Бывшие. Цена ошибки - Елена Архипова

с мясом кролика и овощами. Масяня это любит. Она сейчас уснет и проспит не меньше двух часов. Но мало ли, проснется раньше, тогда придете с ней домой, поменяете памперс и разогреешь баночку. В ковшик воды, в нее баночку и на огонь. Думаю, что справишься, - я и сама не поняла, почему вдруг начала тараторить.

- Разберемся! - Чернов кивнул коротко.

- Погуляешь тут кругами по дворам, детство своё вспомнишь. У нас тут мало что изменилось с тех пор. И да, Вов, ключи запасные возьми на полочке, вдруг Масяня так расплачется, что придется домой идти.

На том и порешили. Сначала мужики вынесли коляску, а потом Павел вернулся за мной.

Из дома меня выносили на руках.

Эх! Давно меня на руках не носили. Хотя нет, меня никогда не носили на руках. Да и куда бы меня носить-то было?

В руках этого молчаливого мужчины я чувствовала себя маленькой девочкой. Сапог на вывихнутую ногу мне не дали обуть.

- Не сможешь, да и зачем? - последовал от Павла короткий вопрос, едва я потянулась за обувью.

- Ну хоть на здоровую-то ногу можно? Холодно же! Или ты меня и в больнице будешь на ручках держать?

- Надо — буду, - но сапог на здоровую ногу подал.

Отлично поговорили!

Владимир с коляской стоял тут же. Перехватив мой взгляд на дочку, ответил:

- Уснула. Почти мгновенно!

- Да, утомилась, - я улыбнулась. - Ты походи с коляской, Масяня так дольше проспит. Если что, звони. Запиши мой номер.

- У меня он есть, - удивил меня его ответ.

- Да?

- Да.

- Хорошо.

Ну просто светская беседа, если бы не одно НО: я в этот момент была на руках у одного шикарного мужчины, а другой, не менее шикарный, качал коляску с моей дочерью и сверлил взглядом так, что того и гляди будет дырка.

- Паш, поехали, а? - не вытерпела я абсурда ситуации, а еще больше — грозного взгляда Чернова.

Мой молчаливый паж дернул уголком рта и шагнул к крутому микроавтобусу, что стоял в нашем дворе.

А, так вот чья это машина, оказывается! Почему ж я сама-то не догадалась?

Меня аккуратно, словно я из хрусталя, усадили на сиденье. Павел попытался еще и пристегнуть меня, но я остановила:

- Паш, я сама справлюсь! Поехали, пожалуйста. Там ведь наверняка еще очередь, как обычно.

Он коротко кивнул и закрыл дверцу.

Глава 17

*Алька*

Я проснулась от тихого лопотания Масяни где-то рядом. Потянулась сладко в кровати и тут же распахнула глаза, вспомнив, где я сейчас нахожусь.

Вот, значит, как живут богатые люди: нежные тона в отделке комнаты, что по размеру была, наверное, как вся моя квартира, отдельный санузел, который точно был больше, чем в моей квартире.

В душевой полный набор мыльно-рыльных принадлежностей. Всё новое, неоткрытое ещё. Халат, полотенца, тапочки.

Точно! Вовка же говорил — отель семь звезд.

А вот откуда в комнате детская кроватка? С трудом верится, что специально для Масяни куплена. Скорее всего, тут и была.

Нога заныла, напоминая о себе.

События вчерашнего дня замелькали в воспоминаниях картинками.

На моё счастье, у меня действительно оказалось всего лишь растяжение - верный диагноз Павла подтвердил и рентген, и врач-травматолог. Отек и расползающийся из-под тугой повязки синяк были тому подтверждением.

Вчера, в травмпункте, я с удивлением наблюдала, как Павел, усадив меня на стул, подошел к стойке регистрации и, опершись на нее локтями, наклонился к девушке, стоящей за ней. Этот немногословный мужчина что-то ей тихо говорил, девушка краснела, стреляла в меня глазами, игриво поправляла выбившуюся прядь за ушко и стыдливо опускала глазки.

Оказывается, Павел умеет говорить не только односложными короткими фразами. Ты ж погляди, как он там девушку заболтал!

- Я сейчас дам вам инвалидное кресло! - услышала я от девушки, едва Павел подошел ко мне.

- Спасибо! - успела я ответить.

И тут же услышала от Павла:

- Спасибо, не надо!

- Ты меня сегодня и так на руках целый день таскаешь, - начала было я, но была остановлена:

- На руках быстрее, чем на казенной коляске. Да и приятнее, не находишь? - в меня стрельнули хитрым взглядом.

- Я тяжелая, - только и смогла я на это возразить, поняв, к своему стыду, что опять покраснела.

В ответ получила короткий смешок.

И на рентген, и потом на прием к травматологу меня носили на руках.

Мужчины, завидев нас, уважительно кивали, женщины кидали завистливые взгляды. А я рядом с Павлом терялась. Так бережно ко мне еще не относился никто. Особенно такие, как он, шикарные мужчины.

У травматолога мне назначили мазь, наложили тугую повязку и проинструктировали:

- Ноге покой. Лучше в течение недели. Болеть тоже может столько же. Растяжение сильное. Синяк поднимется до середины голени, потом спадет. Главное — покой ноге!

- Да, да. Я поняла.

- Вот эту мазь выкупите в аптеке, - пожилой доктор написал название и протянул мне, но Павел взял листочек раньше меня. - Сами перебинтовать сможете?

- Сможем, - последовало уверенное от Павла.

- Хорошо! - доктор хитро блеснул взглядом. - Тогда до свадьбы заживет!

И только я было собралась возразить, что мы, мол, не жених с невестой, как услышала от Павла:

- Отлично! Аль, слышишь? Значит, не зря мы с тобой танец молодоженов разучивали!

- Какой танец? С ума сошел? - зашипела я на него уже в коридоре и опять у него на руках.

- Не пыхти, ёжик! - Павел улыбнулся. - А что я должен был сказать?

- Правду не пробовал?

- А зачем?

Я растерялась, не найдя, что возразить.

Меня опять усадили в машину, и Павел, набрав номер телефона, отрапортовал:

- Возвращаемся.

- Это Чернов? Как у них дела?

Павел поставил звук на громкую и кивнул мне, приглашая говорить:

- Вов, как вы там?

- Спим, но уже ворочаемся.

- Тогда идите домой. Масяня после долгого сна проснется голодной и устроит тебе армагеддец.

Вовка хмыкнул:

- Понял, идем домой, - и без перехода, обращаясь к Павлу:

- Пах, купите детское сиденье. Узнай там, чтоб и в машину, и в самолет можно было. И Аль, я там заметил, что у Масяни памперсы заканчиваются.

- Ох, точно же! Спасибо, Вов!

Потом был детский магазин, покупка дорогущего кресла. Я в этот момент просто