Академия отважных - Настя О

— Коэн, за мной! Деймон, ты тоже, — велел нам обоим старший Андервуд.

Я снова поплелась за главой студсовета.

Когда мы вошли в кабинет ректора, мадам Огюстин, наш милый секретарь, последовала за нами и прикрыла дверь, оставаясь внутри. Я с благодарностью улыбнулась ей. Мне было не по себе находиться одной среди мужчин, из которых только один был студентом. Поддержка этой очаровательной женщины делала жизнь не такой унылой.

Ректор сидел в кресле, погруженный в глубокие размышления. Видимо, мадам Огюстин уже успела изложить суть проблемы. Он поднял глаза на Андервуда-старшего:

— Итак, Габриэль, что ты предлагаешь делать в этой ситуации?

— Отчислить Коэн, конечно! — как нечто само собой разумеющееся, ответил профессор. — Она обманом проникла в академию и скрывала, что является девушкой! Королевский указ касался юноши!

— Королевский указ касался Риса Коэна, — возразил ректор. — И раз девушка смогла пройти на территорию академии вместе с ним, значит, Рис Коэн — ее настоящее имя. Или имя, с которым она породнилась настолько, что считает его своим.

— Но это же немыслимо! — возмутился Андервуд-старший. — Девушка — в мужской академии!

— Не могу с тобой не согласиться. Только что мы можем с этим поделать? У девушки есть водный дар. Это подтвердил сам король. Ричард Первый чует способности, ты же знаешь.

— Да какой дар у нее может быть? — отмахнулся профессор. — У женщин не может быть магии!

— У женщин раньше не могло быть магии, — поправил его ректор. — Сейчас мы имеем первый случай. Или, что также вероятно, случаев гораздо больше, просто женщины или не раскрывают свой дар, или не умеют им пользоваться. Что скажете, Риса? — обратился ректор уже ко мне.

— Если позволите, магистр Кларион, — робко начала я. — Я действительно не могу сказать, что во мне есть дар какой-то потрясающей природы. До того как поступить в академию, я работала курьером. Водная стихия помогала мне избегать падений и травм. У меня очень гибкое тело.

— Можете это продемонстрировать? — заинтересованно посмотрел на меня ректор.

— Боюсь, что нет, — покачала я головой и почему-то посмотрела на Деймона. — Это проявляется обычно в стрессовой ситуации.

Андервуд-младший усмехнулся, подняв кверху уголок рта, а затем неожиданно выпустил в мою сторону струю огня. То, что его магия начала вести себя не по плану, я поняла, когда он с расширившимися глазами начал пытаться призвать огонь обратно. У меня создалось впечатление, что он планировал метнуть в меня что-то размером не более ножки от стула. А сейчас в меня метила неплохая стена огня!

Дальше все произошло, словно в замедленном режиме. Магия во мне толчком хлынула наружу. Я изогнулась в спине назад так, что достала руками пола. А огонь Андервуда... загасила появившаяся водная струя! Я упала на спину, немного ударившись лопатками, и Деймон оказался рядом, помогая мне сесть на полу.

В приемной повисло неловкое молчание. Нарушил его, как ни странно, Андервуд-старший:

— А вы уже знаете, как зовут эту девочку по-настоящему?

— Я думаю, ты нам об этом расскажешь, — предположил ректор.

— Аллериса. Ее зовут Аллериса. Девчонку с водным даром зовут старейшим драконьим именем!

— Что?

Это мы одновременно с Андервудом-младшим подали голоса. Мадам Огюстин молча переводила взгляд с одного участника действия на другого.

— Насколько я помню, у нас ещё не было зафиксировано ни одного неожиданного всплеска магии у Деймона, — заметил ректор.

— И девчонка утверждает, что ничего, кроме фокусов с телом, не умеет делать, — добавил профессор Андервуд.

— Мне кажется, самое время для полога тишины.

Как только ректор произнёс эти слова, все звуки снаружи стихли. Профессор Андервуд сразу же после этого прикрыл глаза и, щёлкнув пальцами, материализовал над раскрытой ладонью небольшой огненный вихрь, который превратился в алое зеркало со всполохами огня. На той стороне я услышала сначала недовольное кряхтение, а потом… увидела лицо короля Ричарда Первого. Огненный артефакт связи! Какая же сила была у нашего преподавателя!

— Габриэль, поверь мне, то, что ты являешься моим дорогим другом, не даёт тебе никакого права добиваться моей аудиенции в обход остальных подданных! — недовольно начал король, а потом в его поле зрения попала я. — Стоп-стоп-стоп, а почему мой дорогой Рис Коэн отрастил себе такие длинные женские волосы?

— Об этом, Ричард, я бы и хотел с тобой поговорить, — произнёс Габриэль Андервуд. — Точнее, я, Октаниус, мадам Огюстин и пара наших студентов. Одну из них, кстати, зовут не Рис Коэн, а Аллериса.

— Аллериса? — переспросил король, а потом подскочил на месте. — Оставайтесь там, где находитесь! Портал будет через полчаса!

— Скажите, пожалуйста, что такого интересного есть в моём имени? — не удержалась я от вопроса.

Я не обращалась ни к кому конкретно. Сидящий рядом Андервуд-младший тяжело вздохнул.

— Видите ли, Риса — могу я так к вам обращаться? — взял слово ректор. — В вас удивительным образом сочетается несколько факторов, которые давно уже не встречаются в природе. Как правильно заметил Габриэль, вы девушка, вы обладаете даром, и у вас очень необычное имя. Девушки, обладающие даром, в Инфлане не встречались вот уже несколько столетий. Всё из-за того, что вместе с драконами, покинувшими наш мир, из него стала уходить и магия.

— Это происходит постепенно и незаметно для каждого нового поколения людей, — добавил старший Андервуд. — Носителями магии неизменно остаются древние аристократические семьи, берущие начало от самих драконов.

— Я слышала это на уроках в доме покаяния, — кивнула я. — Но каким образом это имеет отношение ко мне?

Королевский портал сработал быстрее, чем за полчаса. Сначала из него шагнул суровый мужчина в чёрном. Оглядев присутствующих, он дал знак кому-то на той стороне, и вторым из портала вышел уже знакомый мне Дерлин Антарион — министр иностранных дел. Ну а за ним уже появился и сам Ричард Первый.

— Друзья мои! — воскликнул он. — Мы присутствуем при историческом моменте!

Мой опыт общения с Его Величеством был небольшим. Но в сравнении с другими простолюдинами я, наверное, могла считаться почти его фавориткой. И пусть Ричард Первый вел себя довольно эксцентрично, стараясь быть на одной волне с любым сословием Инфлана, при виде него мной