Наследник - Алекс Каменев

1.

Иногда приходиться взрослеть рано. Не потому, что это твое желание, просто так сложились внешние обстоятельства. Смерть матери, смерть отца, смерть ближайших родственников. И ты остаешься один и понимаешь, что никто в этой жизни больше тебе не поможет. Остается лишь месть. Ты видишь неверие на лицах виновных и ужас в глазах, когда заносишь клинок над их головами, но твоя рука не дрогнула и ты без колебаний наносишь удар. Затем еще один и еще, пока весь пол центрального холла главной резиденции Дома не заливает потеками крови.

Издалека доносятся крики, то продолжают работать норны-солдаты, получившие приказ никого не оставлять в живых. Они не умеют не исполнять полученные приказы, потому тщательно и методично обходят комнаты, убивая всех встреченных на пути.

Вспышки выстрелов излучателей отражаются от облицованных гранитными панелями стен, в унисон с ними разносятся глухим эхом объятые страхом вопли убиваемых людей. Но тебе плевать, месть должна свершиться. Твоя душа объята яростью, жаждет крови, и ничто тебя не может остановить.

Никто не ожидал от пятнадцатилетнего подростка подобной жестокости и решительности. Это застало врасплох. Дерзкое нападение удалось провести с такой легкостью, потому что никто не думал, что оно вообще произойдет.

И ты убиваешь, четко, методично, почти как норны-солдаты, но с горящей внутри яростью, незнакомой искусственно выращенным созданиям. Им незнакомо чувство горечи от потери родных, но ты это ощущаешь всем сердцем, потому останавливаешься лишь дойдя до конца.

И захваченная всего несколько дней назад резиденция устилается новыми трупами, вместо твоих родных теперь там лежат тела твои мертвых врагов. Но ты почему-то не чувствуешь удовлетворения, лишь опустошенность и мрачную угрюмость, навсегда поселившуюся в глубине души.

Месть свершилась, ты вырезал под корень всех заговорщиков, безжалостно стер с лица мира их самих, их семьи, не оставив ничего и никого. Так же, как совсем недавно поступили с тобой. Но подобное не могло не остаться без последствий. Внутри ты меняешься, но тебе плевать, потому что по-другому поступить в тот момент было невозможно, кровь родных требовала расплаты.

Но законы не изменить, как и Кодекс, и трон главы Дома занять мальчишке не удалось, хотя стремление и имелось. Однако одного стремления мало и над тобой появляется опекун — тетушка, которая хоть и не участвовала в заговоре, но ничего не сделавшая чтобы их спасти.

Она боится тебя, ты чувствуешь этот страх, глубоко спрятанный под толстыми пластами обученного специальным ментальными техникам сознания, но ничего не может с этим поделать, потому что несмотря ни на что, ты продолжаешь носить титул наследника Дома, ибо таков древний закон…

Лезвие прошелестело рядом, вызвав едва заметный порыв воздуха. Корпус машинально отклоняется назад и делает небольшой разворот для более удобной позиции. Все движения строго выверены, отточены на многочисленных тренировках. Классическая атакующая связка применяется машинально, выполненная с невероятной точностью. Но не достигает цели — в последний миг противник скользящим шагом смещается в бок, и тонкая полоса пепельно-серого металла проходит мимо.

— Неплохо, но можно и лучше, — губы мастера-наставника изгибаются в кривой ухмылке.

Тут же его фигура размазывается, превращаясь в тень. Нападение получается невероятно стремительным, я едва успеваю поставить блок, пытаясь сдержать бешенный напор. Соперник меняет стиль боя, теперь это Слааеш, где упор делается на агрессивность с минимальной защитой.

Разум подсказывает, что надо этим воспользоваться, но ничего не выходит. Противник слишком силен и не оставляет времени на смену стиля. Приходиться отступать, пятясь и удаляясь все дальше от центра площадки.

Вскоре за спиной появляется край, а за ним обрыв, ведущий в бездну на дне глубокого каньона. Вокруг буйствует ветер, холодные порывы бьют по лицу, рукам и ногам, сбивая темп и препятствуя концентрации. Но останавливаться нельзя, иначе будет засчитано поражение.

Я уклоняюсь от последнего выпада, оказываюсь чуть сбоку от крепко сбитой фигуры, тем самым на краткую долю секунды получив свободу маневра. И тут же использую «Разгон», чтобы разорвать между нами дистанцию.

Мышцы горят огнем, суставы трещат от напряжения, скулы сводит от боли, по венам бежит адреналиновый шторм. Но фокус удается, и моя фигура размывается, превращаясь в тень, совсем как недавно у мастера-наставника, только намного сильней.

Миг — и я замираю снова в центре скалистой площадки, окруженной со всех сторон горами. Стужа надвигающегося вечера никуда не исчезла, как и порывы ледяного ветра, но в данный момент я ничего не чувствую, внутри организма меня распирает от жара.

— А вот это уже гораздо лучше, — наставник поощрительно кивает. — Прием выполнен правильно, в нужный момент, но есть ошибка. Какая?

Я на секунду задумываюсь.

— Следовало не только уйти, но и попытаться нанести удар? — предположение выглядит оправданным, к тому же ничего больше в голову не приходит.

Губы мастера прорезает одобрительная ухмылка.

— Похоже мне все-таки удалось вдолбить хоть что-то путное в эту непутевую голову, — он хмыкает, но тут же резко добавляет: — В бою нельзя думать. Когда ты думаешь, ты уязвим. Ты должен действовать, положившись на вбитые в подсознание инстинкты. Через это ты превращаешься в живое оружие. Но оружию не нужны мысли, ему они мешают. Есть только отточенные рефлексы, скорость и умение убивать. Вспомни свой рейд на резиденцию. Разве ты хоть на мгновение задумывался, когда попал внутрь? Ты разработал план атаки, приступил к исполнению и действовал без колебаний, отдавшись на волю инстинктам.

Перед глазами вновь промелькнули залы центрального холла, усеянные мертвыми телами, выложенный гранитным рисунком пол и лужи натекшей крови, превращающиеся в настоящие ручейки. Тогда я действительно ни о чем не думал, меня вели ярость и желание отомстить.

— Темнеет, — наставник огляделся.

Взгляд воина скользнул по вздымающимся горам, задержавшись на секунду на узком клине глубокого каньона, словно клинок ведущего к открытому пространству раскинувшихся вдали равнин.

— Ты сделал все тогда правильно, — вдруг произнес наставник, будто продолжая давно прерванный разговор. — Они забыли, что есть кто-то еще, кто имеет право отдавать приказы норнам и, что его повеление имеет решающий приоритет.

Да, как прямой наследник главы Дома по линии крови я имел такое право. И воспользовался им. Чего никто не ожидал. Точнее, как стало известно позднее, среди заговорщиков произошла путаница, одна часть была уверена, что другие убили сына правителя, а те считали, что это сделали первые. Итог —