Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской - Адель Хайд

— Прочь с дороги! — резко сказал Северский, продолжая держать меня на руках.

Но я понимала, что пока я на его руках, он бессилен что-либо сделать.

— Вроде вы уже и не при исполнении? — продолжил Безобразов. — Говорят, император вас снял с занимаемой должности. За утратой доверия.

Я почувствовала, как Велимир напрягся и вздрогнул.

Неужели то, что случилось на балу — эта история с его племянницей — неужели всё свалили на Велимира?

Но всё это перекрывала другая мысль. Император жив. И Велимир жив. И это было главным счастьем для меня. Живой. Мой. Родной. Любимый.

И неожиданно накатила такая ненависть на Безобразова с оружием в руках: «Ненавижу!»

И с громким треском лопнули браслеты на моих руках.

А Безобразов вместе с окружавшими его охранниками резко закатил глаза и упал.

В глазах Велимира мелькнуло настоящее потрясение.

— Юленька…

А я выдохнула, поняла, что сил больше нет, и провалилась в темноту.

Юленька

Я открыла глаза и поняла, что прекрасно себя чувствую.

Было темно. Но ощущение счастья, радости и покоя указывало на то, что я в безопасности. Повернула голову и увидела, что лежу на широкой кровати всё в том же многострадальном бальном платье, а рядом, в кресле, одетый, спит Велимир. Под глазами мужчины залегли круги, лицо его выглядело осунувшимся.

Я встала. Меня слегка пошатывало, но я уже знала, что такое истощение у меня от того, что перенапряглась со своим магическим приказом.

Мне, честно говоря, даже страшно стало, а не перестаралась ли я? А вдруг они уже не придут в себя? Что-то мне подсказывало, что такое могло быть.

Выбравшись из кровати, я подошла к Велимиру, остановилась рядом, и меня затопила такая нежность, особенно, когда вспомнила, как он осторожно меня нёс. Как называл любимой. И, не удержавшись, я погладила его по щеке.

Мою руку сразу перехватили, он открыл глаза, увидел меня, и хватка ослабла.

А в следующее мгновение я уже сидела у него на коленях, и он, выдохнув мне в губы «Юленька», начал меня целовать.

И в тот же миг этот поцелуй стал самым важным. Исчезло всё остальное, все условности и барьеры, глупые и ненужные сомнения. Всё было смыто ощущением счастья, которое дарил этот сначала нежный, а потом с каждым мгновением становившийся всё более жадным поцелуй.

Мне не хватало воздуха, голова кружилась. Это было ощущение единения. Я знала, что нет ничего на свете честнее этого поцелуя. Это была та голая честность, когда нет между людьми ничего, что хотелось бы скрывать.

А когда настало утро, я, всё ещё расслабленная, лежала в кровати. Всё тело охватывала приятная усталость. И воспоминания о ночи продолжали будоражить кровь. Я даже представить себе не могла, что так бывает, потому что ничего подобного — ни в прошлой жизни, ни тем более в этой — у меня не было.

— Юленька, — потянулся ко мне Велимир.

— Расскажи, как тебе удалось выжить, — попросила я.

Оказалось, что он успел отнести Доброславу в антимагическую камеру. Но в себя она так и не пришла, и артефакты с неё тоже ещё не сняли. Что-то там связано с магией болотных драконов.

Короче только кто-то из этих драконов может снять эти драгоценности. Но с ними случилась странная оказия, они молчат, гугукают и, счастливо улыбаясь пускают слюни.

Я сделала вид, что я ни при чём.

Рассказал Велимир и о том, что его действительно отстранили от государственной службы, и именно с той формулировкой, которую привёл Безобразов.

После рассказа Велимир развёл руками и сказал:

— Я, Юленька, всё потерял. Если ты примешь меня вот такого и составишь мне партию, —