Соглашайся... - Виолетта Иванова

Ближе к обеду Данила пришел в кофейню. Сегодня он сам принес корзину с цветами, подошел к управляющему, который встретил его с улыбкой.

— Добрый день, — поздоровался Данила. — Прошу передать эти цветы мадам Софи.

Управляющий принял тяжелую корзину и ушел из зала, а Белоярцев занял свой обычный столик в надежде, что женщина сама выйдет к нему. Но вместо Софи к нему подошел управляющий и протянул лист бумаги, сложенный в четверо. «Буду рада увидеть Вас завтра в моем доме к ужину. Прошу заранее меня простить, если я немного опоздаю. Завтра у меня довольно много дел. Адрес…». Он сложил бумагу и улыбнулся. Пусть Софи не вышла к нему, но сама пригласила его к себе. Он поднялся и, окрыленный, улыбаясь как дурак, вышел из кофейни.

Как Данила пережил этот день и сам не может сказать. Каждые пять минут доставал из кармана часы, смотрел на циферблат, по которому с трудом двигались стрелки и умолял Святое Небо помочь, ускорить бег времени. Когда наступило долгожданное время встречи, он отправился по адресу, указанному Софи в записке. Оставив свой экипаж возле дома, он подошел к двери, постучал. Его встретила приятная женщина лет тридцати, которая оказалась экономкой мадам Софи.

— Прошу простить, Данила Ильич, — сказала женщина, когда он переступил порог дома. — Хозяйка, как всегда, задерживается. Она так много работает, совсем не бережет себя. Но Вы проходите, она дала распоряжение принять Вас.

Женщина хлопотала вокруг Белоярцева, приняла от него шляпу и трость, провела в гостиную.

— Подождите здесь. Я сейчас Вам чай принесу, — сказала экономка и вышла из комнаты.

Данила осмотрелся. Небольшая, лаконично обставленная гостиная — большой камин, перед ним небольшой столик и два кресла. У стены напротив небольшой комод, на котором стоит ваза с букетом роз. Мужчина улыбнулся. Эти цветы он вчера подарил Софи, значит, она ими дорожит. Он подошел к букету, вдохнул аромат. Служанка внесла поднос с чаем, поставила на столик, вышла. Он отпил пару глотков из красивой фарфоровой кружки, чтобы смочить внезапно пересохшее горло. Потом поднялся, так как сидеть на месте не хватало терпения, подошел к окну, которое выходило в сторону входа в дом. Сгущались сумерки, но пока все было видно. Он видел свой экипаж, на козлах которого прикорнул его возница Илья. Он стоял и с нетерпением ожидал, когда приедет Софи.

Вдруг Белоярцев увидел, как по дороге между домами едет еще один экипаж. Сердце забилось с такой скоростью, словно хотело выскочить из его груди и побежать встречать женщину. Он смотрел, как экипаж приближается к дому, как открылась дверца и из него вышла Софи. На ней был накинут темный плащ, но он сразу узнал ее. Она на мгновение остановилась, оглянулась на экипаж Данилы, потом направилась по дорожке к дому. Экипаж, на котором она приехала, отправился дальше. Вдруг из-за кустов, которые росли вокруг дома, создавая живую изгородь, вынырнули две темные мужские фигуры, которые подбежали к Софи, что-то накинули ей на голову и понесли куда-то от дома. От неожиданности Данила замер у окна, но потом сорвался с места, бросился к выходу, выскочил на улицу, побежал в ту сторону, куда похитители унесли Софи.

Он выскочил на улицу, осмотрелся, но никого не увидел. Он подбежал к своему экипажу, на ходу крича вознице, чтобы тот разворачивался. Он запрыгнул на козлы, рядом с Ильей.

— Похитили мадам Софи, надо догнать похитителей. Ты не заметил, куда ее унесли?

— Господин, прошу прощения, я прикорнул маленько. Но слышал, как в ту сторону, — он рукой показал направление между домами, — кто-то бежал.

— Туда, срочно.

— Мы там не проедем, надо делать крюк.

— Вперед, не стой. Делай все, что надо, — голос мужчины звенел напряжением и страхом, — но только догони.

Экипаж Белоярцева несся на полной скорости. По тому, как им встречались перепуганный прохожие, которые жались к стенам домов и заборам, словно спешно убегали от промчавшейся мимо кареты и кричащих кому-то ругательства, Данила понял, они напали на след. Он каким-то шестым чувством понимал, куда надо ехать и давал команды вознице. Тот слушал и не возражал, ускоряя бег лошадей. Они промчались через богатые районы, пролетели через район купечества, потом пошел район мастеровых. Еще немного и они выедут за город.

— Мне кажется я знаю, куда они едут, — сказал Илья. — Если они хотят что-то нехорошее сделать с мадам, то там дальше есть заброшенная усадьба. В ней собираются лихие люди.

— Вперед, не останавливайся, — Даниле хотелось соскочить с козел с бежать самому следом за той каретой.

Наконец они увидели мчащуюся впереди темную карету.

— Вот они, — закричал Белоярцев. — Мы должны догнать их.

Возница стеганул лошадей плетью, те еще прибавили скорости. Лошади хрипели, рвались из последних сил, но Белоярцеву казалось, что они не успеют. Когда между каретами оставалось около тридцати метров, произошло совершенно неожиданное. Дорога, огороженная в этом месте плотными зарослями кустарника, делала поворот. Карета, чтобы не перевернуться на повороте, чуть замедлила ход. Вдруг дверца кареты открылась и из нее выпала фигура, которая скатилась к кустарнику и замерла. А кучер, что управлял каретой, словно не заметил этого, продолжал гнать вперед.

— Я сойду, — крикнул Данила своему вознице, — а ты попробуй задержать карету.

— Хорошо, хозяин, — ответил мужчина, не притормаживая бег своих лошадок.

На скорости, рискуя сломать руки или ноги, Данила спрыгнул с козел на землю, кувыркнулся через плечо, сильно ударился, но даже не обратил внимание на боль. Поднялся на ноги и кинулся к человеку, который лежал неподвижно на краю дороги. Илья в это время догнал карету, почти поравнялся с ней, достал плеть и ловким движением накинул ее конец на кучера, дернул на себя, выбив его с козел. Плотный мужчины, придушенный петлей, упал на землю и потерял сознание. Возница подбежал к нему, сорвал с похитителя пояс из тонкой кожи и ловко скрутил им руки, сверху обмотал плетью. Лошади, оставшись без кучера, проскакали еще метров тридцать и остановились, нервно хрипя и перебирая ногами.

Данила подбежал к телу, лежащему на обочине, перевернул лицом вверх.