Демон моих снов - Kris Bler

— Мы на земле, — сказала она тихо.

— Я знаю.

— Ты можешь отпустить.

— Не хочу.

Он не разжал рук. Вместо этого она почувствовала, как его губы коснулись её шеи — там, где пульс бился чаще всего. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но она ощутила его всем телом. Холод его губ смешался с теплом её кожи. Он задержался на мгновение дольше, чем нужно было, — не для того, чтобы потребовать, а чтобы запомнить. Она не отстранилась.

Он выпрямился. Его руки всё ещё держали её.

— Теперь можем идти.

Она выдохнула. Щёки горели.

— Ты специально это делаешь.

— Что именно?

— Заставляешь меня краснеть.

— Разумеется. — В его голосе появилась улыбка. — Это моё любимое занятие.

Она оглянулась на пропасть, которую они только что пересекли, а затем перевела взгляд на лес, который тянулся перед ними, — тёмный, плотный, с ветвями, которые переплетались.

Он стоял рядом, и его голос был ровным, когда он сказал:

— Это тёмные земли. Старая магия, которая не подчиняется никому. Лес — её тело. Мы должны пройти через него. Другого пути нет.

Она не ответила. Она смотрела на лес, чувствуя, как внутри поднимается холод, и сделала шаг вперёд.

--

Они вошли в лес. Деревья были старыми, их ветви переплетались над головой, образуя тёмный свод. Воздух пах сыростью и чем-то забытым.

Она чувствовала, как кто-то наблюдает за ними.

Первое время они шли молча. Морана смотрела под ноги, стараясь не замечать, как сгущается тишина. Но в какой-то момент она заметила: Элиан замедлил шаг. Его лицо было напряжённым — не как перед боем, а как у человека, который слушает что-то, чего не хочет слышать.

Морана не сразу открыла глаза.

Сначала она просто чувствовала. Что-то текло внутри неё — чужое, холодное, но живое. Оно входило в её кровь, в её кости, в каждую клетку, и её тело сопротивлялось этому. Она чувствовала, как оно борется, как оно пытается отторгнуть то, что вливается в неё.

Это было похоже на пробуждение после долгой болезни — когда ты ещё не понимаешь, где ты, кто ты, и почему твоё тело тебя не слушается. Она ощущала себя разобранной на части и собранной заново. Неправильно. С лишними деталями.

Где-то глубоко внутри пульсировала новая сила. Чужая. Тёмная. Она текла по венам вместе с кровью — и это было самое странное: кровь была её, а сила — нет. Морана чувствовала её в каждом ударе сердца. Как второй ритм. Как второе дыхание. Как будто внутри неё поселился кто-то ещё — и этот кто-то был древним, холодным и невероятно живым.

Она попыталась пошевелить пальцами. Они слушались. Но ощущение было другим — более чутким, более точным. Она чувствовала каждую снежинку, которая падала на кожу. Каждое дуновение ветра. Каждый звук — шаги, дыхание, биение сердца. Нет. Двух сердец.

Одно было её. Второе — его.

Она лежала неподвижно, чувствуя, как её тело привыкает к этой новой силе, как она становится частью её. Ей казалось, что прошла вечность. Она не знала, где она, не знала, что произошло, но она знала одно — она ещё жива.

Она открыла глаза.

Мир был размытым, но она видела его. Она моргнула несколько раз, пока очертания не стали чёткими. Она видела небо над собой — серое, тяжёлое, но она видела его. Она чувствовала холодный снег под собой, но он не был таким пронизывающим, как раньше.

Она медленно повернула голову и увидела его. Он сидел рядом, его лицо было бледным, а глаза — напряжёнными. Он не говорил, он просто смотрел на неё, и в его взгляде она видела облегчение, смешанное с тревогой.

Она хотела сказать что-то, но голос не слушался. Она попыталась снова — из горла вырвался только хрип. Глубокий, надтреснутый. Это был её голос, но звучал он иначе — ниже, с металлическим оттенком. Как будто связки ещё не привыкли к тому, что теперь текло по её венам.

Она сглотнула. Горло саднило. Попыталась снова, и только тогда смогла произнести:

— Что... что случилось? — голос прозвучал глухо, с хрипотцой. Она сама не узнала его.

Он не ответил сразу. Он смотрел на неё, и его пальцы всё ещё касались её руки.

— Ты умирала. Я остановил это.

Она моргнула, пытаясь осознать его слова. Внутри неё текла чужая сила. Она закрыла глаза — и ощутила его. Не рядом. Внутри. Его присутствие. Его дыхание. Его боль.

Это было неправильно. Это было страшно.

— Что ты сделал? — она снова услышала свой голос — хриплый, низкий, чужой. Теперь в нём был не только страх. Злость.

Он посмотрел на неё, и в его глазах она увидела то, что он пытался скрыть.

— Я отдал тебе часть себя. Это был единственный способ.

Она попыталась сесть. Тело слушалось — но иначе. Движения стали более плавными, более точными. Она поднесла руку к лицу и посмотрела на свои пальцы. Они дрожали. Но дрожь была не от слабости. От избытка силы. Чужой силы.

Внутри неё поднимался гнев. Не на него — на саму ситуацию. На то, что она стала другой. На то, что он сделал это, не спросив. На то, что теперь она никогда не будет прежней.

Она никогда не хотела быть демоном. Никогда не хотела этой тьмы внутри себя. Она была человеком — обычным, смертным, живым. А теперь... она сама не знала, кто она.

— Я не просила об этом. — Её голос дрожал, но теперь в нём звучал гнев. Глухой, сдавленный, но настоящий. — Ты сделал меня другой.

— Да. — Он не отвёл взгляд. — Я сделал. И ты имеешь право ненавидеть меня за это. Но ты лежала на снегу, истекая кровью. А я стоял рядом и не мог ничего исправить своей магией. У меня оставалось только одно. Я использовал это.

Она сжала кулаки. Чужая сила отозвалась внутри — запульсировала, потекла быстрее. Она чувствовала её каждой клеткой. И от этого становилось только хуже.

— Я не знаю, как с этим жить. — Её голос сорвался. — Я чувствую тебя. Твою боль. Твою тьму. Я чувствую всё. Это слишком. Я не готова.

— Ты только что воскресла. Дай себе время. Ты не обязана знать всё прямо сейчас.

Она закрыла глаза. Гнев всё ещё пульсировал внутри — горячий, острый. Но под ним было что-то ещё. Растерянность. Страх. И крошечная, едва заметная искра облегчения. Она была жива. Несмотря ни на что.

Она не знала,