Империя Эйернон. Подари мне счастье - Аля Герм
Ниса не шевельнулась. Только веки дрогнули, как у птицы, что впервые за день закрывает глаза под солнцем.
— Ты не ела, — сказала Изавель, голос — не материнский, а просто женский, усталый. — Нет, — ответила Ниса. Изавель кивнула, проводила ладонью по щеке дочери как делала, когда та плакала в детстве, и ушла, не оглядываясь, оставив за спиной запах лаванды и озона.
Внизу, у подножия лестницы, Тармир ждал Дагорна. Он стоял без короны в костюме из тёмного сукна. В руке держал серебряный бокал с тусклым отсветом.
— Ты не вернулся один, — сказал он, глядя на пустую лестницу, по которой только что спустилась Изавель.
— Нет, — ответил Дагорн. — Я вернулся с ней.
Тармир кивнул, налил вина, протянул бокал.
— За тех, кто не увидел этого дня.
Они выпили молча. Тармир повернулся и пошёл к дворцу. Дагорн шагнул за ним.
В столовой уже горели свечи. Стол был накрыт: бульон, травы, вино в серебряных кувшинах, столовое серебро не яркое, но настоящее.
Первым вошёл Янистен. Сел у окна, лицо накрыла тень, руки лежали на коленях.
За ним зашли Керсан и Нереид. Они сели по разные стороны стола. Их взгляды встретились.
Потом — Себастьян с Изавель. Её взгляд устремился к дочери. Ниса вошла последней. За ней вошёл Дагорн.
Никто не проронил ни слова. Они просто сели. Янистен поднял бокал. — За Кастиана, — сказал он.
Все подняли бокалы выпив содержимое. Нереид положила в тарелку Нисы кусок хлеба.
Тармир медленно опустил бокал на стол. Его пальцы задержались на краю. Тяжесть этого дня не умещалась в словах. Он кивнул Себастьяну. Старший Даррэн встал, подал руку. Тармир поднялся. Шаги — медленные. У двери остановился, обернулся, взглянул на всех.
— Отдохните, — сказал он. — Бал начнётся без меня. И вышел.
Они сидели ещё долго. Не ели. Не говорили. Просто дышали — тихо, ровно, вместе.
Когда все вышли из столовой, Керсан остался у окна. Нереид вернулась. — Ты не идёшь? — Боюсь, — сказал он. — Что не справлюсь. Что ни Эйернон, ни Валландар не поверят тому, кто отказался от короны. Она взяла его за руку, приложила ладонь к земле. — Почувствуй, — сказала она. — Эйернон не забыл тебя. Валландар — ждёт. Обе земли знают: ты не предал. Ты выбрал их обеих. Он закрыл глаза. И впервые за годы не услышал крик мечей, а шёпот корней — и эхо площади, где когда-то кричали его имя. — Спасибо, — прошептал он. — Не мне, — ответила она. — Ты сам вернулся. А они никогда не переставали тебя звать.
Вечером зажгли огни во всём дворце.
Музыка началась до того, как все заняли места. Гости входили по очереди: сначала члены Императорского Совета, за ними знать Эйернона, в конце делегация бывших Всадников в одеждах из тёмного сукна с вышитыми серебряными нитями знаками мира.
Ниса вошла последней.
Её белое платье, из тяжёлого шелка, с длинным шлейфом, вышитым золотом в виде крыльев. Талию опоясывал серебряный пояс с изумрудами — цветом её глаз. Волосы уложены в высокой причёске, закреплённой серебряными шпильками в виде птиц с расправленными крыльями, рыжие пряди ниспадали на спину. На ногах туфли из белой кожи с серебряной вышивкой, низкий каблук. Руки без перчаток. Золотые прожилки под кожей не скрыты.
Дагорн шёл с ней.
Его мундир из чёрного бархата, с вышивкой золотой нитью в виде дракона, обвивающего меч. Наплечники серебряные, с гравировкой герба. Тармир стоял на балконе. Рядом с ним Изавель и Себастьян. Её глаза — мокрые, спина — прямая.
Музыка стихла. Тармир поднял кубок.
— Друзья, союзники, верные подданные! Сегодня мы чествуем не только воинов. Мы чествуем мудрость, которая принесла нам мир. И потому первым указом новой эпохи я утверждаю новые назначения.
Все замерли.
— Керсан, — произнёс Тармир, — сын мой, отныне ты — Верховный Наместник Воссоединенных Земель. Тебе передаётся управление всеми территориями бывшего Валландара. Твоя задача помочь им вспомнить, что они часть великой империи.
В зале пронёсся шёпот. Граф Лориан сжал губы. Его состояние зависело от военных поставок. Мир угрожал ему разорением. Герцогиня Марибель скрыла взгляд за веером. На лице читалась ненависть.
— Нереид, — продолжил Тармир, — отныне ты — Верховная Хранительница Вод и Земель Империи. Все реки, озёра, леса и почвы от Ледяных пиков до Южных морей находятся под твоим покровительством. Ни один закон о земле не будет принят без твоего совета.
Нереид склонила голову. Уголки губ дрогнули. Тармир поднял руку. Тишина накрыла зал.
В зале замерло дыхание. Герцогиня Марибель медленно сложила веер. Граф Лориан сжал бокал так, что хрустнуло серебро. Тармир не смотрел на них. Он взмахнул рукой.
— Гвардия Феникса, — произнёс он, — возьмите под надзор дома герцогини Марибель и графа Лориана. До Солнцеворота никаких выездов, никаких гостей. Пусть обдумают: как служить миру, а не войне.
Из тени колонн вперёд вышли четверо в чёрном без знаков, без имён, только золотые фениксы на наплечниках. Марибель побледнела. Лориан опустил взгляд. Толпа не загудела. Не зааплодировала.
Она просто вздохнула как человек, что впервые почувствовал: справедливость не мечта.
— Через шесть недель, — сказал он, — на День Солнцеворота, вы станете Императором и Императрицей. Пусть мир увидит: новая эпоха не начинается в пепле, а в свете.
В зале замерло дыхание. Кто-то перешепнулся. Кто-то опустил голову. Кто-то наоборот поднял.
Янистен стоял у колонны. Он не смотрел на трон. Он смотрел в зимний сад. Там, у арки, стояла женщина в синем платье. Её волосы были заплетены в сложную прическу. На плече прикреплена брошь в виде кораблика из чёрного серебра.
Она не смотрела на бал. Она смотрела на звёзды.
Янистен отошёл от колонны и пошёл к ней.
— Леди, кажется, вы находите зрелище звёзд более захватывающим, чем всё это великолепие? — произнёс он.
Она обернулась. Её глаза встретились с его взглядом. Уголки губ тронула улыбка.
— Звёзды не лгут, командир Даррэн. И не требуют церемонных речей. А это, — она указала на зал, — всего лишь пена на гребне волны. Которая схлынула, оставив нас на берегу.
— Вы знаете, кто я?
— Весь город знает героя Северной заставы. Я — Илэна из Дома Рейнар. Мой отец — торговый магнат. Мой брат служил под началом Кастиана.
Сердце Янистена сжалось.
— Он был хорошим человеком. Лучшим из нас.