Бывшие. Цена ошибки - Елена Архипова

- Жень, ты серьёзно думаешь, что мне это должно быть интересно?

“Правильно! Абсолютно с тобой, пичужка, согласен! Не должно быть тебе это интересно!” - я мысленно рассмеялся.

- Аль, мы можем наедине поговорить? - несется надменно холодное.

Чего? Какое “наедине”? Я против!

- Без этих твоих… друзей, - последнее слово, чмо выплевывает как оскорбление.

Ну всё, мужик, ты точно зарвался!

Я собирался уже выйти из спальни, но тут услышал насмешливый голос Альки:

- Жень, тебя не было почти два с половиной года, и вдруг ты появляешься, весь из себя…, - Алька замолкает, подбирая правильное прилагательное.

Я замираю, невольно загадав, если она сейчас скажет “красивый”, то я точно не буду влезать в их отношения, ибо женская душа для меня была и есть потемки, а вот если другое…

Алька не подводит и выдает:

- Весь из себя сегодня… желтый! С гвоздиками, которые я, кстати, не люблю, наперевес, и просишь меня дать тебе возможность поговорить наедине? Жень, ты серьёзно? О чем нам с тобой разговаривать?

“И как я мог сомневаться в своей пичужке? И, кстати, мне тоже хотелось бы знать, о чем он там говорить собрался?”

- Аль, ты же сама не любишь впутывать чужих людей в дела семьи!

“Это кто здесь чужой?” - завопил я мысленно.

- А они мне не чужие! - выдала Алька, словно прочитав мои мысли. - И, Жень, мы с тобой давно уже не семья. Третий год уже пошел, как ты меня незабываемо поздравил с Днем рождения.

М-да-а-а, мужик, долго же ты шел, чтобы помириться. Неужели даже дочкой не интересовался?

- Я не думал, что ты такая злопамятная!

Алька издала знакомый еще из нашего с ней детства звук “р-р-р!”, я ясно представил, как она одновременно сжала оба кулачка в этот момент, и невольно улыбнулся, вспомнив эту ее манеру.

А соседка тем временем продолжала:

- Жень, ты не приходил почти три года, вот и дальше не приходи! Тем более, что я сегодня уезжаю! Мы уезжаем.

- Что? Куда уезжаешь? - это желтое недоразумение опередил меня с вопросом.

- Что слышал, Жень! Уезжаю, переезжаю жить к мужу! - принеслось нам с ним в ответ.

С какого хрена Алька это сказала? Нет, мозгами я понимаю, с какого — ей надо отвадить этого желтого дурака от своего дома. Но почему Алька на Пашку-то ткнула, а не на меня?

Так. Стоп! Это я тут дурак, походу. Она же не сказала, кто её муж? Нет, не сказала.

- Так это ОН отец твоего ребенка? - услышал я новый вопрос от желтого.

Опачки! Выходит, что это не ты у нас счастливый папаша-то, так, что ли? А кто тогда?

Всё! Пора выходить мне из сумрака. Я глянул на малышку, которая спала в своей кроватке, раскинув ручки в стороны, и вышел из спальни, прикрыв за собой плотно дверь. Повернулся к этому недоразумению и только было собрался ему ответить, как услышал от Альки:

- Да. Павел — отец моей дочери!

Глава 14

*Алька*

- Что? - может, Женька и хотел это спросить грозно, только вот вышло у него по-женски — высоко и истерично.

В этот момент вышел из спальни и встал в дверях Вовка. Встал так, словно хотел заслонить своей широкой спиной Масяню от Женькиных воплей.

Я видела, как у Женьки вытянулось лицо. А почему, собственно, он уверен в том, что рядом со мной не может быть такого шикарного мужчины?

Точнее, даже двух шикарных мужчин.

А Женька всё никак не мог поверить в мои слова. Потянул шеей так, будто его что-то душило, и, поведя подбородком в сторону второго красивого мужчины, застывшего в дверях спальни, спросил:

- А он тогда кто?

- А я её муж! - прилетело неожиданное от Вовки.

- Что? - этот вопрос мы с Женькой задали одновременно. Только он вслух, а я мысленно.

Хорошо, что у меня хватило выдержки не повернуться сейчас к Вовке точно так же, как сделал это Женька. Он смерил недоверчивым взглядом Чернова и снова перевел свой взгляд на меня:

- Аль, ты думаешь, я дурак? Стала бы ты вот так легко, при муже, признаваться в том, что родила ребенка не от него? - Женька даже подбоченился, будучи горд своей сообразительностью. - Если он твой муж, то почему ты живешь здесь, в этой трущобе и одна, а? Ты правда думаешь, что я тебе поверю? Поверю в галиматью, что от него, - он ткнул пальцем в Павла, - у тебя дочь, а с этим, - он ткнул в Вовку, - ты спишь?

Женька сделал было попытку пройти к дивану, но был остановлен грозным шипением Чернова и его движением навстречу:

- Слушай, пират, ты сейчас реально всех достал!

Чернов сделал шаг от двери спальни в сторону этого недоразумения, с которым я прожила несколько лет и, помнится, даже мечтала выйти за него замуж:

- Это не твоего ума дело, как обстоят дела в нашей семье. И уж совершенно точно тебя не должно волновать, почему мы какое-то время жили отдельно.

Вовка приблизился к Женьке еще на шаг.

- Свалил отсюда к едреной фене и забыл дорогу! Не забудешь сам, мы тебе поможем и сделаем это грамотно, поверь. Всё будет выглядеть так, будто ты сам шел и вдруг упал. Раза четыре подряд. Ни одна экспертиза не докажет обратного, в этом, уж ты мне поверь, мы хорошо разбираемся.

Чернов собирался сказать Женьке что-то еще, но тут у Павла звякнул коротким сигналом вызова телефон.

- Что там ещё? - рыкнул Владимир, мгновенно забыв о Женьке.

Павел поднес телефон к уху, выслушал того, кто ему позвонил, и, сбросив вызов, ответил:

- Там твой отец хочет с Алей поговорить.

- С Алей?

- Так ты и есть тот самый сын местного алкаша, что ли?

Оба вопроса прозвучали одновременно.

Первый от Владимира, второй от Женьки.

Я, не удержавшись, тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Нет, Женька все-таки непроходимый идиот, если не понимает того, что нельзя такие вещи при Чернове говорить. А того словно черти в толстый бок толкали:

- Явился, не запылился! Ну здравствуй, северный олень! Надо же! Ты реально существуешь!

Я, услышав странный звук, который раздался с того места, где стоял Павел, открыла глаза, не поверив. Нет, мне нифига не показалось: Павел коротко