Академия отважных - Настя О

— Знаете ли вы, милая девушка Риса, что произошло в нашей истории двести лет назад?

Мне показалось, что его взгляд смягчился, когда он снова посмотрел на меня. Отрицательно покачав головой, я ответила:

— Только то, что драконы порталом ушли от нас в другой мир, Ваше Величество.

— А знаете ли вы, что послужило тому причиной? — снова спросил он.

— Простите, но нет, — покачала головой я.

— Видите ли, вся история человечества — это история вероломства и предательства. Драконы на такое не способны. Они существа гораздо более высокого порядка. Им чужды ненависть и зависть. Драконы — сама доброта. Мы доподлинно знаем о том, что драконы были разных видов. Наиболее известными из них были огненные драконы, водные и предсказатели.

— Как вы? — оживилась я.

— Как и я, — с улыбкой кивнул Ричард Первый. — Но я не дракон. Я полукровка, как и Деймон Андервуд. Но мы всё ещё можем попытаться встать на крыло. Нам не хватает только прощения.

— Что? — ошеломленно воскликнула я.

Оглянувшись на Андервуда-младшего, я осознала, что в таверне его блестящие глаза мне не привиделись. Сейчас я видела, как привычный тёмный цвет озарился золотыми искрами. Не веря своим глазам, я отдернула руку, которая до этого покоилась в ладони Деймона. И тут меня осенило: если Деймон — полукровка, то кто же тогда Габриэль?

Видимо, моя реакция не укрылась от внимания старшего Андервуда. Он удовлетворенно хмыкнул, явно наслаждаясь моим страхом.

— Вижу понимание в ваших глазах, — сказал он. — Кстати, вам только что сообщили государственную тайну. Придётся дать клятву на крови о неразглашении.

Габриэль Андервуд — дракон? Самый настоящий? Я была готова повторять фразу ректорского секретаря сотни раз, настолько сложно было в это поверить.

Святые же боги!

В этот момент вернулась мадам Огюстин с небольшой золотой чашей в руках. Ричард Первый с любовью посмотрел на артефакт:

— Спасибо, милая мадам Огюстин. Габриэль, ты ведь поможешь нам с милой девушкой Рисой?

— С удовольствием, — оскалился Андервуд-старший, подходя ко мне и протягивая руку. — Не бойтесь, не съем. Разве что понадкусываю.

— Простите, профессор, но это не смешно.

Тем не менее, я поднялась с помощью мужчины и подошла к мадам Огюстин.

— Наклоните над чашей руку, — велел мне Габриэль Андервуд. — Мне нужно будет сделать небольшой порез на запястье.

— Сейчас.

Когда он полоснул по моей ладони внезапно трансформировавшимся в коготь пальцем, я окончательно поверила в его драконью природу. И сразу стало очень тяжело дышать. Несколько капель крови пролилось на дно чаши, после чего Габриэль Андервуд протер место пореза пальцем, и рана исчезла.

— У людей так быстро не заживает, — он хмуро покачал головой.

— Что я говорил, — торжествующе заявил Ричард Первый, оказываясь рядом с нами. — Давай, Габриэль, убедимся окончательно. Или забудем об этом навсегда.

С этими словами он также протянул руку, расположив запястье над чашей. Король хотел проверить наше родство? Каким образом все это могло случиться? Я отказывалась верить в то, что происходило на моих глазах.

Тем временем королевская кровь упала на дно чаши. Смешалась с моей и… пришла в движение, образуя единый водоворот.

— Что я говорил! — воскликнул Ричард Первый. — Мы нашли дочь Аллерии! Святые боги! Спасибо, что вняли нашим молитвам!

Я стояла рядом, словно громом поражённая. Я не знала, что и думать. Мало мне было магического указа, одобренного богами, теперь ещё и…что? Родство с королем?

Кто такая эта Аллерия? О чём вообще говорил король? Вопросы множились в голове, от всего этого я плохо соображала. Даже министр иностранных дел что-то бормотал ректору на ухо. Видимо, новость действительно была ошеломляющей. Я и король — родственники? Как это вообще могло быть?

Единственным, кто не был шокирован этой новостью, оказался Деймон Андервуд. Я инстинктивно потянулась к нему, как к островку спокойствия. Он, словно почувствовав мою потребность в поддержке, поднялся с пола, подошел ко мне и обнял, отводя в сторону, пока король и его отец горячо спорили о том, какую информацию следует мне сообщить.

— Вы пугаете Рису, господа, — вежливо, но холодно произнес Деймон. — Давайте продолжим разговор в более спокойной атмосфере. Мы уже столкнулись с правдой, остается только принять ее.

— Отличная идея, Деймон. Габриэль, твое слово. Ты знаешь об этом лучше нас.

Старший Андервуд тяжело вздохнул и начал свой рассказ:

— Как уже упоминал Его Величество, из всех драконов три самые известные ветви изначально соперничали между собой. Им было в радость приносить пользу драконьему роду. В одном из поколений наследники были дружны: Аллерия, Рисандр и Гараэль. Аллерия была сосватана за Гараэля с детства, но в итоге полюбила Рисандра. Драконья любовь такова, что не признает других существ, кроме своих истинных. Аллерия искренне верила, что Рисандр — ее истинный. Свадебный обряд драконов никогда не останавливал пары от близости, так произошло и с Аллерией. Затем она поняла, что беременна. Но она не успела сказать будущему мужу о своем положении. Рисандр изменил ей, не считая ее своей истинной, и встретил человеческую женщину, которая тоже забеременела от него.

— Мою мать, — добавил король. — Впоследствии они основали государство Инфлан, которое отец оставил мне.

— Когда Аллерия узнала о желании Рисандра разорвать помолвку, она скрыла, что ждет ребенка. Посчитав, что на все воля богов, она умерла при родах. Когда об этом узнали водные драконы, их гнев был подобен концу света. Они наложили проклятие на огненных и провидцев: на Рисандра — за то, что он согласился жениться на Аллерии без любви, и на Гараэля — за то, что не смог отвоевать возлюбленную. На момент произнесения проклятия у Гараэля и его новой жены-драконицы родился сын.

— Габриэль, — с грустной улыбкой добавил Ричард Первый.

Я зажмурилась. В этой комнате находились потомки всех участников событий двухсотлетней давности.

— Каким было проклятие?

— Водные драконы прокляли человеческий мир, лишивший их дочери, и завещали всем предкам Рисандра и Гараэля лишиться второй ипостаси до тех пор, пока они не отыщут ребенка невинно погибшей Аллерии. И пока на свете не совершится справедливость.

— Я понимаю первую часть проклятия. А вот вторая совершенно неясна.

— Вы совершенно правы, Аллериса, — горько усмехнулся Габриэль Андервуд. — Никто из оставшихся драконов до конца не понимает,