Бывшие. Ненависть между нами - Марина Мартова

Игорь: «Ну где ты?!»

Захожу в лифт. Металлические двери смыкаются, отрезая меня от взглядов подчинённых. На несколько секунд я остаюсь одна.

Тишина. Только гул двигателя и моё безумно стучащее сердце.

Я: «Две минуты».

Лифт едет слишком медленно.

Смотрю на горящие цифры этажей и считаю про себя. Пять. Шесть. Семь.

Дзынь.

Двери наконец открываются.

VIP-этаж.

Здесь всё иначе.

Дороже. Тише. Холоднее.

Стены — нейтрально-бежевые, пол — полированный гранит.

А пахнет тут кожей и деньгами. Воздух спокойный, выдержанный, как дорогое вино… Или как яд.

У дверей приёмной я притормаживаю.

Смотрю на своё отражение в тёмном стекле.

Безупречный макияж — тональный крем скрывает синяки под глазами, губы подведены… и ерунда, что они искусаны изнутри. Чёрный брючный костюм сидит идеально, но под тканью блузки по спине стекает холодный пот.

Нацепляю на лицо маску вежливости и профессионализма.

Улыбаюсь и толкаю дверь.

Приёмная встречает меня тишиной и запахом женских духов — приторно-сладких, цветочных, слишком громких для такого пространства.

Новый секретарь.

Высокая, холёная блондинка с кукольным лицом и хищным взглядом. Она сидит за своей дубовым столом и смотрит на меня так, будто я притащила на подошвах в приёмную уличную грязь.

Презрительно. Оценивающе. С превосходством.

Пошла к чёрту! — так и подмывает сказать, но произношу я, конечно, другое:

— Доброе утро, — мой голос звучит ровно и даже приветливо.

Она не отвечает. Просто кивает и продолжает сверлить меня взглядом, пока я иду мимо неё к Его дверям.

Высокие. Тёмно-коричневые. Дубовые… и тяжёлые, как врата ада.

Вдох-выдох.

Я кладу ладонь на холодную полированную поверхность.

«Он — просто босс. Просто мужчина из прошлого. Никто». — мысленно говорю себе и нажимаю на ручку.

* Даша *

Толкаю дверь.

Она поддаётся медленно, будто нехотя, будто сам кабинет не желает меня впускать.

Впустишь. Куда ты денешься.

Переступаю порог… и тут же двадцать пар глаз обращаются ко мне.

Двадцать.

Я считаю их автоматически, натренированным взглядом начальника отдела.

Руководители смежных направлений, заместители, главные специалисты. Все, кто имеет вес в компании.

Все они сейчас смотрят на меня с разной степенью любопытства, осуждения и злорадства.

Гул голосов стихает мгновенно. Будто кто-то нажимает на кнопку «пауза».

Воздух в кабинете плотный, тёплый, с привкусом дорогого кофе и мужского парфюма.

Здесь пахнет властью. Им.

Кабинет генерального директора.

Я довольно часто была здесь до этого момента. И раньше тут пахло по-другому — табаком, старой кожей, уютом.

Теперь всё иначе.

Теперь здесь Его запах.

Свежий, морской, глубокий.

Знакомый.

И ненавистный.

Удивительно, но Никита уже успел изменить тут обстановку — теперь большую часть кабинета занимает длинный стол из чёрного полированного дерева, вокруг которого на высоких кожаных стульях сидят люди, ближе к окну — огромный, чёрный, кожаный диван.

Прежними остались только серые стены и панорамные окна в пол, за которыми бушует белая февральская круговерть.

Во главе нового стола сидит Никита.

Белая рубашка с закатанными до локтей рукавами открывает натренированные предплечья — похоже, боксом он заниматься за эти годы не перестал. Галстука нет, верхняя пуговица расстёгнута. На спинке его высокого кожаного кресла небрежно висит тёмно-синий пиджак.

Серые глаза смотрят на меня в упор.

В них нет ни удивления, ни раздражения, ни злорадства.

Лёд.

Абсолютный, арктический лёд.

— Доброе утро, — мой голос звучит удивительно ровно, даже спокойно. — Простите за опоздание. Машина сломалась.

Ни одной лишней ноты. Ни тени смущения. Я смотрю прямо в его глаза и не отвожу взгляд.

Тишина в кабинете становится густой, напряжённой. Кто-то из сотрудников перестаёт дышать, кто-то злорадно усмехается. Вижу, как Игорь сжимает ручку так сильно, что она, кажется, вот-вот хрустнет.

Никита смотрит на меня ещё секунду. Две.

Потом его губы чуть кривятся. На его лице нет улыбки. Только тень чего-то.

Злости? Раздражения? Или насмешки?

— Доброе, Дарья Васильевна, — произносит он скупо. Голос низкий, бархатный, холодный. Он режет пространство, как острое лезвие. В нём нет ничего личного. Только деловой, официальный тон. — Мы уже начали. Присаживайтесь.

Кивает на свободное место рядом с Игорем.

Я прохожу.

Каблуки чёрных кожаных сапог мягко ступают по ковровому покрытию.

Да, переобуться я просто забыла!

Пока иду, чувствую каждый взгляд, приклеенный к моей спине… как они оценивают мою одежду, мою походку, моё лицо. Ищут слабость, трещину, уязвимость.

Всем хочется крови и зрелища.

Не получите!

Сажусь. Папку кладу на стол, руки — на папку. Спина прямая, подбородок поднят.

Знаю — чёрный брючный костюм сидит на мне безупречно, на белой шёлковой блузке — ни единой морщинки. Мои волосы собраны в идеальный пучок на макушке, ни одна тёмная прядь не выбивается.

Я — само спокойствие. Сама эффективность… и если Он — лёд, то я — сталь.

Игорь бросает на меня быстрый, облегчённый взгляд.

Он боялся, что я рассыплюсь? Что не выдержу?

Мой милый Игорь. Он не знает, что рассыпалась я восемь лет назад. И собрала себя заново — по кусочкам, по осколкам, по каплям крови.

Собрала так крепко, что теперь меня не сломать.

— Продолжим, — голос Никиты возвращает всех к реальности. — Мы остановились на бюджете дизайн-отдела.

Началось.

Он смотрит на меня.

— Дарья Васильевна, в вашей смете на первый квартал я вижу завышение по статье «расходные материалы». Прокомментируете?

Я открываю папку. Пальцы не дрожат. Шелест страниц — единственный звук в повисшей тишине.

— Это не завышение, Никита Андреевич. Мы перешли на новую бумагу для макетов — она дороже, но даёт более качественную цветопередачу. Заказчики жалуются на расхождение цветов в цифровых макетах и печатных версиях. Экономия на бумаге оборачивается потерей времени на переделку.

Он слушает, чуть наклонив голову. Его пальцы барабанят по столу — медленно, ритмично. Каждый удар проходится током по моим нервам.

— Убедительно, — кивает он. — Но мой предшественник не утверждал эту замену.

— В положении о расходных материалах есть пункт о праве начальника отдела самостоятельно принимать решения в рамках утверждённого бюджета, — холодно парирую я. — Бюджет не превышен. Я имела право.

В кабинете снова повисает тишина.

Кто-то сглатывает. Кто-то громко щёлкает ручкой.

Я смотрю Никите прямо в глаза.

Внутри всё кипит и пульсирует. Адреналин жжёт кровь, как кислота. Но моё лицо — маска.

Спокойная, безупречная, ледяная.

Ты хотел проверить? Проверяй. Я не сломаюсь.

Не дождёшься.

Из-за тебя — больше никогда.

Уголок его рта чуть дёргается.

— Хорошо, — произносит он сухо. — Принято.

Принято.

Он отводит взгляд первым.

Крошечная победа.

Я позволяю себе незаметный выдох.

— Следующий вопрос, — продолжает Никита, перелистывая страницы в своей папке. — По