Наследник - Алекс Каменев

— Они не оставили тебе выбора, и ты сделал то, что должен был сделать, — произнес мастер.

Я внимательно на него посмотрел. Лукас Бернет — мастер-наставник по оружию, высокий, плечистый, с выпирающим вперед волевым подбородком. Свинцового оттенка глаза смотря прямо, не отрываясь, на правой щеке небольшой шрам, одет в тренировочный костюм, как и я. Он стоял спокойно, голос звучал бесстрастно, но благодаря особым мнемо-техникам за показным безразличием ощущалась глубоко скрытая настороженность.

Рука сама машинально перехватила клинок, пальцы сжались, чувствуя успокаивающую твердость рукояти из пепельного сплава, способного срезать лист брони. Глаза стали отслеживать любое подозрительное движение стоящего напротив человека, разум мгновенно перестроился, пытаясь определить откуда стоит ожидать возможную угрозу.

Все произошло без влияния сознания, и не осталось незамеченным наставником. Грубое лицо скривилось в ухмылке. Кажется, он собирался сказать что-нибудь язвительное насчет желания убить юнца, который это даже не заметит, если вдруг опытному воину придет в голову такая прихоть, но неожиданно по дну каньона прокатился глухой рокот. Следом раздался далекий рев, прилетевший издалека.

Мы оба не сговариваясь уставились на темнеющий горизонт, где в сгущающихся сумерках едва угадывались приземистые здания. Мгновение ничего не происходило, затем на равнине начал зарождаться столб яркого-синего цвета, тяжело поднимающийся в небеса.

И я и Лукас знали, что где-то на самой вершине столба синего пламени, затерявшись в прерывистых всполохах балансирует челнок, упираясь в россыпь ночных звезд. Ярко-синий столб медленно вырастал, нацелившись на орбиту. Это было невероятное зрелище, к которому невозможно привыкнуть.

— Вольный торговец, — с ходу определил наставник.

С моей стороны последовал неспешный кивок.

— Параметры? — теперь взгляд серо-стальных глаз смотрел на меня, игнорируя светящийся столб синего пламени, начинающийся от посадочного поля далекого космопорта.

Я понял, что это была еще одна проверка, на этот раз на общие знания. Равнодушно пожал плечами, показывая, что вопрос кажется совсем несложным.

— Средний размер корпуса, объем полезного груза — не меньше двадцати тысяч кубических единиц, запас хода — десять астро-пунктов. Ходит в конвоях. Возит негабаритный товар, преимущественно предметы роскоши: ихтианский шелк, сандское дерево, авалийское вино, сложная электроника.

Прозвучало слегка заученно, но это и требовалось. Так работали мнемо-техники, загружая через менто-диски в разум необходимую информацию.

Наставник коротко кивнул, принимая ответ и заметил:

— Хорошо.

Грубое лицо оставалось бесстрастным, но разум не забыл, что перед взлетом челнока в его голосе мелькнуло скрытое напряжение.

ЛОЖЬ — ЭТО ИНСТРУМЕНТ. ВОЛЯ — ЭТО ОТРАЖЕНИЕ ХАРАКТЕРА.

Вписанные в подкорку подсознание психо-формы мелькнули по краю разума, заставляя держаться настороже.

Лукас понял это, но не стал ничего говорить, кивком указав на ведущие вниз ступени.

— Пришло время процедур, парень, — произнес он, постаравшись сделать так, чтобы это прозвучало нейтрально, как еще один обычный бытовой пункт, следующий по привычному порядку вещей вслед за тренировкой.

Так оно и было на самом деле, но это не могло снять возникшую напряженность. Я помедлил, остановившись на краю площадки, взгляд скользнул по дну глубокого каньона, не видного из-за наступающей темноты. Обратился на столб сияющего синего цвета, на чьей вершине к орбите поднимался челнок. И решился на вопрос:

— Что случилось, Лукас?

По губам наставника скользнула сухая улыбка.

— Всего один прокол и уже готов к бою, да? Весьма неплохое качество для наследника Великого Дома. Но иногда надо людям доверять.

Я покачал головой.

— Люди имеют тенденцию предавать. Даже самые преданные.

Перед глазами вновь встал зал центрального холла родовой резиденции и лежащие вповалку тела, искаженные ужасом лица и продолжавшие методичную зачистку норны с излучателями наперевес.

ЛОЖЬ — ЭТО ИНСТРУМЕНТ.

Последовали три быстрых глубоких вдоха, задержка дыхания, и три медленных выдоха. Еще одна ментальная техника успокоения сознания, разум становится холодным и отстраненным.

— Ты подозреваешь предательство. Прошло почти два года с тех событий, но ты все еще остаешься настороже. Это похвально, — наставник смотрел серьезно, не пытаясь перевести ситуацию в шутку, как поступил бы иной на его месте.

Я медленно кивнул, принимая похвалу, но не расслабился.

— Тетушка Агата меня недолюбливает. А сейчас она глава нашего Дома.

Лукас тихонько рассмеялся, что стало полной неожиданностью.

— Недолюбливает. Скажи прямо — она тебя до ужаса боится. Как и все остальные. И согласись, трудно их за это винить, особенно после случившегося.

… заполненные мертвыми телами залы, и кровь, текущая по выложенными мрамором плитам, норны с излучателями, крики умирающих…

— Кажется мы пришли к пониманию, что у меня не было выбора, — заметил я.

Ночь окончательно опустилась на вершину скалистой площадки, где проходила тренировка. Стало стремительно холодать, темнота обступила со всех сторон и только на самом краю узкого зева каньона виднелись зажегшиеся огни приземистых зданий космопорта, похожие отсюда на рассыпь светлячков.

— Верно. А еще мне нравится, что мое потенциальное убийство не вызывает у тебя внутреннего протеста. Не надо отрицать, я хорошо это вижу, — несмотря на слова, наставник оставался спокойным, стараясь не провоцировать ученика уже на деле доказавшего, что умеет убивать.

И я вдруг понял, что он прав, что предполагаемая смерть наставника где-то в глубине души ощущается, как рядовое событие. Возможно неприятное, но необходимое, если подозрение о предательстве подтвердится.

Потому что по-другому нельзя. По-другому смерть.

Лукас демонстративно отвел руки от рукояти клинка, подумал и бросил оружие на землю.

— Так лучше?

Секунда пауза и короткий кивок с моей стороны.

— Немного.

Это была ложь. Даже без клинка в руке Лукас оставался опасен. И он это понимал.

— Расслабься парень, я не собираюсь на тебя нападать или что ты там себе навыдумывал. Просто я кое-что узнал и не знал, как тебе это сказать.

Вот откуда мелькнувшее напряжение в голосе. Можно поверить?

ЛОЖЬ — ЭТО ИНСТРУМЕНТ.

— Что именно?

Хватило тени подозрения, чтобы насторожиться, приняв стоящего напротив человека за убийцу. Но такова моя теперешняя жизнь, от которой уже не избавиться. Все под подозрением. Даже самые преданные. Единственные кто заслуживал доверия это норны. Но их тоже можно превратить в орудия чужой воли через психокоррекцию паттернов поведенческих реакций, которые им внедряют во время взросления. Такова судьба выращенных в инкубаторах искусственных созданий. Без специальных психо-программ невозможно гарантировать стабильность личности.

Контроль поведения через психокодирование, внедренное в глубокие пласты подсознания, так кажется это называлось на официальном языке лабораторий.

— Что ты знаешь о Кавела IV? — спросил Лукас.

Я на мгновение замер. Внедренная в память через мнемо-диски