Бывшие. Ненависть между нами - Марина Мартова

Внутри всё холодеет, когда картинки прошлого начинают словно кинолента мелькать перед глазами.

За окном — снег.

Белый, бесконечный, слепящий.

На столе телефон пиликает, сообщая о новом сообщении.

Олег.

Скачиваю присланный файл и открываю его.

— Ну что, Даша, посмотрим, как ты устроила свою жизнь.

* Даша *

Врываюсь в свой кабинет и с силой захлопываю дверь.

Щелчок замка отрезает меня от всего мира.

Наконец-то я одна.

Прислоняюсь спиной к холодной деревянной поверхности и закрываю глаза. Сердце колотится где-то в горле, перекрывая дыхание. В висках яростно пульсирует одна и та же мысль: «Уволиться. Чёрт, он предложил мне уволиться?!»

Злость кипит.

Отталкиваюсь от двери и делаю несколько шагов вперёд. Хожу по кабинету туда-сюда, туда-сюда. Руками обхватываю голову, пальцами впиваюсь в волосы, сбивая идеальный пучок.

— И вот хотела же поставить сюда аквариум, — шепчу самой себе, глядя на пустую серую стену. Голос звучит хрипло, чуждо. — Сейчас бы хоть немного нервы успокоила. Смотрела бы на рыбок и...

Нет. Ну каков наглец!

Останавливаюсь посреди кабинета. Руки сжимаются в крепкие кулаки. Перед глазами — его лицо. Спокойное, надменное, с этим ледяным взглядом.

Уволиться мне предложил!

Представляю, как вцепляюсь ногтями в его шею. Как сжимаю пальцы, чувствуя под ними пульсирующую жилку. Как он хрипит, задыхается, а я...

— Ладно. Ладно. — Шёпот вырывается сам, останавливая поток этих жутких мыслей. — Успокойся, Даша. Плевать на него.

Разжимаю кулаки. Смотрю на ладони — там остались красные полумесяцы от ногтей.

Подхожу к окну. За стеклом по-прежнему метёт. Снег валит густо, почти вертикально, но снежинки крупные, пушистые, красивые. Они падают на карниз, накручиваются друг на друга, создавая белоснежные шапки.

Февраль.

Так холодно и тоскливо.

Прижимаюсь лбом к ледяному стеклу… и это отрезвляет.

— Дыши, Даша. Дыши. — Закрываю глаза. — Он просто мудак. Ты это и так знала. Ничего нового.

Медленно, очень медленно, пульс выравнивается. Сердце перестаёт колотиться как бешеное и возвращается в привычный ритм.

Сажусь в кресло. Включаю компьютер. Экран загорается, и я ныряю в рабочие файлы. Отчёты, сметы, письма. Знакомый, успокаивающий мир, где всё понятно, всё по правилам, всё под контролем.

Только бы не думать о нём.

Но мысли всё равно возвращаются. Впиваются в мозг острыми иглами.

«Второй раз разрушить мою жизнь я тебе не позволю».

Сказала. А он даже не понял. Стоял и смотрел на меня своими пустыми глазами.

Встряхиваю головой.

— Работа, Даша. Работа.

Погружаюсь в цифры.

Час. Второй. Пальцы летают по клавиатуре, голова забита проектами, и это помогает. Спасает.

Ну, почти.

В дверь стучат.

— Даша, — раздаётся с той стороны голос Игоря. — Ты как? Обедать пойдёшь?

Смотрю на время. Уже час дня. Желудок противно ноет — то ли от голода, то ли от нервов. Скорее — второе. Да и есть совсем не хочется.

— Не сегодня, Игорь, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Работы много. Да и аппетита нет.

Пауза. Он мнётся за дверью.

— Точно всё в порядке? — осторожно спрашивает.

— Точно-точно. Иди.

Слышу, как вздыхает, потом шаги удаляются.

Опять остаюсь одна. Снова смотрю в окно.

Снег всё идёт. Бесконечный, завораживающий. Крупные хлопья медленно кружатся в воздухе, прежде чем лечь на землю.

Телефон на столе громко вибрирует. Подцепляю его пальцами, смотрю на экран.

«Глеб».

Приятное тепло разливается в груди.

Хорошо, что он звонит. Именно сейчас.

Глеб... Он как скала. Как огромная гранитная глыба, которую не могут сдвинуть ни штормы, ни ураганы. Рядом с ним я чувствую себя защищённой. Спокойной. Почти счастливой.

Мы вместе почти год. Он не задаёт лишних вопросов, не лезет в душу, не пытается меня переделать.

Он просто есть. И этого на данный момент достаточно.

— Привет, Глеб, — отвечаю мягко, тёпло. Даже улыбка появляется на губах. Впервые за сегодня.

— Привет, красавица. — Его низкий, чуть хрипловатый голос действует как бальзам на мою истерзанную душу. — Как день?

— Очень долгий, — отвечаю уклончиво. — А у тебя?

— Всё в рабочем режиме, — слышу, как Глеб улыбается. — Слушай, давай сегодня поужинаем вместе. Я заказал столик на семь в твоём любимом ресторане.

В моём любимом грузинском ресторане. С их обалденными хинкали, хачапури по-аджарски и тёплой, уютной атмосферой.

Ммм…

— С удовольствием, — выдыхаю. — Мне сегодня это очень нужно.

— Что-то случилось? — его голос меняется, в нём появляется беспокойство.

— Нет-нет, — слишком быстро отвечаю. — Просто устала. И соскучилась.

Глеб понимает, что настаивать дальше не нужно. За это я его тоже люблю.

Он очень хорошо меня чувствует.

— Я заеду за тобой к шести?

— Да, отлично.

Мы договариваемся, и я кладу трубку. Смотрю на погасший экран, внутри становится чуть теплее.

Работаю дальше. Время летит незаметно, когда погружаешься в задачи.

Около шести привожу себя в порядок. Поправляю волосы — идеальный утренний пучок совсем развалился, приходится переделывать. Блузка всё ещё безупречна, на костюме ни одной морщинки. Только под глазами такие тени, что тональник уже не спасает.

Спускаюсь вниз. Выхожу из стеклянных дверей бизнес-центра.

Холод обжигает лицо, февральский ветер бросает в меня пригоршни снега.

Я ёжусь, накидываю капюшон на голову.

Чёрный внедорожник Глеба припаркован прямо у входа, а сам он стоит у машины, прислонившись к двери, и смотрит на меня.

Полы его чёрного пальто распахнуты, открывая белую рубашку и чёрные брюки. Снег падает на широкие плечи. Лицо, как обычно, спокойное, уверенное. Тёмные глаза смотрят на меня с теплотой.

В руках Глеб держит большой букет. Кремовые розы. Мои любимые.

— Глеб... — подхожу ближе, и он протягивает мне цветы.

— Привет, красавица.

Наклоняется, быстро целует в губы.

— Привет.

Рядом с ним туго стянутый узел внутри меня постепенно ослабляется.

Глеб открывает передо мной дверь, и я сажусь в прогретый салон. Здесь пахнет кожей и его парфюмом — древесным, спокойным, надёжным, а ещё — кофе.

Глеб обходит машину, садится за руль.

— Замёрзла? — спрашивает, заводя двигатель.

— Немного. Ветер ледяной.

Он протягивает мне стаканчик с горячим кофе. Я обхватываю его ладонями, чувствуя, как не от кофе, а от Его заботы тепло разливается по коже.

Машина плавно трогается.

И в этот момент я ощущаю это…

Взгляд.

Он как красная точка лазерного прицела — жжёт кожу.

Я запрещаю себе оборачиваться. Запрещаю себе даже думать о том, кто это может быть... но тело не слушается.

Словно в замедленной съёмке, я поворачиваю голову и смотрю назад, через тонированное стекло.

На крыльце бизнес-центра стоит Никита и сверлит меня тяжёлым, мрачным взглядом.

*