Генерал драконов. Его лекарка-попаданка - Татьяна Озерова

Я вздрогнула от резкого треска и рывка, разрывающего моё платье.

Ещё рывок, и ещё, и ещё, оглушительный треск ткани, превращающий платье в лоскуты.

Я стояла, не шевелясь, чувствуя, как эта резкость и сила, после плавной медлительности возбуждает меня до небес.

И вот я совершенно обнажённая перед ним, полностью одетым. Ни клочка ткани на мне. Полностью закрытый, застёгнутый — он.

Мой прерывистый вздох от ощущения горячих широких ладонях на моих ягодицах.

Он погладил меня медленно, а затем я взлетела от его резкого сильного движения — генерал с лёгкостью приподнял меня и усадил на стол.

Властные руки на моих коленях раскрыли мои ноги широко. Совершенно бесстыдная поза, полная невозможность двинуться, дикая жажда близости и его абсолютная, непререкаемая власть надо мной.

Звон его ремня, жёсткие фиксирующие пальцы на моём подбородке, непреклонное давление ладони на пояснице.

Я не в силах ни двинуться, ни сказать ничего, только нестерпимо желанное давление между половыми губами, его стальная хватка и пронизывающий, испепеляющий взгляд.

Глаза в глаза. Губы преступно далеко и бесконечно близко друг от друга.

Я дёрнулась, вскрикнула от резкой обжигающей боли внизу — он вторгся в мою глубину сильным резким движением, удерживая давящей ладонью поясницу и стальными пальцами моё лицо.

Зажмурилась, слёзы пролились, я всхлипнула и тут же почувствовала его губы на своих губах, и новое обжигающе желанное движение.

Новый толчок. Ещё. И ещё. Властный, подчиняющий поцелуй. Моя податливость и тихий стон.

Стремительно растворяющаяся боль. Восхитительное, незнакомое блаженство, растекающееся по венам.

Задрожала, подалась ему навстречу, открылась, позволяя брать меня так, как он хочет, забирать у меня всё, лишь бы всё ещё с ним, лишь бы быть — его.

Горячие жёсткие губы терзали мои, обжигая страстью, и я поддавалась, подставлялась, теряя остатки разума.

Да и был ли он когда-нибудь у меня — разум, если я отказывалась, бежала от него. Не зная обжигающего счастья быть, наконец, с ним. Воссоединиться. Стать, наконец, единым целым.

Жёсткий, быстрый ритм. Мои нарастающие, переполненные блаженством стоны.

Когда-то, века назад, когда он проник в меня, мне было больно? О, это была ничтожная плата за тот океан наслаждения, которое я обретала сейчас с ним.

Каждый новый толчок, жёсткий, глубокий, пронизывал меня насквозь, стирая остатки мыслей, стирая само моё имя.

Я была только ощущением. Только этим моментом. Только им.

Его стальная хватка на моей пояснице и его пальцы, сжимающие мой подбородок, не давали мне ни на миллиметр отстраниться.

Я была полностью в его власти, на этом столе, раскрытая перед ним, и это чувство беспомощности, подчинения — оно не пугало. Оно пьянило.

Его чёрные глаза не отрывались от моего лица. Он смотрел, как я таю, как мои губы приоткрываются в беззвучных стонах, как я смотрю на него широко распахнутыми глазами, вбирая только его.

Я не могла отвести взгляд. Тонула в этой черноте, и мне не нужно было воздуха. Мне нужен был только он.

Его темп увеличился. Толчки стали глубже, сильнее. Я чувствовала, как он заполняет меня целиком, до самых глубин, как его мощное, полностью одетое тело нависает надо мной, такое твёрдое и доминирующее, в то время как я — обнажённая, податливая, полностью открытая ему.

Этот контраст — моей полной обнажённости и его контроля и закрытости — обжигал, возбуждал до безумия.

Мне нужно было, чтобы он брал меня ещё сильнее, ещё глубже, чтобы стёр малейшие проблески мыслей, мельчайшие остатки воспоминаний о времени, когда мы были порознь, в пыль.

Напряжение внутри меня росло, скручивалось, и я чувствовала, как с каждым его мощным вторжением внутри меня нарастает что-то могучее, неистовое.

Мои пальцы вцепились в его плечи, я царапала его плотную одежду. Я слышала собственные блаженные стоны, вбирала его каменное молчание, и это всё выносило меня на гребень высокой, набирающей силу волны.

— Эрна-ар-рд… — простонала я, выгибаясь дугой в его монолитных руках, закатывая глаза от того, что захлёстывало меня.

В ответ он лишь чуть сильнее сжал пальцы на моём лице, притягивая мою голову ближе, набрасываясь на мои губы жёстким, беспощадным поцелуем.

Оргазм обрушился на меня, сметая всё на своём пути. Он был такой силы, что у меня потемнело в глазах.

Моё тело задрожало, выгибаясь, содрогаясь, и я в моём протяжном стоне, поглощённом его властными губами смешались обжигающее блаженство и полное, абсолютное освобождение.

Меня трясло в его стальных руках, а Эрнард замер внутри меня неподвижно.

Он отпустил мои губы, а я, всё ещё пронзаемая спазмами нестерпимого удовольствия, распахнула глаза.

Лицо генерала оставалось каменным, ни один мускул не дрогнул, но его глаза… они горели. В их чёрной бездне полыхал такой жаркий, всепоглощающий огонь, что я от одного этого взгляда вспыхнула снова.

Новая, более сильная волна наслаждения прокатилась по моему телу, заставляя меня снова выгнуться и застонать протяжно, беспомощно, охрипшим от стонов голосом.

А генерал смотрел на меня, как я дрожу в его руках, чуть сузив глаза, стиснув зубы, полностью неподвижно.

Когда моя дрожь начала стихать, он легко, едва ощутимо, коснулся губами моих губ. Оставаясь внутри меня, подхватил меня под ягодицы, и я, обняла его за мощную шею, чувствуя, как он всё ещё твёрд внутри меня.

Он поднял меня со стола и понёс в спальню, а я уткнулась лицом ему в плечо, вдыхая его запах.

Как же мне было хорошо… Даже Тьма на стенах и окнах, теперь совершенно не пугала. Она была мягкой, бархатистой. Окутывала нас, как кокон, защищая от всего мира.

Эта Тьма сейчас была нашим убежищем, нашей крепостью, где не было ни прошлого, ни будущего, только мы, только этот миг.

Эрнард медленно опустил меня на кровать и выпрямился.

Он замер на несколько долгих мгновений, охватывая меня горящим тёмным взглядом, распростёртую перед ним, всё ещё дрожащую от наслаждения. И начал срывать с себя одежду.

Генерал раздевался быстро и красиво. Мощные, точные движения. Ткань полетела на пол. Я замерла, заворожённо глядя на то, как открывается его могучее идеальное тело.

Совершенное, вылепленное из чистой силы. Широкие плечи, мощная грудь, литые квадраты пресса, каждая мышца которого перекатывалась под кожей при резких стремительных движениях.

Он был прекрасен. Дико, пугающе, нечеловечески красив. До боли желанен.

Мой взгляд упал на его плечо. То самое, где когда-то, вечность назад, у озера,