Белая ворона - Стейси Мэри Браун
Вскоре после этого провидцы изрекли пророчество о Белой Вороне. Кровь Кожнокрылых ещё не остыла в умирающей почве, когда руны показали им ребёнка королевской крови, чья магия разрушит проклятие, исцелит землю и объединит племена в одно.
Мёртвая тушка шлёпнулась к моим ногам; обмякший кролик незряче уставился на меня. Стиснув зубы, я отвела глаза от животного и посмотрела на высокие заснеженные вершины Сильвервейла. Озеро, спрятанное между горами, отражало нависшие тяжёлые облака. Старший Блэксхолл отошёл в сторону; его место занял более молодой и высокий, тащивший за собой свинью.
Ещё одна жертва в моё имя и в честь отца; убитых животных мы будем есть сегодня за ужином, где меня официально обручат с Бринденом Блэксхоллом, а через сутки я стану его женой.
Длинные белокурые волосы Бриндена были затейливо заплетены и убраны назад; широкая улыбка и ярко-голубые глаза привлекли моё внимание. Бринден был довольно хорош собой в сравнении со многими другими, предлагавшими мне замужество. Планка, правда, стояла не слишком высоко: большинство из них были старше отца. Хотя из-за постоянной улыбки и озадаченного выражения остротой ума он, казалось, не блистал — забавно, ведь его семья была лучшим изготовителем мечей и наконечников стрел.
— Ваше Величество. — Бринден склонил голову перед королём, затем передо мной. — Белая Ворона. Я приношу эту жертву Хугину и Мунину в надежде, что они благословят наш союз на счастье. — Его улыбка стала шире, когда он с горделивым ликованием поднёс к горлу животного один из ножей особой работы своей семьи. Свинячий визг разорвал мне грудь; мучительный звук уничтожил всё расположение к нему. Неужели Хугин и Мунин хотели, чтобы свинья умерла во их имя? Разве это не ещё больше крови, пролитой на землю? Когда они говорили, что для их умиротворения нужна свиная или кроличья кровь?
Я в ужасе смотрела, как свинья бьётся и визжит, подавляя желание спрыгнуть с помоста, сбить с ног старшего сына и не дать ему лишить жизни несчастное животное.
— Моя дочь ценит вашу жертву. — Голос короля был напряжённым, большой палец впивался мне в кожу.
— Да. — Я откашлялась и заставила себя улыбнуться. Все взгляды были обращены ко мне; двор короля заворожённо следил за зрелищем, спектаклем в их честь, а не в нашу. Мы с отцом сидели на помосте, словно актёры; заснеженный замок и лес позади нас были декорацией. — Благодарю вас.
Король Сталлард щёлкнул пальцами, подзывая трэллов, вытянувшихся за его креслом, обитым мехом, готовых исполнить малейшее повеление.
Погружённая в мысли, я резко подняла голову, когда на краю зрения появились две фигуры; их тёмные черты кричали цветом в бледном мире. Я выпрямилась, когда двое северян направились к мёртвым животным.
Даже тот, что был пониже, явно был гораздо выше шести футов и тяжело хромал. Тёмные волосы были коротко острижены, открывая круглое лицо, щёку изменившегося цвета и увечье, тянувшееся по задней стороне шеи и исчезавшее под туникой.
Но взгляд притягивал тот, что шёл впереди. На несколько дюймов выше; широкие плечи натягивали серую тунику, бёдра распирали штаны. Я узнала трэлла, с которым столкнулась в коридоре. Во весь рост он оказался ещё громаднее, чем мне представлялось, а точёное лицо и напряжённый взгляд делали его свирепее остальных. Не сомневаюсь: получи он возможность, перебил бы здесь всех мужчин, женщин и детей.
Судя по обращённому ко мне злобному взгляду, начал бы с меня.
Ночные Вороны славились дикостью и жестокостью. Они захватывали Дневных Воронов, чтобы пытать забавы ради. Я выросла на страшных рассказах о том, с какой беспощадностью они охотились на нас у границ наших земель. Отец утверждал, что справедливо принуждать их служить трэллами. По крайней мере, мы не убивали их ради развлечения.
«Они здесь, чтобы убить нас, Рен. Они хотят уничтожить наш род, как Кожнокрылых», — говорил он. «После разделения они изменились, стали злобными головорезами. Ночному Ворону нельзя доверять. Никогда. Ты меня слышишь?»
«Да, отец».
«Нет, повтори, что я сказал».
«Ночному Ворону никогда нельзя доверять».
«Если когда-нибудь встретишь одного из них, идущего за тобой…» — Он наклонился ближе. «Не колеблись. Они бездушные чудовища. Убей их прежде, чем они убьют тебя».
Судя по тому, как отец говорил о Ночных Воронах и короле Гаврике, казалось нелепым, что мы когда-то были их союзниками. Постоянная тьма сделала их такими? Разъела им умы?
Я сжала кулаки, наблюдая, как двое северян поднимают туши; кровь и внутренности размазывались по их туникам. Трэлл, которого я видела раньше, почти без усилий закинул большую свинью на плечо; его угольно-чёрные глаза поднялись от земли ко мне. Забрызганный внутренностями, он пронзил меня диким взглядом, словно кинжалом. Будто только что вышел из кровавого боя, а я была последней, кого осталось убить. В его взгляде читалось желание видеть на своём плече мою тушу.
В груди снова загудело, как прежде; вернулось то же неустойчивое чувство. А с ним — то же отвращение и возмущение его дерзостью.
Я не отступаю перед жалкими трэллами и уж точно не боюсь Ночных Воронов.
Мой сердитый взгляд пронзил его в ответ, губы искривились от презрения.
— Трэлл. — Я вздёрнула подбородок; холодный ветер трепал длинные серебристые пряди. — Поторопись, выпусти кровь. К сегодняшнему ужину для меня и моего жениха мясо должно быть нежным и безупречным.
У него заходили желваки, во взгляде горело напряжение; он словно собирался ответить, но вместо этого медленно склонил голову и отвернулся от меня.
— Сегодня мы пируем! Обряд помолвки начнётся, когда солнце коснётся северного горизонта, — объявил отец двору, указывая на облачное небо. Нарядные зрители разразились радостными криками. Поскольку здесь солнце никогда не заходило, мы отсчитывали время с того момента, как оно опускалось ниже всего, и до его перехода к противоположному горизонту — от восхода до заката.
Король продолжал говорить, но я не могла отвлечься от трэлла. Смотрела, как свиная туша обвисла у него на спине, как кровь пропитывает хлопковую рубаху, капает в снег и оставляет за ним след.
Почему я чувствовала странное разочарование, словно хотела, чтобы он ответил, дал отпор?
— Реннлин. — Голос отца прервал мои мысли. Я взглянула на него: он уже встал и ждал, протянув мне руку.
Поднявшись, я положила ладонь ему на руку и сошла с помоста вслед за его размеренными, изящными шагами. Как только мы оказались вне прямого обзора двора, он отпустил мою руку.
— Ожидаю, что сегодня вечером ты будешь гораздо внимательнее к жениху. Его семья