Наследник - Яна Голд

– А почему ты молчишь? – глухо спросил он, обдавая кожу между бедер горячим дыханием.

Его плечи расслабились, и хотя бы на миг он позволил себе сбросить невидимую ношу, которую нес все эти дни. Я запустила пальцы в его темные волосы и начала мягко массировать голову.

– Ты о чем?

Марк приподнялся на локтях и поймал мой взгляд. Несмотря на выматывающую усталость, когда мы оставались наедине, его взгляд был нежным.

– Твой доктор говорила нам приехать на осмотр через три-четыре дня, – напомнил он, – а уже прошла неделя.

Я немного затянула с визитом к врачу, но не забывала об этом.

– Не хотела тебя отвлекать, – просто сказала я, пожимая плечами. – Я уже записалась на сегодня. Попросила Жерара меня отвезти.

Марк ответил не сразу. Он задумчиво смотрел на меня, медленно запустив руку мне под юбку. Его теплая ладонь скользнула по бедру, а большой палец начал поглаживать кожу с едва ощутимым нажимом. Прикосновение не было направлено на эрогенные зоны, но все-таки пробуждало желание ничуть не меньше. Я успела ощутить, как кровь прилила к паху. Захотелось поддаться и раздвинуть ноги.

– Отменяем поездку с Жераром, – твердо сказал он, продолжая поглаживать мою кожу.

Не выдержав, он чуть сместил ладонь влево, касаясь большим пальцем чувствительной точки. Я шумно выдохнула, запрокинув голову на подушке. Невольно закрыла глаза.

Если посчитать дни, проведенные в больнице, и этот жуткий период затянувшихся поисков, у нас не было близости уже больше двух недель. Мы оба успели изголодаться, просто не задумывались об этом. Было не до того.

– Я сам тебя отвезу, – решил он.

– Ты уверен? – Я подняла голову и с сомнением посмотрела на него. – Может быть, ты здесь сейчас нужнее?

Марк замер. Его ладонь остановилась, и он достал руку из-под юбки.

– Сложный вопрос… Нужно расставлять приоритеты. Возможно, я тут и понадоблюсь, если отца найдут, – медленно произнес он и перевел взгляд в сторону. – Но капитан успел меня убедить, что в живом состоянии этого точно не случится.

В его голосе не было горечи. Только усталость и вынужденная констатация факта.

– Такое могло произойти только в сериалах, – продолжил он. – Но реальность далека от красивых сценариев. Отца могло унести течением. Люди не выживают в открытом море больше нескольких часов, а прошла уже неделя.

Ощущение тяжести на душе снова вернулось.

– Поэтому мы едем в больницу, – заключил он. – Ты и наш ребенок –единственное, в чем сейчас есть смысл.

***

Не думала, что когда-то это скажу, но визит в клинику в компании Марка стал тем самым глотком свежего воздуха, в котором мы оба отчаянно нуждались. Хотя бы ненадолго мы покинули дом Рошфоров и отвлеклись. Вспомнили, что нормальная жизнь продолжается.

На ресепшн нас встретила высокая девушка-мулатка. Из-под ее чепчика выбивались упругие завитки медных кудрей, но сама она держалась строго и сосредоточенно.

– Teona Azarova? – деловито уточнила она мои данные.

Перепроверив записи в компьютере, девушка кивнула нам и проводила в процедурный кабинет, где у меня взяли кровь на анализ. Затем она дождалась, пока я выйду, и пригласила в кабинет к доктору Лемар.

– Теона! – поприветствовала меня доктор, когда мы с Марком вошли в кабинет. – Мсье Рошфор. Я уже начала переживать, что вы не приедете.

Ее сочувственный взгляд задержался на Марке. Хоть доктор Лемар воздержалась от расспросов или дежурного выражения соболезнований, было видно, что новости она смотрела.

– Как себя чувствуете? Жалобы есть?

– Я в порядке. Иногда подташнивает по утрам, но не критично. Ничего не болит.

– Головокружения? Кровотечения? Тянущие ощущения внизу живота?

– Ничего из перечисленного, – покачала я головой.

– Рада слышать, – кивнула доктор. – Тогда давайте проведем осмотр. У нас как раз подходящий срок для первого скрининга.

Я сняла платье и легла на кушетку, оставшись в одном белье. Доктор Лемар нанесла мне на живот прохладный гель и включила аппарат. Было волнительно. Затаив дыхание, я пыталась отогнать плохие мысли и не думать о том, что могу услышать что-то плохое. Неделя непрерывного стресса, постоянное напряжение, недосып… Все это могло сказаться на ребенке, но все же хотелось верить в лучшее.

Несколько минут доктор Лемар молча водила датчиком, вглядываясь в экран монитора. Я следила за ее лицом, пытаясь понять, о чем она думает, и уловить хоть какие-то эмоции, но она сохраняла профессиональную невозмутимость.

Марк придвинул стул ближе к кушетке и взял меня за руку. Наверняка, его посещали те же мысли, что и меня.

Наконец доктор Лемар развернула экран так, чтобы нам было видно и произнесла:

– Вот ваш малыш. Видите?

В центре черно-белого изображения просматривалось что-то похожее на креветку. Силуэт. Такой маленький, но уже такой четкий. Крошечный человек с хорошо различимой круглой головкой, тельцем и миниатюрными ручками и ножками. Мой малыш.

– Копчико-теменной размер – 45 миллиметров, – прокомментировала она, делая заметки. – Соответствует вашему сроку. Воротниковое пространство в норме. Носовая кость визуализируется.

Она нажала на кнопку, аппарат отзывчиво пикнул, и комнату наполнил быстрый, ритмичный звук, похожий на галоп крошечной лошадки. В нем было столько жизни. Столько силы. В глазах защипало и я даже не пыталась сдерживать слезы.

Посреди всего этого сумрака – изматывающих поисков, неизвестности, пропитанной дыханием смерти, – внутри меня билось маленькое сердце. Новая жизнь. Человек, размером с креветку, который упрямо цеплялся за свое существование, вопреки всем невзгодам.

– Сердцебиение сто пятьдесят два удара в минуту. Отличный показатель для вашего срока.

Я повернулась к Марку. Он не сводил глаз с экрана, и впервые за всю неделю его лицо было умиротворенным. Почувствовав мой взгляд, он посмотрел мне в глаза, крепче сжал мою руку и ободряюще улыбнулся.

Признаюсь, я боялась заметить равнодушие с его стороны. А ведь вероятность такого исхода была высока. На ранних сроках моя беременность оставалась чем-то неосязаемым, но время не стоит на месте. Вдруг он поймет, какую ношу пытается на себя взвалить, когда увидит ребенка? Чужого ребенка.

Но все мои страхи выглядели необоснованными. Пока Марк справлялся ничуть не хуже любого из самых благонадежных родных отцов.

– Хотите я пришлю вам запись звука на почту? – спросила доктор.

– А так можно? – удивилась я.

– Почему бы и нет, – улыбнулась доктор Лемар.

Какое-то время