Истинная для завоевателя дракона - Алиса Князева

— Прости, а ты… отец твоего ребёнка Анортан?

Мари смеётся и качает головой.

— Нет. Я има Дарен. Он теперь правит городом, в котором тебя нашли.

Угу… значит тот парень — Дарен, а «има», по всей видимости, название обречённой на смерть наложницы.

— Вот как… — оглядываюсь на коридор, из которого слышно детские крики. — Я почти ничего не помню.

— Да, Гриир заходил рассказать, что кто-то из Серлейтов наложил на тебя чары. Обещал, что память со временем вернётся, а пока ты побудешь тут, хотя тебе ещё не по статусу.

— А что тут?

— Здесь живут все има рода Кеган. Ну и их дети до совершеннолетия. Мы присматриваем за ними, учим и играем, раз уж сами… не сможем сделать того же для своих детей, — она смахивает слезу и гладит живот.

Чувствую, как напрягается челюсть. Они присматривают за детьми тех, кого уже нет, понимая, что не смогут сделать того же для своих. Я, конечно, обещала себе реагировать спокойно на все странные и непонятные вещи, но это же… чудовищно.

— Мари, — тихо спрашиваю я. — А почему так?

— Как?

— Ну, это проклятие, — чувствую себя глупо. — Неужели никто ничего не пробовал?

Произношу и тут же пугаюсь. А вдруг и правда никто? Что если всем наплевать? Ну, умирают погибшие наложницы, которых выкрали из дома, убив при этом всех, им-то что?

Мари вздыхает.

— Пробовали, конечно. Но пока ничего не выходит. Гриир пытается что-то делать, ставит эксперименты, но… только в день родов ясно будет.

Угу. Значит хотя бы Гриир пытается. Это немного обнадёживает. Учитывая, что мне он помог, есть надежда, что и эту загадку решит. Я буду надеяться.

Она опускает взгляд, и некоторое время мы молчим. Затем она признаётся:

— Гриир даёт мне отвары. Говорит, это может помочь остаться… здесь.

— Он уже давал их кому-нибудь?

— Он ищет способ. Каждой даёт разное, потом и тебе даст, когда станешь полноправной има.

Видимо, когда подтвердится моя беременность.

— Я не хочу ей становиться, — вздёргиваю подбородок. — Он убил всех моих родных! — неважно, что я их не помню. Это дела не меняет. — Захватил город, а теперь хочет, чтобы я добровольно…

— Тише, тише, — пытается успокоить меня Мари. — Я понимаю, ты злишься, но такова судьба. Это наше предназначение. Как и у всех женщин. Дать жизнь новому поколению.

Ну, в целом я согласна, что наше предназначение — продолжать цепочку эволюции, но мне ничто не мешает выбрать ЛЮБОГО ДРУГОГО МУЖИКА, который не проклят сама потом воспитывать своего ребёнка, не надеясь на следующих обречённых.

— Ты так говоришь, как будто вовсе…

— Привет, Лисёнок, — раздаётся за спиной хрипловато-рычащий голос Анортана, и меня словно ледяной водой окатывает. — Вижу, ты уже проснулась и даже познакомилась с другими има. Мари, будь добра, оставь нас.

— Конечно, господин? — девушка суетливо встаёт и уходит, а я остаюсь один на один с чудовищем.

Когда шуршание платья Мари окончательно стихает, кажется, что даже дети в зале начинают играть потише. Анортан садится за мой стол, скрестив ноги, берёт себе чашку и спокойно наливает из «самовара».

— Ешь, — бросает он, подцепляя с одной из тарелочек закуску с жареной креветкой. — Тебе нужны силы, чтобы восстановиться.

— Не хочу.

— Лисёнок, ты здесь делаешь то, что хочу я, — ухмыляется он. — Будешь упрямиться, придётся тебя заставить. Или тебе такое нравится?

Я поджимаю губы. Так и тянет выплеснуть ему в рожу горячий чай, но, что-то мне подсказывает, что дракон только разозлится, а толку от этого не будет.

Может попытаться втереться к нему в доверие? Как-то обмануть? Ну очевидно же, что силой я эту проблему не решу. Вдруг получится использовать «женские чары»? Я ему, кажется, симпатична.

— Мне всё ещё плохо, — вру я, опуская ресницы. — Голова кругом. Ещё и… Это будто кошмар, а я должна вот-вот проснуться.

Анортан, не моргая, рассматривает моё лицо. Мне неловко под его взглядом, но, не могу не отметить, что мурашки, пробегающие вдоль позвоночника пусть немного, но приятны.

Просто потому, что мужчина мной заинтересован! Как женщине мне это льстит, ничего более. Высокий, плечистый, объективно очень красивый мужик с низким рычащим голосом мог бы стать мечтой и тайной фантазией, если бы близость с ним не грозила смертью. А ещё он убил при мне столько людей… Я даже относительно своего плена так не переживаю. В моём текущем состоянии сложно видеть разницу между тем, чтобы быть здесь или в другом месте. Как минимум пока память не восстановится. А вот то, что он может без колебаний и с улыбкой на лице отнять чью-то жизнь ничего хорошего не обещает.

— Отвести тебя к лекарю? — спрашивает он.

Я прислушиваюсь, но в голосе неслышно тревоги. Как безразличия. Простой вопрос.

— Нет. Не нужно, — хочется сменить тему, а то ещё начнёт выяснять, достаточно ли я больна, чтобы меня не трогать. — Сколько у тебя има? Познакомишь нас?

— Уже ревнуешь, Лисёнок? — усмехается он, отпивая чай. Отвечает после загадочной паузы. — У меня нет има, пока ты не забеременеешь.

Вот чёрт, тема скатилась в опасное русло.

— А детей?

Анортан смеётся. Я ловлю себя на мысли, что этот гад становится ещё привлекательнее и даже на маньяка почти не похож. Почти.

— Детей у меня нет. Так что в этом плане ты тоже станешь первой.

Я пытаюсь вспомнить, сколько детворы бегает по залу. Если Анортан не врёт и все они не от него, можно сделать вывод, что тут ещё полно драконов.

— Вы пытались снять проклятие? — стараюсь говорить спокойно. — Ребёнку будет лучше расти со своей матерью.

— Тебе кажется, что наши има не справляются с обязанностями? — наклоняет голову дракон.

Я всё ещё прислушиваюсь к его голосу и пытаюсь понять полутона интонаций. Учитывая наши отношения, это будет необходимо. Проклятье, и что отвечать? Сейчас ляпну что-то не то и подставлю Мари и других девушек, а им и так не позавидуешь.

С другой стороны, мы с ними почти не знакомы. Я не против помочь из женской солидарности, но пока не могу сказать наверняка, друзья они мне или всё же нет. Ну и как реагировать?

— Я лишь говорю, что думаю, — аккуратно выхожу из неудобного вопроса. — Разве тебе хватало в детстве внимания женщин, которые вскоре оставляли тебя?

Кажется, я попадаю в нужную цель. Анортан чуть сужает глаза и задумывается. Ну, не злится, уже хорошо.

Попробую сделать ещё шажок. Осторожно тянусь к тарелочке, стоящей рядом с его рукой, беру закуску