Истинная для завоевателя дракона - Алиса Князева

Начинается подготовка. Гриир определённым измеренным шагами образом расставляет по комнате разноцветные кристаллы. Зажигает больше свечей, закрывает приоткрытое окно.

В лаборатории повисает тишина, нарушаемая лишь моим дыханием, которое теперь кажется сиплым и хрипящим. Гриир зажигает благовония, и воздух пропитывается ароматом лаванды и мирры. Затем лекарь принимается за рисование рун на полу вокруг кровати.

Словно в ответ на его действия, кристаллы начинают сверкать ярче, их свет отражался от стен, создавая всполохи, похожие на пятна пролитой краски. Гриир тихо читает что-то себе под нос, но я не разбираю слов. Кажется, что комната немного кружится.

Тело начинает казаться мне очень лёгким, практически невесомым. Воздух гудит от чего-то необъяснимого, меня потряхивает, но так мелко, что я даже не сразу понимаю это. Зажмуриваюсь, очень надеясь, что вся эта чертовщина не напрасна и меня действительно спасут.

Наконец, последнее слово заклинания звучит в тишине как громовой раскат. Кристаллы лопаются, но у меня совсем нет сил, чтобы вскрикнуть от испуга. Меня снова будто бы парализует. Но зато дыхание становится равномерным. Теперь я не чувствую той пугающей беспомощности, какая была, когда я очнулась в тронном зале. Есть усталость, сильная, но мысли очень ясные и светлые.

— Всё, спи, — кривится Гриир, вскрывая какой-то бутылёк, привалившись спиной к стене. Похоже, ему ритуал тоже дался непросто. — Тебя и так вышвырнет в обморок, не пытайся сопротивляться, если хочешь поскорее встать на ноги.

Кажется, я улыбаюсь. Впервые за всё время здесь. Настроение такое светлое. Я будто пьяна. Это последствия ритуала?

— Спасибо.

Гриир на это лишь хмыкает.

Я постепенно утекаю в густое и приятное сновидение, когда слышу распахнувшуюся дверь, но не понимаю, это реальность или я вижу какой-то сон.

— Ну что? — низкий рычащий голос Анортана я уже узнаю. — Выяснил, что с ней?

— Пришлось магией снимать. Мне нужно куча всего. Чудо, что кристаллов хватило. И корня мирта. И ещё порошок костной…

— С девчонкой что? — перебивает дракон.

— Жить будет. Но с зачатием придётся повременить.

— В смысле?

— Мне пришлось накладывать на неё магию, которая работает так же, как проклятие, — объясняет Гриир. — Иными словами, слишком много магии. Результат будет непредсказуем. Она может умереть раньше, чем сформируется плод.

Голоса будто отдаляются, становится плохо слышно. Я настораживаюсь и очень пытаюсь удержаться в сознании, чтобы дослушать. Вязкие объятия сна становятся злее и вцепляются в меня уже не так нежно. Видимо, это об этом лекарь говорил, когда просил не сопротивляться.

— Сколько? — на удивление спокойно спрашивает Анортан.

— Пара нед…

Окончательно проваливаюсь в черноту, но где-то в груди успевает распуститься цветок радости.

У меня есть немного времени. Нужно использовать его с умом!

Когда я просыпаюсь, то сразу понимаю, что смерть отступила. Как минимум на время.

Я чувствую себя хорошо, ничего не болит. Поднимаю руку, рассматриваю пальцы, после кладу на грудь. Кажется, я всё в той же одежде, что и была накануне. Это успокаивает. Видимо, пока я была без сознания никто меня не трогал.

Так, а где это я?

Комната просторная, светлая из-за четырёх окон с полупрозрачными стёклами, не слишком хорошо видно, что творится снаружи. Я лежу на одной из десяти кроватей. На тумбочке рядом приготовлена, по всей видимости, сменная одежда. Никого больше здесь нет, как и ощущения, что меня охраняют. Хм.

Пользуясь случаем, я надеваю одежду (снова красную, конечно же) и прохожу по комнате. Двери всего две и за первой я обнаруживаю уборную, поделённую на туалеты и душевые. Умывшись, привожу себя в порядок и ненадолго задерживаюсь у зеркала.

Что ж. Моё прошлое любование собой закончилось попыткой изнасилования и жутким отравлением. Посмотрим, что принесёт сегодняшний день…

Возвращаюсь в комнату и в этот раз иду в следующую дверь. За ней обнаруживается большой коридор, в конце которого я различаю голоса и… детский смех? Чего?

Мне что, приснилось всё это? Анортан, проклятие и всё остальное?

Дохожу до арки, ведущей в большой зал, и замираю ненадолго. Здесь много ковров, лежащих на них разноцветных подушечек, разбросанные солдатики и деревянные мечи. Мимо проносятся два мальчика, в руках у которых игрушечные драконы с большими крыльями и ленточными хвостами, которые развеваются на бегу.

Чуть дальше от входа сидят две женщины с наброшенными на головы платками. Они учат нескольких малышей строить башни из кубиков.

У окна три ряда парт, за которыми расположились ещё мальчики разных возрастов. Им читают книгу.

На меня никто пока внимания не обращает, а я стою и только глазами хлопаю. Я попала в какое-то подобие детского сада? Но… Почему? Что происходит?

— О, Лисбет, ты проснулась?

Ко мне подходит темноволосая девушка. Двигается она неуклюже, и причиной тому — большой живот, натягивающий струящуюся ткань платья. Я вздрагиваю, глядя на него.

— Ты голодна? — девушка не обращает внимания на мою реакцию. — Или тебе ещё плохо?

Я моргаю. Мимо снова проносятся мальчишки с драконами, окончательно приводя в чувство звонким смехом.

— Наверное, — прислушиваюсь к своим ощущениям. — Пока сложно сказать.

— Тогда идём, — улыбается она и манит за собой изящным движением кисти. — Меня зовут Мари.

— А я… а, ну да, — неловко улыбаюсь я. — Ты знаешь.

Мари проводит меня через зал. Там обнаруживается другой коридор и уже в нём дежурят стражи, прячущие лица под масками так же, как и те, что стояли у моей комнаты.

Заблудиться здесь трудно, одной из первых арок на нашем пути оказывается обеденная с несколькими расставленными по помещению столиками, сидеть за которыми предполагается не на стульях, а на круглых подушках с кисточками. На каждом столе что-то вроде самовара, приготовленные чашки и множество тарелочек с угощениями.

Мари выбирает ближайший к выходу стол и тяжело опускается, расправляя платье. Я сажусь рядом и решаю сама разлить чай, чтобы она не поднималась лишний раз. пахнет вкусно, кажется, в него добавили листья чёрной смородины. Девушка берёт чистую тарелочку и накладывает себе маленьких закусок. Я несколько нервно повторяю за ней.

Сперва боялась, что снова почувствую тошноту, но оказывается, что всё в порядке. Наоборот, просыпается голод, но я решаю не набирать сразу много всего, а потом, если что добавить. Не знаю, что тут с этикетом, но эта идея кажется логичной и правильной.

— Наверно, у тебя много вопросов, — улыбается Мари, — когда молчание затягивается.

О, да. В моей голове их столько, что не знаю даже