Истинная для завоевателя дракона - Алиса Князева

— Я не… не понимаю, — хмурюсь я.

Вместо ответа он вскидывает руку, а затем произносит заклинание, которое эхом затапливает зал. Я чувствую, как закручивается энергия — тёмная и мощная. В воздухе повисает напряжение, как перед бурей. И те, кто должен напасть на наш город тут ни при чём.

— Двум смертям не бывать, Лисбет, — произносит он с тяжёлым вздохом. — Не бойся своей судьбы. Подчинись дракону. Это и будет твоим возмездием за всё.

— Что⁈ — в моём голосе звенит паника. — Что происходит⁈ Ты собираешься защитить город⁈

Он не отвечает. Вместо этого поднимает руки к потолку, и тени начали собираться вокруг него. Меня морозит, и это чувство проникает прямо в душу. Кожу покалывает, а инстинкт самосохранения вступает в жаркую схватку с наивной уверенностью в том, что тот, кого я всю жизнь зову отцом, никогда мне не навредит.

Но боль нарастает, и я уже не могу сопротивляться ей. Тени с потолка тянут ко мне щупальца, неприятно касаются плеч и головы.

— Нет! Отец, остановись! Я не хочу этого!

Но его голос уже звучал как шёпот ветра среди бурь. Ноги подкашиваются, и я падаю на ступеньки. Мир вокруг неё начал расплываться. Пыталась закричать, но звук застрял в горле. В последний миг я вижу его глаза и… жуткую улыбку, прежде чем с криком резко сесть в кровати, и пытаться понять кто я и где нахожусь.

Утреннее солнце пробивается сквозь полупрозрачные шторы, когда я резко сажусь в постели и заново учусь дышать. В голове всё ещё звучит: «Двум смертям не бывать, Лисбет. Не бойся своей судьбы. Подчинись дракону. Это и будет твоим возмездием за всё».

Сердце колотится пойманной птицей, а дыхание сбито, как после пробежки. Я прижимаю руки к груди, пытаясь успокоиться.

Это сон или воспоминание? А может и то и другое?

Я не умру. Тот мужчина что-то сделал. Непонятно, что именно, но это влияет на мою память, вот я и путаюсь во всём.

Но что мне делать? Если верить этому сну, мне можно просто плыть по течению, а после Анортан… Что с ним будет?

Впрочем, какая мне разница. Попробует тронуть меня и наверняка что-то случится. Не верится мне, что это был обычный сон. Сердцем чувствую, что это именно воспоминание. А раздробленная память — просто побочный эффект.

И всё же… Как бы там ни было, что-то во мне противится этому. Бред какой-то. У меня Стокгольмский синдром? И что такое этот Стокгольм?

Внезапно дверь ванной приоткрывается, и я вижу Мари, в халате и с полотенцем на голове.

— Доброе утро, ты как? — спрашивает она, подходя к моей кровати. — Кричала во сне?

— Я… э-э-э… не знаю.

В спальне никого уже нет. Другие има встают намного раньше и идут помогать детям завтракать. Мари из-за позднего срока освобождают от таких обязанностей, а мне, видимо, делают скидку на то, что я здесь всего пару дней. Никого другого слышать она не могла.

— Мне тоже снились кошмары первое время здесь, — вздыхает Мари, поглаживая необъятный живот и улыбаясь, несмотря на обстоятельства.

Не понимаю, как ей удаётся. Она-то явно не видела сна, обещающего, что после родов будет жизнь. Неужели за время беременности успела свыкнуться с тем, что на ней же всё закончится?

Не будет бороться? Искать другие варианты?

Надеется на зелья Гриира?

Так и хочется прямо в лоб спросить: «Мари, как у тебя получается? Ты так спокойно ко всему относишься, будто это не с тобой происходит», но я не стану. Во-первых, не моё дело, а во-вторых… я пока не уверена, что мы друзья. В их «гареме» я третий день, с момента ухода Анортана ничего особенного не происходило. А поскольку меня немного пугает спокойствие Мари и других девочек, присматривающих за подрастающим поколением будущих драконов, я даже не знаю.

— Так что тебе снилось? — вырывает из размышлений голос Мари, просушивающей волосы полотенцем.

— М? А… — ну нет, правду я ей точно не скажу. — Частично то, что было… дома.

— Вот как… — лицо Мари мрачнеет. — Мне так жаль, что ты потеряла близких.

— Ты разве нет?

Има мотает головой.

— Мой отец сразу сдал город, поэтому я приехала сюда. В качестве подарка, знака нашего соучастия и просто… потому что Дарен не самый плохой дракон из рода Кеган. Я боялась, что меня заберёт себе Мэйнард. Дарен очень милый. Спокойный. С ним легко.

— Ты уверена, что он будет хорошим отцом? — спрашиваю я, стараясь скрыть беспокойство в голосе. — Они же не оставляют нам выбора.

Мари молчит некоторое время, потом украдкой смахивает появившиеся в уголках глаз слёзы.

— Дарен не идеален, но я верю, что даже в этом ужасном месте может да и должно родиться что-то хорошее.

Я киваю, понимая, что подруга по несчастью пытается найти плюсы нашего безвыходного положения. Тут гормоны шалят, а у нас ещё ситуация патовая.

— Ладно, идём завтракать? — оживляется Мари, спеша сменить тему на более приятную.

— Суши волосы, а я пойду умоюсь.

Приведя себя в порядок и одевшись, мы выходим в главный зал, где проходит большая часть дня всех има. Несмотря на то что осталось жить им меньше года, здесь всё… очень размеренно и тихо.

Дни, которые я провела с Мари и остальными не отличались вовсе. В первой половине дня пару часов после завтрака, маленьких драконов оставляют нам. Потом старшие уходят на уроки, а младших забирают слуги и у нас появляется немного свободного времени. Можно почитать, повышивать или сходить в сад. Я стараюсь держаться рядом с Мари, но если не смогу уговорить, сама пойду.

— Сад? О, да, конечно, давай сходим, — сразу соглашается она. — Там очень красиво, но до него слишком много лестниц!

— Твои главные враги? — усмехаюсь я, взяв её под локоть.

— Именно. Пока Дарен был здесь, помогал сильно. На руках носил, а теперь…

— Он не собирается вернуться? — хмурюсь я. — Если такой хороший, мог бы проводить с тобой побольше времени.

— Им же тоже сложно, — опускает взгляд Мари. Вдруг у Гриира не получится, Дарен будет страдать, если привяжется ко мне слишком сильно. Я понимаю его.

Потрясающе. Она ещё и оправдывает того, кто изнасиловал её и заимеет наследника ценой её жизни. Которого ещё и другие люди будут воспитывать. Замечательно устроился.

Если Анортан вычудит что-то подобное, я ему глаза выцарапаю. Если сон реален, то бояться смерти мне незачем, но перспектива беременности от нелюбимого мужчины совсем не привлекает. Нет, он хорош собой, конечно,