Истинная для завоевателя дракона - Алиса Князева

— Разве тебе не хочется, чтобы у твоего ребёнка была мать? Женщина, к которой ты привязан, о которой тебе захочется заботиться. Которая… будет любить тебя?

— Любить? — поднимает бровь Анортан. — Лисёнок, ты ещё такая маленькая, веришь в сказочки. Это почти мило. Даже жаль ломать твоё восприятие мира.

Так, слишком рано начала продавливать. Зря, только всё испортила.

Как он будет говорить со мной о любви, когда явно понятия не имеет о том, что это такое. Если сам так вырос, я ему будто о космосе рассказываю.

Так, стоп… Космосе?

— Ладно, давай вернёмся с облаков на землю, — хмыкает Анортан. — Расклад такой, Лисёнок. Мне нужно будет улететь на время, ты как раз приведёшь мысли в порядок и избавишься от дряни, которой тебя накачал Серлейт. Жить будешь здесь, помогать другим има и проникаться мыслью, что не всё так плохо, как тебе вздумается. Если что-то будет нужно, говоришь страже, тебе достанут. Что угодно. Бежать бесполезно, но скоро и сама поймёшь.

Вот так счастье! Меньше рисков нарваться на неприятности!

— Куда ты улетишь? — осторожно спрашиваю я.

Анортан ухмыляется и, взяв меня за подбородок, проводит по губам большим пальцем. Я замираю, борясь одновременно и с желанием посмотреть на его губы и стремлением отстраниться.

— Отберу ещё часть твоих земель, Лисёнок, — усмехается он. — Может смогу поймать Серлейта. Вдруг он подскажет нам, как снять это неудобное проклятие?

— Что? — хмурюсь я.

Анортан наклоняется ко мне и говорит, обжигая губы дыханием:

— Проклятие много лет наложил он. Знаешь что-то об этом?

Коротко мотаю головой.

— Жаль. Я бы хотел что-то выяснить, прежде чем ты станешь има, — он убирает волосы мне за ухо. — Может, если выживешь, то покажешь мне, как будешь любить меня и нашего ребёнка?

Как же велик соблазн содрать с неё эти тряпки и взять прямо здесь…

С момента, как я увидел Лисёнка на ступенях перед троном, я точно знал, что она должна стать моей има.

Вопреки расхожему мнению, нам не всё равно, кто это будет. Есть варианты, с которыми мы не против, есть женщины, с которыми точно нет, эти становятся фаворитками. А есть те, кто раздражает и умирает в танце драконьего пламени.

— Не… надо, — всхлипывает Лисёнок. — Я не могу…

Определённо в этой девчонке что-то есть. Что-то, отчего я забываю о времени. Что заставляет меня зайти и побыть с ней, хотя я тороплюсь. У Дарена какие-то проблемы с восточной границей, так что отец даже Мэйнарда из замка выгнал. Там должно быть жарко сейчас, но тем лучше. Мой Лисёнок должен оставаться в безопасности. Пока братья там, здесь её никто не тронет.

— Анортан!

Я прикрываю глаза. Голос Ярлы режет слух и вызывает раздражение. Ощутимый контраст с Лисёнком, очаровательный страх которой приятно перекатывать на языке. Я даже подумывал взять рыжую с собой на фронт, но, боюсь, соблазн сбежать для неё окажется слишком велик, а у меня вряд ли будет время играть с ней в кошки-мышки.

Впрочем, нет. Меня раздражает, что Ярла прервала нашу игру сейчас. Ей нечего делать в этом крыле. Лисёнок тоже вздрагивает и пытается отстраниться от меня, но я не позволяю. Глажу по щеке сначала пальцами, потом ладонью. Прочесав блестящие мягкие волосы, нащупываю ямочку у основания черепа и фиксирую, не позволяя отстраниться.

Её губы сладкие. Мягкие, тёплые и пахнут малиной, видимо, от угощений, которые она успела здесь попробовать. Лисёнок вздрагивает и замирает, позволяя мне провести языком по её нижней губе, собирая остатки сахара, а затем толкнуться вперёд, размыкая её зубы.

В лёгких будто горячей щёткой царапает. Сладость поцелуя дурманит голову, но я не позволяю себе забыться. Почему-то с Лисёноком не хочется спешить. У неё не так много времени со мной я наслаждаюсь каждым из мгновений, распробовать её.

Не сопротивляется. Мне начинает казаться, что это её первый поцелуй, и, признаю, это заводит. Мог ли я рассчитывать, что мне достанется не просто рыжая милашка, а нетронутый цветок? Точно нет. И это большая удача.

Обнимаю её язык, притягиваю ближе и провожу по её нёбу, дразня. Лисёнок вздрагивает, упирается ладошками мне в грудь. Ну и кто из нас кого провоцирует?

Нет, с этой девчонкой точно что-то не то. Я выкрал её из дома, перебил половину города, запер её здесь. Ещё вчера она брыкалась, а сегодня тает в моих руках и чуть ли не постанывает от простого поцелуя. Я хорош, но чтоб настолько…

Здесь явно что-то большее. И учитывая, что я сам плыву от её запаха и вкуса, есть одна догадка, которая мне уже не очень нравится.

— Анортан!

Приходится прервать поцелуй. Лисёнок тянется за мной, потом часто моргает, будто просыпаясь, и резко отстраняется, испугавшись собственной реакции. Да, маленькая, я и сам удивлён тому, как нас друг к другу тянет, но я дракон, мне легче с этим справится.

Уверен, к моему возвращению она настолько изведётся, что сама напрыгнет. Предвкушаю.

— В чём дело? — лениво поворачиваюсь к Ярле.

Фаворитка со мной уже второй год. У неё интересный характер, но я впервые вижу ревность, и она кажется мне раздражающей. Ярла будто становится старше лет на десять. Иронично, что я выбрал её как раз за спокойный «взрослый нрав». Дочь одного из отцовских советников, она неплохо справлялась с эмоциями всё это время, а сейчас не справляется. Хоть и прекрасно знает, что мне уже пора завести свою има и продолжить род.

— Ты… Собирался улететь, не попрощавшись? — Ярла складывает руки на груди.

— Тороплюсь, — шевелю плечом и поднимаюсь на ноги.

— Но сюда ты заглянуть не забыл! — в её голосе слышится обида.

И правда.

Отвечать не собираюсь. Её вчерашняя истерика всё ещё скрипит на зубах стеклянным песком.

— Может я и не собирался с тобой прощаться? — хмыкаю я и прохожу мимо.

Лисёнок остаётся в обеденной, а Ярла семенит за мной, шурша юбками.

— Ты что, забыл, о чём я рассказала вчера⁈ — возмущается она, когда мы выходим на лестницу и поднимаемся до этажа взлётных площадок.

— Нет.

— Если эта девка обманщица, ты не должен назначать её своей има! — сердится Ярла. — Я уже говорила, что сама подберу тебе подходящую женщину.

— Да? И чего ж не занимаешься этим вопросом последние два года? — оборачиваюсь я.

— Ты отвергаешь всех кандидаток!

— Ты их с закрытыми глазами выбирала? — усмехаюсь я и останавливаюсь. — Ярла, твой единственный критерий выбора — женщина должна быть некрасивой. Чтобы что?

Фаворитка замирает