянок