Генерал драконов. Его лекарка-попаданка - Татьяна Озерова

Теперь там была ровная, гладкая кожа. Светлая, без единого пятна. Ни следа повреждений. Будто ничего никогда и не было.

Эрнард наклонил голову, разглядывая это место. Он медленно провёл по нему пальцами, а потом вскинул на меня глаза.

Теперь я в них разглядела что-то новое. Глубокое, пронзительное. Я закусила губу от шквала совершенно нераспознаваемых эмоций от его пронизывающего взгляда.

Но генерал не дал мне времени осознавать происходящее. Кровать прогнулась под его тяжестью. Он накрыл меня своим высоким мощным телом, давая ощутить его силу и жар.

Подмял под себя, впился подчиняющими поцелуем в мои губы.

Ох… это он, оказывается, сдерживался до этого… Вот теперь я почувствовала истинную силу всей его копившейся так долго жажды.

Его язык ворвался в мой рот жадно, властно, требуя полной покорности, и я отдалась ей без остатка, растворяясь в этом бешеном напоре.

Теперь его сильные требовательные руки исследовали каждый изгиб моего изголодавшегося по нему тела. Гладили, сминали, то замедляясь ласкающими движениями, то снова срываясь, сжимая восхитительно идеально, именно так, как мне было нужно.

Он сминал мою грудь, и я выгибалась навстречу его властным рукам, чувствуя, как его большие пальцы дразнят напряжённые соски, посылая разряды острого наслаждения прямо в низ живота.

Его бёдра раздвинули мои ноги шире, и я почувствовала, как он снова, плавным глубоким толчком входит в меня.

Я громко застонала от острого, пронзительного удовольствия, которое мгновенно разлилось по всему телу. Он был таким твёрдым, большим, таким идеальным внутри меня, что я застонала снова, протяжнее и громче.

Ни следа былой боли, только отчаянная жажда движения, чтобы глубже, сильнее. Он замер внутри меня, всматриваясь в мои глаза.

Его лицо оставалось каменным, непроницаемым, но в чёрных глазах полыхал такой огонь, что мне показалось, я сгорю в нём дотла.

Я обняла его за плечи, проводя ладонями по мощным рельефным плечам, и потянулась к его губам.

Эрнард застыл, плотно сжимая губы, глухо, хрипло застонал и обрушился беспощадным поцелуем на мои распахнувшиеся ему навстречу губы.

Теперь он брал меня жёстко, мощно, почти грубо, вбиваясь в меня с каждым толчком, заставляя моё тело содрогаться, а сознание — рассыпаться на миллион осколков.

Восхитительно сильно, идеально глубоко, именно так, как я жаждала. Я чувствовала, как его мышцы напрягаются под моими пальцами, как его дыхание становится тяжелее, но он не издавал больше ни звука.

Разорвал поцелуй и теперь только смотрел на меня — пристально, неотрывно.

И я смотрела. Не могла отвести глаз. Я тонула в этой черноте, в этом бесконечном, всепоглощающем омуте, и каждый новый толчок, каждое его движение внутри меня приближали меня к краю.

Мои руки ласкающими лёгкими движениями блуждали по его рельефной спине, по его мощной груди. Я чувствовала, как под моими ладонями перекатываются стальные мышцы, и осознание того, что этот невероятный, смертельно опасный мужчина сейчас весь-весь мой — неумолимо подводило меня к новому пику.

Эрнард вдруг перехватил мои руки, сжал мои запястья над моей головой, прижимая меня к постели одной широкой ладонью. Это движение, его полная власть надо мной, моя полная беспомощность под ним и его ускорившиеся проникновения — всё это накрыло меня вспышкой ослепительного наслаждения.

Моё тело выгибалось под ним, содрогалось в удовольствии, а он — к моему полному восторгу — в этот раз он не остановился.

Генерал продолжил брать меня так же мощно и сильно, срывая меня в новый ещё более сильный оргазм.

Плавилась в его огне. Мне было мало. Хотела ещё и ещё.

Мне нужно было, чтобы он брал меня ещё жестче, ещё глубже, пока я не забуду, как меня зовут.

И он дал мне это. Его бёдра двигались в бешеном ритме, каждый толчок отдавался в моём теле волной чистого, невыносимого блаженства.

Я выгибалась под ним, царапала его спину. Его губы терзали мои, я отвечала столь же жадно, вызывая его глухое рычание, и порочные звуки нашей сорвавшейся со всех тормозов страсти лишь подстёгивали наше общее безумие.

А ещё в те короткие мгновения, когда он разрывал поцелуй, чтобы снова увидеть моё лицо, я тоже смотрела в его глаза. Видела в его непроницаемой черноте своё собственное отражение — потерянную, обезумевшую от наслаждения, с горящими щёками и приоткрытыми губами.

— Эрнард… — прошептала я, и это имя прозвучало как молитва.

Он замедлил движения, но не остановился. Теперь он входил в меня медленно, глубоко, чувствуя каждый мой внутренний спазм. Его рука скользнула между нашими телами, и его большой палец нашёл мой клитор, надавил, начал рисовать круги, и я закричала — громко, сорванно, не в силах сдерживаться. Оргазм накрыл меня внезапно и яростно, как цунами, сметая всё на своём пути. Моё тело выгнулось, содрогнулось в судорогах, и я чувствовала, как мои внутренние мышцы сжимаются вокруг него, втягивая его ещё глубже.

Он замер. На секунду — всего на секунду. Его глаза горели таким диким огнём, что я, ещё не успевшая прийти в себя от первой волны, почувствовала, как вторая волна поднимается где-то внутри, готовая захлестнуть меня с головой.

Теперь генерал брал меня быстрее. Жёстче. Беспощаднее.

Вдруг Эрнард отпустил мои запястья. Опираясь на локти, обхватил моё лицо ладонями, придавил меня полностью, неустанно вбиваясь в меня и вглядываясь в глаза.

Он сдвинул руку на мой затылок, сжал волосы и замедлился, проникая плавно и глубоко. Оттянул мою голову назад, глядя на меня сверху вниз, и от этого безумного блаженства быть под ним, с ним, от всего, что он делал сейчас со мной, я громко застонала под его горящим чёрным взглядом.

Неутомимым генерал брал меня жёстко, сильно, и я принимала это, я хотела этого. Мне нужно было больше. Глубже. Ещё.

И он давал всё, что я неистово желала, до последней капли, и даже больше.

Я забыла себя, потеряла всё, кроме ощущения его внутри себя. Плыла в океане блаженства. Его твёрдое, мощное тело, его руки, его взгляд — всё это было моим. И я принадлежала ему.

Вдруг Эрнард снова изменил ритм, удерживая мой взгляд, произнёс что-то хрипло и рычаще на драконьем.

Эти незнакомые мне слова, его голос, его руки, его неистовое вторжение — всё слилось в один оглушительный, небывалый по мощности пик. Я закричала, выгнулась, забилась под ним, чувствуя, как мир рушится и заново создаётся вокруг меня.

Проваливаясь в темноту я услышала его низкий, сдавленный рык — его тело напряглось, и он излился в меня, в финальном мощном толчке