Бывшие. Ненависть между нами - Марина Мартова

Нервничаю, но продолжаю резать салат.

Огурцы пахнут свежестью и летом. Крошу их, потом сладкие, мясистые помидоры и зелень.

Включаю телевизор для фона, чтобы заглушить тишину, которая давит. Там идёт какая-то утренняя передача. Потом реклама. Потом заставка новостей.

Я не смотрю.

Я сосредоточена на салате… и на мыслях, как начать разговор с мамой.

«Мама, у меня будет ребёнок».

Нет, это слишком прямо.

«Мама, ты скоро станешь бабушкой».

Слишком пафосно.

«Мама, мне нужна твоя помощь…»

Вот… уже ближе к истине.

И вдруг в моё сознание проникает имя.

Одно. Единственное.

От которого всё внутри замирает.

«…Никита Бессонов, наследник…»

Голос диктора, красивый, бархатный и безразличный.

Я медленно поднимаю голову.

Нож замирает в моей руке.

На экране — Он.

В идеально сидящем чёрном костюме. Волосы уложены. Лицо такое же красивое… и чужое.

Рядом с ним Анжелика. В ослепительно-белом, струящемся платье, похожем яркие брызги шампанского.

Её рука лежит на сгибе его локтя. На её пальце сверкает холодный, красивый бриллиант.

«Сегодня состоялось долгожданное событие в мире большого бизнеса — бракосочетание Никиты Бессонова и Анжелики Волжанской. Союз не только сердечный, но и стратегически важный для обеих семейных империй…»

Слова диктора доносятся обрывками, как сквозь воду.

Я не дышу.

Всё внимание сосредоточено на его руке, обнимающей её спину… на её сияющей улыбке… на их соединённых руках.

«…молодожёны отправятся в свадебное путешествие на Мальдивы…»

Диктор продолжает, а у меня что-то щёлкает внутри.

Громко. Надрывно. Больно.

Нож выскальзывает из онемевших пальцев и с глухим стуком падает на пол, подскакивает, задевает мою босую ногу.

Я не чувствую. Не чувствую ничего, кроме судороги, которая внезапно сжимает низ живота.

— Малыш... нет-нет-нет! Малыш!

Раздаётся звонок в дверь. Настойчивый, громкий.

— Мама… — шепчу и закусываю губу.

Пальцы скользят по обоям, пол качается.

Открываю дверь, и мир темнеет. Ноги подкашиваются.

— Даша!!! — Мамин голос режет тьму, и её тёплые руки ловят меня… но, кажется, уже слишком поздно…

* Даша *

Восемь лет.

Восемь!

Я строила новую жизнь. Кирпичик за кирпичиком, полностью похоронив прошлое под толстой бетонной плитой.

Я шла к своей цели, двигаясь вверх по карьерной лестнице — начинала девочкой на побегушках в небольшой дизайнерской фирме. Через полгода — в другой. График был адский. Спала урывками в метро и автобусе, хваталась за каждый шанс и работала-работала-работала! Получив хороший опыт, я устроилась уже по профессии в строительную фирму. Сейчас, спустя столько лет я наконец стала тем, кем хотела — начальником отдела дизайна в солидной компании.

Моя жизнь полностью налажена. У меня есть двухкомнатная квартира, половину ипотеки за которую я уже выплатила. Есть хорошая машина.

Я почти убедила себя, что дальше всё будет только лучше!

Боже... как же я ошибалась.

Сегодня всего за одну минуту вся моя идеальная жизнь рассыпалась в пыль…

— Дарья Васильевна, идите сюда! — Зовёт меня Игорь, мой зам, с первого ряда конференц-зала.

Вот же… засада.

Я бы предпочла занять место рядом с выходом, чтобы после окончания этого шоу сразу сбежать отсюда. Ну, или, на худой конец, затеряться в самом дальнем углу, среди стажёров.

Но Игорь Панкратов — человек, жаждущий зрелищ! Ему нужно видеть каждую эмоцию на лицах начальства, слышать каждое их слово, чтобы потом выдавить их в виде сплетни в курилке.

Бесит!

С протяжным тяжёлым вздохом я спускаюсь вниз, к самой сцене.

— Ты очень вовремя! — Он бесцеремонно хватает меня за рукав пиджака, усаживая рядом. — Сейчас начнётся. Новый босс, говорят, молодой, беспощадный. Настоящая акула.

Я лишь пожимаю плечами, стараясь скрыть раздражение под маской равнодушия.

Какая разница кто это будет?

Просто очередной мажор в дорогом костюме.

Сколько их уже было за те годы, что я тут работаю?

Три? Пять?

Я прекрасно знаю, что наша компания — лакомый кусок, и таких акул, желающих впиться в неё зубами и обгладать, вокруг плавает целая стая.

Через пару минут зал затихает. На сцену выходит наш нынешний, уходящий на покой директор.

Этот, кстати, не мажор, а внушительной комплекции мужчина средних лет с вечно усталым лицом и галстуком, постоянно съезжающим набок.

Он говорит о достижениях, благодарит коллектив и прочее бла-бла-бла, которое уже совершенно неважно.

Я ловлю себя на том, что считаю трещинки в паркете у сцены… и вдруг я слышу имя, от которого мой мир не просто замирает. Он мгновенно разлетается на части!

— …и позвольте представить вам нового владельца компании — Никиту Андреевича Бессонова.

Бум.

Бум-бум-бум.

Это моё сердце оторвалось сейчас и покатилось куда-то глубоко в тартар.

Воздух с шумом вырывается из лёгких. Пальцы впиваются в плотную ткань брюк так, что ногти белеют.

Я медленно, против воли, поднимаю голову.

И вижу Его.

Чёрт возьми, Его!

Никита идёт по центральному проходу, и весь зал, затаив дыхание, провожает его внимательными острыми взглядами. Конечно. Теперь это не просто мажор, за эти годы Никита превратился в мужчину, чья власть ощущается в каждом движении. Чёрный, явно сшитый на заказ, костюм идеально сидит на нём. Волосы, чуть темнее, чем я помню, коротко подстрижены. Всё в нём кричит о деньгах, статусе, холодном расчёте.

Возможно тут Игорь оказался прав — он — акула.

Когда Никита поднимается на сцену и поворачивается к нам, я вижу его глаза… Те самые, серые, как ледяная гроза над Невой. Они не изменились. В них всё та же сталь, та же бездонная глубина, которая когда-то казалась мне такой загадочной. Только теперь в них нет и искры тепла. Только лёд. И амбиции, пожирающая всё на своём пути.

Никита берёт микрофон. Говорит, и его голос — низкий, уверенный, холодный — заполняет зал. Он говорит, кажется, о новых горизонтах, эффективности, жёстких решениях… а я не слышу ни слова.

Потому что прошлое, которое я так тщательно забывала, с жутким гулом поднимается из глубин моей памяти…

* Даша *

Когда собрание заканчивается, я исчезаю из зала первая. Подскакиваю со своего места как ошпаренная и несусь по проходу вперёд сквозь толпу, совершенно не обращая внимания на окрики Игоря.

К чёрту его!

Сердце дребезжит где-то в горле и не успокаивается, как я ни стараюсь его унять.

Быстро вышагиваю по коридору и успеваю протолкнуться в числе первой партии в лифт.

Тут пахнет чужими духами и кофе.

Кабина забита битком. И все женщины говорят... говорят о Нём.

«…холодный, конечно, но какой видный, Боже. Ну ведь, правда, красавчик…»