Дым и шрам - Гретхен Пауэлл Фокс

Голова Рейфа метнулась из стороны в сторону, пока он пытался понять причину изменения в воздухе, пока искал источник этой внезапной перемены в облике Элирии. Тени затуманили края ее зрения, когда он снова скрестил с ней взгляд.

И тогда она увидела его.

Страх.

Элирия улыбнулась.

Она напрягла пальцы, растопырив ладони, хотя ее запястья всё ещё удерживал окончательно растерявшийся приспешник Рейфа. Побеги вырвались из горшка на стойке, разрывая крошечный глиняный сосуд. Они разделялись, удлинялись, множились, и в одно мгновение все четверо мужчин оказались подвешенными за ноги, окутанными от шеи до лодыжек густыми лозами.

— Она Укротитель природы! — крикнул один из них.

— Ах ты, су… — выкрикнул другой, но лоза обмоталась вокруг его рта, обрывая ругательство на полуслове.

Элирия подавила смешок. Это было еще слабо сказано.

Серые глаза Рейфа расширились, пока лозы обвивали его тело, но он молчал. Он не издал ни звука, кроме тяжелых вдохов и выдохов, когда лозы Элирии сжались вокруг его груди. А затем послышался хриплый, давящийся звук, когда один из стеблей забрался ему в рот. Элирия дрожала от усилий, которые требовались, чтобы действовать так же медленно и размеренно с Рейфом, как он действовал с ней.

С оханьем Элирия села. Игнорируя приглушенные крики вокруг, она подогнула обрывки ткани, которые когда-то были ее штанами. Она поморщилась, сжав губы, когда дотронулась до особенно страшного участка на правом бедре.

Арти высунул голову из-за бара и с каменным равнодушием оценил сцену — полдюжины мужчин, висящих вверх ногами и окутанных лозами.

— Все в порядке, девчонка? — спросил он Элирию, и, возможно, ей просто показалось, но на его лице мелькнуло облегчение. И голос прозвучал глуше обычного.

— Переживу, — прокряхтела она, пока боль захлестывала чувства от каждого движения ногой. Ее магия была почти исчерпана на удержание нападавших, но Элирия призвала самые последние крохи силы. Она окутала свои обожженные, покрытые волдырями ноги побегами целительной магии. Облегчение пришло мгновенно. Бедра все еще саднило и дергало так, словно у каждой ноги бьется собственное сердце, но это уже можно было терпеть. И этого хватит, пока она не доберется до лекаря.

— Ты уверена…

Дверь распахнулась. Отряд городских стражников ворвался в таверну, прервав то, что собирался сказать Арти. Они волокли за собой двух женщин из веселой шайки Рейфа — их запястья были связаны, а рты заткнуты кляпами.

— О, офицеры, великолепная пунктуальность, как и всегда, — сухо заговорила Элирия. Приглушенные крики согласия, донесшиеся как от связанных женщин, так и от ее собственных пленников, судя по всему, означали, что они либо не поняли, либо не разделяли ее сарказма.

— Что на этот раз, Лайтбрейкер? — произнес стражник во главе отряда с усталым видом. На его левой груди красовалась капитанская эмблема. Кажется, его звали Зарик, хотя, надо признать, во время их прошлых встреч она не отличалась особо надежной трезвостью.

Элирия поднялась на ноги, воздев руки в наигранном жесте капитуляции:

— На этот раз не я, сэр. Клянусь.

Зарик хмыкнул:

— Как бы то ни было, я вынужден настаивать, чтобы ты отпустила этих людей.

— Капитан, их едва ли можно назвать людьми. Трусы? Да. Оборванцы? Безусловно. Звери? Без сомнения. Твари? В…

— Я полагаю, мы поняли вашу мысль, — перебил Зарик.

— Тем не менее, — подчеркнула Элирия, — я считаю, что им нужно еще немного времени, чтобы обдумать последствия своих поступков. Они напали на меня без всякой причины. Разгромили таверну. Испортили мои любимые штаны. — Она указала на свои едва прикрытые ноги, и глаза нескольких стражников тут же уставились в потолок, а лица залила краска. Одна из женщин-стражниц рядом с капитаном выглядела лично оскорбленной. — Я не убеждена, что они извлекли урок.

Арти фыркнул в знак согласия.

— Похоже на правду. — Женщина-стражник шагнула вперед, с фырканьем сдувая с глаз прядь коротких медных волос. Элирия задумалась, знакомы ли они. — Сколько ты вообще выпила за этот вечер?

— Тарин, — предостерег капитан Зарик.

— Ведь это едва ли первый раз, когда нас вызывают разнимать драку в таверне — именно в этой таверне! — только чтобы застать тебя за попытками скрыть самые разные грехи, — процедила Тарин, не смутившись предупреждением капитана.

Взгляд Элирии стал холодным, пока она разглядывала стражницу:

— Я тебя знаю?

Челюсть Тарин сжалась, но она проигнорировала вопрос, продолжaя напролом:

— И даже если бы ты говорила правду, как бы абсурдно это ни звучало, наказание этих людей зависит не от тебя. Это решать лорду Корлину.

— Хватит, Тарин. — Зарик смерил ее осаживающим взглядом, и она отступила обратно в строй.

— Девушка говорит правду, — подал голос Арти. Брови Элирии взлетели от этой неожиданной помощи. Похоже, это шокировало и самого гнома, так как он поспешно добавил: — На этот раз.

Зарик вздохнул:

— Отпусти их, Лайтбрейкер. Я не стану просить снова.

Элирия свирепо смерила капитана взглядом, сжимая пальцы в кулаки. Лозы втянулись обратно, и все четверо мужчин рухнули на пол с приятным глухим звуком.

— Поднимите их на ноги. Мы их всех отвезем в темницу и допросим на месте, — приказал Зарик своим подчиненным.

Сиплый и сдавленный голос Рейфа заполнил помещение. Элирия крепко сжала кулаки по бокам, боясь, что иначе она расцарапает ему лицо.

— К-Капитан, я б-благодарю вас з-за вмеша-ша-тельство, — начал он, хотя это были единственные слова, которые он смог вытолкнуть, прежде чем зайтись в приступе кашля. Согнувшись пополам и упершись руками в колени, Рейф харкал и заходился в тошноте так отчаянно, что даже его собственные прислужники отступили на шаг.

— Другие так себя не ведут. Что с ним? — спросила Тарин, приковав взгляд к Элирии.

— Понятия не имею, — пожала плечами Элирия, хотя про себя злорадно ухмыльнулась. — Мы закончили? Мне предстоит много шитья.

— Извини, Лайтбрейкер, — произнес Зарик. — Тебе тоже придется пройти с нами.

— Да это же не об… — начал было протестовать Арти, но Элирия подняла руку, призывая к молчанию.

— Все нормально. Не стоит навязываться, — сказала она, подмигнув Рейфу. Тот побледнел на несколько тонов и снова зашелся в тошнотном позыве. — Я пойду, если у вас в темнице найдутся для меня запасные штаны.

— Полагаю, мы сможем что-нибудь тебе найти, — сказал Зарик, пока Тарин что-то пробормотала себе под нос.

Элирия резко развернулась к стражнице:

— Что ты сказала?

— Тарин, — в голосе Зарика прозвучал строгий выговор.

— Нет. Если у нее есть что сказать, я хочу это услышать. — Элирия выпрямилась во весь рост, поворачиваясь к Тарин. Они были равны ростом, хотя