Проблема притворства - Эмма Харт

Грейс

Драмы свиданий

— Он засунул его мне в зад.

Я замерла, мои пальцы зависли над клавиатурой ноутбука. Потом медленно подняла взгляд от диссертации, над которой работала, к подруге, которая пристально на меня смотрела.

— Извини… Что?

Эмбер бросила ключи на кофейный столик и встретилась со мной взглядом.

— Он засунул свой член мне в задницу.

— Нет, нет, это я поняла, — ответила я, расслабив руки на клавиатуре. — Привет, кстати.

Она тяжело вздохнула и с силой бросилась на диван, чуть не опрокинув мою бутылку с водой, когда закидывала ноги на стол.

— Значит, свидание прошло не очень? — спросила я, мельком посмотрев на часы. — Хотя оно длилось всю ночь.

И при этом она была в той же одежде, в которой ушла шестнадцать часов назад.

Если бы взгляды могли убивать, Эмбер уже была бы за решеткой.

— Грейс!

— Что? Я просто спросила. — Я моргнула. — Кстати, ты закрыла входную дверь?

— Я недостаточно громко её хлопнула для тебя?

— Я не знала, услышала ли тебя миссис Йоханссон, которая живет через четыре дома, поэтому решила уточнить.

— Грейс! Ты же моя лучшая подруга. Ты не должна дать мне какой-то совет?

— Прости, Эмб. Я просто не уверена, что сказать на тему случайного попадания члена в задницу, кроме как предложить тебе немного вазелина, — честно ответила я. — Из всех моих неудач в свиданиях, такой казус у меня не случался.

Эмбер смотрела на меня, и она моргала так интенсивно, что одна из её накладных ресниц отклеилась и начала сползать с века.

— У тебя там… — Я легонько коснулась ногтем уголка своего глаза.

Она скривилась и сорвала ресницу.

— Так лучше?

— Не совсем. Теперь такое ощущение, что я разговариваю с полуптицей.

— Чёрт возьми. — Она аккуратно сняла вторую накладную ресницу, очевидно, наклеенную вчера, и бросила обе в пустую кружку на столе. — Теперь лучше?

— Я бы предпочла, чтобы ты выбросила их в мусорное ведро, а не в мою чайную кружку, но, полагаю, хуже не стало, — ответила я, вручную сохраняя своё эссе. — А как он смог засунуть его в твою задницу?

Эмбер моргнула.

— Я больше никогда не буду заниматься сексом в позе собаки.

Это многое объясняло.

— Аааа. Но всё равно, как они этого не замечают? Разве сопротивление не является очевидным признаком? Я имею в виду, что ситуация меняется от «влажно и готово» до…

— До ощущения, как будто пытаешься всунуть шар для боулинга в пуговичное отверстие?

— Описание немного более резкое, чем я предполагала, но, наверное, сойдет, — пожала я плечами и снова сохранила документ, чтобы убедиться, что всё в порядке, после чего отложила ноутбук на стол. — Полагаю, ты больше с ним не увидишься?

— Как ты догадалась?

— Не знаю. Время-то обеденное. Он настолько плох, если ты провела с ним столько времени?

— Мы вернулись к нему только в два ночи. Я пыталась позвонить тебе после ужасного секса из его ванной, чтобы ты меня забрала, но ты не ответила.

Я моргнула, глядя на неё.

— Да, Эмбер. Было четыре утра. Я делала то же самое, что и большинство нормальных людей в это время, — спала.

— Почему ты не перезвонила мне утром?

— Я перезвонила. Телефон был отключен.

Она порылась в своей сумке и вытащила телефон.

— Ах. Он разрядился.

— Думаю, у него не было зарядки, — задумчиво произнесла я, поднимаясь и беря кружку с её накладными ресницами. — Моя лежит рядом с диваном.

— Спасибо, — пропела она, потянувшись за зарядным проводом. — О, вот оно. Сейчас у меня появится семьдесят тысяч уведомлений.

— Я же говорила тебе отключить их в настройках. Ты почувствуешь себя гораздо свободнее без всего этого.

— Если бы только могла. Я бы пропустила половину работы. Почему я вообще решила работать в сфере социальных сетей?

Я прошла на кухню, включила чайник и крикнула через коридор:

— Потому что все остальные вакансии, которые тебя интересовали, требовали ежедневного ношения настоящей одежды.

— Аргх, — откликнулась Эмбер. — Теперь я вспомнила.

Я покачала головой и повернулась к чайнику, прихватив две кружки из шкафа. Я не любила пачкать их без необходимости, но не собиралась пить из той же чашки, в которую она кинула ресницы.

Очевидно, эти ресницы пережили нелегкую ночь.

— О нет. Он мне написал! Грейс! Помоги!

Я тяжело вздохнула.

Чайник достиг своего кипящего апогея, и щелчок кнопки, уведомляющий о его отключении, разнесся эхом по кухне. Я поспешно заварила две чашки чая, вернулась за упаковкой шоколадных печений, прижала её к боку и как можно быстрее побежала обратно.

— Что он написал? — спросила я, осторожно сбросив печенье на диван, прежде чем поставить кружки на стол.

— Спасибо за чудесную ночь, прости за всю эту ситуацию с попой, и что пришлось рано уйти на работу. Ты свободна в пятницу? Ужин в качестве извинений за мой счёт, — прочитала она. Эмбер медленно оторвала взгляд от экрана телефона и посмотрела на меня так серьезно, что если бы она задержала это выражение лица ещё немного, то превратилась бы в горгулью и улетела бы жить на стену дома моего отца.

— Ну, вот это поворот. — Я подтянула ноги на диван и прижала кружку к груди. — Что ты собираешься ответить?

— Чёрт возьми, не знаю, вот почему я и позвала тебя. Ты же у нас специалист по красивым словам. Вот и придумай.

Я фыркнула.

— Если ты считаешь, что у меня есть какие-то особенные способности, значит, ты явно не видела, сколько текста я сегодня удалила.

Эмбер тяжело вздохнула.

— Не могу поверить, что он написал. Я думала, всё кончено.

— Значит, ты явно оказалась лучшим любовником, чем он.

— Ну, я точно ничего случайно ему в задницу не засовывала.

— Звучит так, будто второе свидание могло бы быть идеальным моментом для мести, — подметила я.

Эмбер зажала переносицу пальцами, слегка покачав головой.

— Не могу поверить, что ты это сказала. Когда у меня вообще может появиться возможность засунуть что-то парню в задницу?

— Кроме мелочной мести? Когда найдёшь кого-то, кому это понравится, я полагаю.

— Почему я вообще живу с тобой?

— Потому что я не беру с тебя аренду? — предположила я, пряча свою ухмылку за кружкой.

Эмбер на секунду задумалась.

— Ты права. Ты лучшая подруга на свете.

Я посмотрела на неё исподлобья.

— Не смотри на меня так. У тебя же нет ипотеки, мой маленький человек с привилегиями.

Мой косой взгляд превратился