Магистр, я не виновата! - Матильда Старр

— Хотя это не так важно… Лучше всякие курьезные случаи по этому поводу, чтобы доклад был интереснее. Да, пожалуй, курьезные случаи — это то, что надо. Кому нужны все эти техники, верно? — я улыбнулась.

Ох, надеюсь, что среди курьезных случаев и техники затешутся тоже. Иначе мне конец.

Библиотекарь укоризненно покачал головой, но с места сдвинулся — отправился к стеллажам, шаркая мягкими войлочными туфлями.

— Учеба — дело серьезное, а вам, студентам, все бы веселиться и сказки рассказывать. Что это вообще за тема для доклада? Призраки, кому они нужны? — ворчал он, выставляя на стойку книгу за книгой.

Тома были один толще другого, с потрескавшимися корешками и выцветшими названиями.

— Совершенно не нужны, — согласилась я с ним, между прочим, совершенно искренне.

Настолько не нужны, что чем скорее от них избавишься, тем лучше! Но этого я вслух говорить не стала. Воровато оглядевшись по сторонам, я сгрузила книги в сумку и плотно ее застегнула. Мне совершенно не хотелось, чтобы кто-то случайно увидел, чем именно я интересуюсь.

Я уже выходила из библиотеки, когда услышала шепоток за одним из дальних стеллажей. Две девушки оживленно обсуждали кое-что любопытное, и я невольно замедлила шаг.

— И представляешь, назвал меня белобрысой хтонью! А еще тупицей и неумехой! А потом сказал: «Кто вообще придумал допускать женщин до образования? Учиться не хотят, только наряжаться и глазки парням строить. И юбка выше колена, фу».

Я замерла как вкопанная. Что-то мне эта лексика напоминала. Очень знакомый набор выражений. Оставалась, конечно, слабая надежда, что все это ей сказал кто-то другой — какой-нибудь особо консервативный преподаватель или студент с дремучими взглядами. Да только шансов на это было исчезающе мало. Никто из преподавателей не стал бы так оскорблять студенток, тем более что чуть ли не половина преподавательского состава в нашем университете — женщины. Ляпнешь такое — и наживешь себе сразу уйму врагов. А уж представить себе студента, который будет возмущаться тем, что у девушки юбка выше колена, я и вовсе не могла.

— А ты ему что? — спросила ее подружка, судя по тону — сгорая от любопытства.

— Что-что Я так обалдела, что только стояла с открытым ртом. А когда хотела возмутиться, он уже раз — и исчез. Прямо в воздухе растворился!

Я горестно вздохнула. Нет, это точно не преподаватель и не студент. В нашей академии, конечно, и те, и другие магически одарены, а некоторые и очень щедро. Но исполнить такой фокус — раз и исчезнуть, мало кому по силам.

Что ж, придется признать очевидное: призрак стал серьезной проблемой. И разговоры о его появлении уже пошли. Чем быстрее я найду способ от него избавиться, тем лучше.

Я ускорила шаг и поспешила в свою комнату. Говоря откровенно, завтрашний призыв меня тоже волновал, но не так чтобы очень — там-то я буду под присмотром преподавателя, и вряд ли что-то сможет пойти не так. Магистр Монтевер, не позволит, чтобы случилось что-то неприятное и непредвиденное. А вот изучить взятые в библиотеке материалы следовало очень и очень срочно!

Ненавижу учебники и вообще все книги, вместе взятые!

Ну почему великие умы стараются писать так, чтобы менее великие их ни в коем случае не поняли? Нарочно, что ли?

Вот, например, фраза из трактата уважаемого магистра Альбериха фон Штейнграда:

«В соответствии с фундаментальными принципами темпорально-пространственного сопряжения, установленными в ходе многолетних эмпирических изысканий, интенсификация метафизической корреляции между инкарнированной сущностью и её материальным агенсом достигает своего апогея в период, соответствующий полному обращению небесной сферы относительно точки зенита, тогда как последующая дисперсия означенной корреляции пропорциональна приближению светила к линии горизонта»

Я перечитала это трижды, прежде чем до меня дошло: на самом деле это обозначает лишь то, что связь между призраком и призвавшим его магом усиливается к полуночи и ослабевает к рассвету.

«С каждым последующим суточным циклом интенсивность метафизического сопряжения неуклонно убывает, стремясь в пределе к полной аннигиляции, каковая знаменует собой окончательное и бесповоротное расторжение нежелательной связи».

Угу. А это в переводе с научного, кажется, означает, что с каждым днем эта связь становится все слабее, а со временем и вовсе исчезает.

Я в бессильной злобе уставилась в потолок. И что, уважаемый господин фон Штейнград, неужели было трудно так и написать? Просто и понятно?

Нет же, мнетпришлось продираться сквозь сложнейшие формулировки, через бесконечные деепричастные обороты и мудреные термины, чтобы в итоге понять: хочешь отыскать вызванного призрака — произноси заклинание ровно в полночь. К счастью, само заклинание Штейнград написал открытым текстом, а ведь тоже мог зашифровать так, что не поймешь

И когда я это сделаю, «нижние конечности оператора ритуала обретут латентную осведомленность о надлежащем направлении перемещения».

Я только вздохнула, в десятый раз перечитывая мудреную формулировку. И вот что это значит? Ноги, выходит, сами будут знать, куда идти? Но ноги по определению ничего знать не могут, они же ноги, а не голова! Хотя чего я жду от человека, который не может написать «к полуночи» и пишет «к периоду, соответствующему полному обращению небесной сферы»!

Время уже подбиралось к полуночи. Я набросила плащ и совсем было собралась выскользнуть из комнаты, когда Лейси, которая, как мне казалось, давно и крепко спала, приоткрыла один глаз и пробормотала сонным, но оттого не менее угрожающим голосом:

— Если ты на свидание со этим Дейваном, я тебя прибью сейчас же. Своими руками.

Она говорила сонно, едва ворочая языком, но что-то мне подсказывало: свою угрозу она выполнит. Честно говоря, я бы на ее месте поступила точно так же.

— С ума сошла, — буркнула я, поправляя капюшон. — Делать мне больше нечего. С ним покончено раз и навсегда!

Но Лейси все еще смотрела на меня с подозрением.

— Да я вообще не на свидание! — добавила я с чувством. — А Дейван — козлина, каких мало. Даже если весь мужской род в одночасье вымрет, я на него не посмотрю.

Кажется, этот ответ ее устроил. Она кивнула (или просто уткнулась носом в подушку?) и уже через минуту тихонько засопела. Интересно, вспомнит она завтра об этом разговоре или нет?

Я выскользнула из комнаты и на цыпочках прокралась по темному коридору общежития. Спустилась по лестнице, стараясь держаться ближе к стене и не отсвечивать. В холле горел тусклый ночной светильник и разносился размеренный