Наследник - Яна Голд

– Она поняла, что это не он? – тихо спросила я.

Марк пожал плечами.

– Сложно сказать. Доктор попросил оставить их одних.

Я покачала головой, не сумев совладать с эмоциями. Мне было до безумия жаль Камиллу. Как же сильно она ждала своего мужа, раз видела его даже в незнакомом враче.

Через полчаса к нам вернулся доктор. По его непроницаемому лицу было сложно догадаться, каким окажется прогноз. Впрочем, вряд ли новости станут утешительными.

– Доктор Ллойд, что скажете? – обеспокоенно спросил Адриан.

Доктор присел на диван.

– У мадам Рошфор острое психотическое расстройство на фоне патологической реакции горя, – с полной серьезностью ответил он. – Проще говоря, ваша мать не смогла пережить смерть мужа и начала создавать альтернативную реальность.

– Альтернативную реальность? – переспросил Адриан.

– Слуховые галлюцинации, которые вы описывали, – кивнул доктор. – Более того, когда я вошел в комнату, она приняла меня за своего мужа. Потребовалось несколько минут, чтобы убедить ее в обратном. И даже после этого я видел, что она сомневается.

– У вас правда есть внешнее сходство с нашим отцом, – прокомментировал Марк.

– Возможно, но есть такая штука, как критическое мышление, – заметил доктор Ллойд. – Вы же все понимаете, что я не ваш отец. Но ваша мать хочет видеть другую действительность и ее мозг не акцентирует внимание на различиях. Ее вины в этом, разумеется, нет. Если бы обстоятельства смерти вашего отца были обычными, прогнозируемыми, как бывает с тяжело больными людьми, она бы успела морально подготовиться. Но он исчез, а отсутствие тела все осложнило. Мозг давал ей ложный сигнал: «Нет тела, значит, есть надежда», и пытался защитить от боли, создавая иллюзию, что он жив.

– Это лечится? – испуганно спросил Адриан.

– Ваша мать – не сумасшедшая, если вы об этом, – мягко ответил доктор Ллойд. – То, что с ней происходит – защитная реакция психики на сильнейшую боль. И да, это лечится. Но понадобится время, препараты и терапия. Сейчас мозг вашей матери буквально отказывается принимать факт смерти близкого человека. Наша задача – осторожно вернуть ее в реальность и правильно помочь пережить горе.

Я слушала доктора и взвешивала диагноз Камиллы – «Острое психотическое расстройство на фоне патологической реакции горя». На языке медицины это звучало так холодно и бездушно. Но если говорить по-простому: она так сильно любила своего мужа, что не смогла принять его смерть.

– Что нам нужно делать, доктор? – спросил Марк.

– Нужна госпитализация, – просто ответил врач.

– Доктор, может быть, есть какой-то компромисс? – попытался найти выход Адриан. – Возможен ли курс терапии на дому?

Доктор Ллойд внимательно посмотрел на Адриана.

– Технически, конечно, это возможно организовать, – медленно произнес он. – Мы можем приставить к пациентке круглосуточно квалифицированную медицинскую сестру. Я могу каждый день приезжать к вам для проведения терапевтических сеансов и корректировки медикаментозного лечения.

– Нам подходит, – тут же согласился Адриан.

Но доктор Ллойд его энтузиазма не разделял:

– Я считаю, что такой курс будет крайне неэффективным.

– Почему? – спросил Адриан.

– Понимаете, вся привычная обстановка сейчас полна триггеров для вашей матери, – терпеливо объяснил доктор. – Здесь вещи вашего отца. Здесь стены пропитаны общими воспоминаниями. Все это будет постоянно возвращать ее к травме. В таких условиях могут усилиться галлюцинации. Не говоря уже о том, как велик риск суицида при осознании утраты.

От слова «суицид» по спине поползли мурашки. Снова стало не по себе.

– Будет лучше на время изолировать пациентку, чтобы она восстанавливалась в комфортных и безопасных условиях, – продолжал доктор. – Не думайте, что клиника – это что-то страшное. Ничего общего с психиатрическими больницами из фильмов ужасов, а по уровню комфорта мы вообще не уступаем пятизвездочному отелю. У нас отдельные палаты, прекрасный парк для прогулок, индивидуальный подход к каждому пациенту и полная конфиденциальность.

– Сколько времени займет курс лечения? – деловито спросил Марк.

– Скорее всего, от четырех до шести недель, – ответил доктор. – Многое зависит от индивидуальной реакции на терапию и готовности пациентки к выздоровлению. Бывают случаи, когда курс доходит до двух-трех месяцев.

Адриан медлил с принятием решений, поэтому Марк взял все в свои руки:

– Что нам нужно сделать? – спросил он. – Какие-то юридические формальности?

Доктор Ллойд кивнул и достал из портфеля несколько документов.

– Поскольку мадам Рошфор дееспособная, госпитализация возможна только с ее добровольного согласия, – пояснил он, раскладывая бумаги на журнальном столике. – Либо по решению суда, если она представляет опасность для себя или окружающих. Но второй вариант – это долгая, болезненная процедура, которая к тому же приведет к нежелательной огласке. Я бы настоятельно рекомендовал первый вариант.

– То есть нам нужно уговорить ее? – дрогнувшим голосом переспросил Адриан.

– Да, – с сочувствием кивнул доктор Ллойд. – Естественно, я помогу в беседе. У меня большой опыт общения с сопротивляющимися пациентами. Но будет лучше, если вы заверите мать, что действуете в ее интересах. Вам она доверяет больше, чем мне.

Мы с Марком переглянулись. И без слов было понятно, что сейчас наступает самый сложный момент. Как уговорить Камиллу добровольно поехать в психиатрическую клинику, если она решила, что сегодня к ней приедет муж? Любое отклонение от намеченного плана она воспримет в штыки.

Я мысленно готовилась к худшему. К крикам, упрекам, сопротивлению. Даже в горе Камилла оставалась той, кто не сдается без боя. Особенно в условиях, когда кто-то посмел в ней усомниться.

– Я приведу Камиллу, – сказал Марк и поднялся с места.

– Спасибо, – кивнул доктор. – Кроме того, потребуется письменное согласие кого-то из ближайших родственников. Полагаю, это будете вы, мсье Рошфор?

Доктор Ллойд посмотрел на Адриана и разложил необходимые бумаги на журнальном столе.

– Давайте я подпишу, – согласился Адриан.

Пока Адриан занимался своей частью бумаг, в гостиную вернулся Марк с Камиллой.

На удивление она не сопротивлялась, да и выглядела вполне спокойно. При виде доктора Камилла загадочно улыбнулась, в остальном вела себя достаточно сдержанно, полностью сохраняя чувство собственного достоинства.

– Мадам Рошфор, – доктор поднялся ей навстречу. – Спасибо, что согласились на повторную беседу. Прошу, присаживайтесь.

Покончив с документами, Адриан уступил матери место и встал рядом с ней.

– Мадам Рошфор,