История и философия монергизма. Том 1. - Евгений Александрович Жуков

href="ch2-96.xhtml#id5" class="a">[96]). Формулировка осторожна. Грех не полностью искоренён, но «разрушен» — лишён абсолютной власти. Он «бежал» — перестал господствовать. Оправдание закона «начало исполняться» — запущен процесс, а не достигнуто завершение. Христос начинает жить в человеке, Дух Святой начинает наполнять, благодать начинает действовать. Всё это процессуальные реальности, а не статичные состояния.

Воля после крещения

Становится ли воля сильнее после крещения? Ориген даёт нюансированный ответ. Существует заметная разница в способности воли до и после обращения. До обращения воля серьёзно повреждена, неспособна устремляться к праведности без Христа. «Человек, который ещё не духовен, но плотян, побеждается каждым пороком, даже вопреки своей воле» (Толкование на Послание к Римлянам. 6. 9[97]). Воля не «достаточно сильна или крепка», чтобы сопротивляться греху. После обращения воля получает новый фокус, который необходимо культивировать. «Воля — быстродействующая вещь и обращается без препятствий; но действие медленное, потому что требует практики, навыка и усилия» (Толкование на Послание к Римлянам. 6. 9[98]). Различие принципиально: само обращение воли происходит мгновенно в покаянии, но укрепление воли для устойчивого исполнения добра — длительный процесс.

Легче ли не грешить после крещения? Да, но борьба продолжается. Как об этом пишет современный исследователь Оригена С. Багби, «воля борется после обращения, потому что в этой земной жизни мы принуждены слабостью, и желаем вещей, противоречащих нашему спасению»[99]. Слабость не исчезает в момент крещения. «Мы продолжаем грешить, потому что мы в привычке грешить»[100], — отмечает Багби.

Благодать должна действовать глубоко и долго, чтобы изменить привычки и через это изменить волю. Ориген пастырски предупреждает новообращённых: «Слабость тех, кто получает начатки обращения, такова, что, когда кто-то хочет сделать всё доброе сразу, исполнение этого не может немедленно следовать за волей» (Толкование на Послание к Римлянам. 6. 9[101]). Нельзя представлять, что «как только человек выразил волю, он немедленно переносится во Христа Иисуса из рабства закону греха, так что не осталось бы в нём ничего, что могло бы служить основанием для осуждения греха» (Толкование на Послание к Римлянам. 6. 11[102]). Это процесс, требующий «постоянной практики», «тренировки» и «бдительного усилия»[103].

Благодать

Нужна ли благодать для каждого отдельного действия, или восстановление природы в крещении само по себе есть благодать? Оригенова модель синтезирует обе идеи, избегая крайностей. Крещение производит начальное восстановление, которое само есть действие благодати. В этом смысле восстановление и благодать совпадают. Но это восстановление не завершено и нуждается в постоянном действии благодати для продвижения. «Через покаяние человек наполняется всё больше и больше Духом, и дела плоти, как говорится, слабеют и угасают — постепенно»[104], — обобщает Багби.

Наречие «постепенно» указывает на длительный процесс, требующий непрерывной благодатной поддержки. Человек должен стать добродетельным в такой степени, чтобы он утратил способность отпасть. Это достигается не мгновенно в крещении, но через жизнь духовного роста. Оригенова эсхатология завершает картину. Как передает его мысль Багби, «абсолютно удержана от падения в грех, когда полнота Божьей любви удержит её»[105].

До этого момента требуется постоянное содействие благодати. Крещение не возвращает человека в состояние Адама в Раю — оно вводит его в новую реальность жизни во Христе, где благодать действует не как одноразовое восстановление повреждённой природы, но как постоянная сила, ведущая от славы в славу. Природа исцеляется, но исцеление требует времени, практики добродетели и непрерывного участия в Божественной жизни через таинства и молитву. Формула Оригена: обращение освобождает волю от абсолютного господства греха, но не от необходимости борьбы; благодать даёт силу для этой борьбы, но не отменяет её до эсхатологического завершения.

Ориген выстраивает целостное учение, в котором свобода разумных существ и действие Божественной благодати не вступают в конфликт. Промысл Божий охватывает каждого, не уничтожая самовластия: человек остаётся свободным, но именно в этой свободе действует благость Бога. Благодать не подавляет волю и не противопоставляется ей, а ведёт её, так что никакой выбор не способен окончательно разорвать связь твари с Творцом.

Даже падшие духи, по Оригену, не утрачивают свободы. Однако их свобода не ведёт к вечному отпадению: искупительное действие Христа распространяется на всё творение без исключения. Смысл этого действия — постепенное устранение греха до его полного исчезновения. Итогом станет всеобщее восстановление, понимаемое как исцеление и возвращение каждого существа к первоначальному состоянию, поскольку для Бога нет неисцелимого.

В этом пункте Ориген сознательно отказывается от представления о «неисправимых» грешниках, известного из платонической традиции. Напротив, он утверждает, что Тот, Кто сотворил всякое разумное существо, обладает силой привести его к исправлению. Превосходство Божественного Логоса над злом гарантирует окончательную победу добра, причём это восстановление имеет основание в Писании и раскрывается как завершение Божественного замысла.

Подчинение Богу в конце времён мыслится как свободный акт. Нельзя назвать Христа Господом тех, кто не желает Ему повиноваться; но именно поэтому окончательное признание Его власти будет добровольным. Даже диавол, в этой перспективе, придёт к согласию с истиной не по принуждению, а по собственной воле. Следовательно, покорность совпадает со спасением.

Свобода воли играет решающую роль: она стала причиной отпадения, но остаётся и условием возвращения. При этом зло не может укорениться как подлинная природа, поскольку подлинное бытие принадлежит только благу. Зло же есть лишённость и искажение, а не сущностная реальность, поэтому ни одно творение не обречено окончательно.

Такое понимание связано с этическим интеллектуализмом, восходящим к античной философии. Ориген исходит из того, что воля следует за разумом: человек стремится к тому, что считает благом, а зло избирает лишь по ошибке. Неведение и помрачение ума лежат в основе греха, тогда как добродетель связана с истинным знанием. Отсюда следует, что нравственное исправление возможно через просвещение.

Грех в этой системе — это нарушение внутреннего порядка, когда низшее начало берёт верх над разумным. Однако даже в падшем состоянии свобода не исчезает полностью, а лишь ослабляется. Разумное существо продолжает действовать через согласие ума, и потому способно измениться.

Именно поэтому решающую роль приобретает обучение и просвещение. Когда разум достигает истинного знания, воля естественно обращается к благу. Конечное восстановление понимается как состояние полного видения истины, при котором заблуждение становится невозможным. Тогда свобода реализуется в своей подлинной форме — как согласие с добром. В этом процессе Логос выступает необходимым посредником, направляющим разумные существа к Богу через убеждение, исцеление и свет истины.

[106]

Иларий Пиктавийский занимает уникальное место в истории западного богословия благодати. Написав «Комментарий на Евангелие от Матфея» до 353