Дитя охоты - Кристофер Голден

— И вы знаете, что я не хочу, чтобы с моим друзьями что-нибудь случилось. Но когда вампы и демоны начинают сыпаться, как из дырявого мешка, я первая должна признать, что могу одна с ними не справиться.

Она оглядела своих друзей, и у нее в уме вспыхнули десятки образов — каждый случай, когда они вместе или порознь приходили ей на помощь и в буквальном смысле спасали. Хотя не были обязаны патрулировать и сражаться, как она, — у них не было священного долга. Они это делали потому, что были ее друзьями. И потому что кто-то должен это делать. И Баффи понимала, что они куда больше герои, чем она. Не будь она Истребителем, она, быть может, вообще... Но она им была.

— Совместная работа — это не пикники на берегу, — продолжала она, слегка сердясь. — Мы делаем то, что должны. И не надо нас доставать.

Джайлс сперва не ответил, но Баффи видела, что он еще не закончил. У него на уме что-то было. Он стал разглядывать книги, лежащие стопкой на столе, и похлопывать пальцами по обложке одной из них. Наконец Баффи не выдержала.

— Выкладывайте, Джайлс! — рявкнула она. — А то я начинаю нервничать!

— На самом деле ты уже нервничала, когда шла сюда, — вставил Ксандр. — Помнишь? Из-за дождя, из-за мамы...

Баффи бросила на него испепеляющий взгляд.

«Ксандр, не сейчас», — напомнил сам себе Ксандр.

— Видите ли, — сказал Джайлс, — несколько дней назад мне показалось, что мы — все мы — несколько излишне весело стали ко всему относиться. Это, как вы знаете, не игра. То, что вам приходится делать, — страшно. Ужасно. То, чему мы противостоим, — воплощение зла, и такого рода, скажем, легкомыслие в процессе охоты, какое однажды наблюдалось, может привести к гибели вас всех.

Баффи знала, о какой ночи он говорит. Тогда, казалось, появилась неизвестная маленькая группа вампиров, которые то ли увлекались нумерологией, то ли слишком насмотрелись «Звездного пути», но они звали друг друга забавными именами вроде «Семь» или «Двенадцать Б-два». Почему-то они решили, что седьмые числа месяцев — лучшее время для прочесывания побережья в поисках сидящих у костров ребят. Поначалу Баффи и Джайлс могли просто счесть это особенно тревожной ночью над Адовой Пастью, но Ангел недавно узнал подробности и рассказал Баффи.

И потому в следующем месяце они все направились на берег, и Ксандр мурлыкал древнюю песенку «Бич бойз», а остальные просто слишком много шутили. Может, потому, что знали одну из девушек, погибшую предыдущей ночью. Для этого и существует юмор висельников, не так ли? Смеяться, чтобы не плакать.

Джайлс это знал, но, даже все понимая, он считал, что они перегибают палку. Выражение его лица и сдержанные комментарии не оставляли в этом сомнений. Но Баффи не ожидала, что он будет так долго помнить. И ставить ей в укор.

После всего, что он сам прошел, что перестрадал, Баффи думала, что Джайлс поймет. Хотя бы отчасти.

— Как вы смеете? — ахнула Баффи, оскорбленная не только за себя, но и за своих друзей.

Джайлс несколько опешил.

— Я твой Куратор, Баффи. Здесь дело не в том, смею или не смею. Я обязан...

Баффи стукнула кулаком по крышке стола.

— Все! — крикнула она. — На сегодня с меня хватит!

Он протянул руку:

— Баффи...

Она резко повернулась.

— Не могу поверить! Вы хоть когда-нибудь включали у себя во лбу две лампы, которые называете глазами? Вы видели, что мы просто выпускаем пар? И если все настолько отвратительно и ужасно, то единственный способ жить дальше — над этим смеяться. Отпускать шуточки, за которые вы потом долго и нудно выговариваете Ксандру. Джайлс; может быть, только это и дает возможность жить изо дня в день тем, кто не мотается в «Бронзу» или в магазин посплетничать о том, что сами-знаете-кто надела вчера на танцы!

Мы... нет, я буду говорить за себя. Джайлс, я... я не хожу на танцы! Сколько раз мы будем перемалывать одно и то же? Если, чтобы быть Истребителем и пережить ночь, — а ночи у меня очень, очень длинные, — мне нужно быть с друзьями и обмениваться шуточками... Почему вы не оставите эту тему?

Если вы хотите купаться в собственной боли — ладно, можете корчиться и наслаждаться каждым моментом своего страдания! Но не злитесь, если мы, остальные, хотим на несколько секунд смотаться на Багамы. Не старайтесь дотянуть нас до вашего уровня страдания, Джайлс. Что до меня, можете судить сами, я его уже достигла!

Баффи глядела на Джайлса пылающим взглядом и ожидала ответа.

— Это было только наблюдение, — сказал он наконец.

— Так держите свои наблюдения при себе. Иногда вы бываете не лучше моей матери.

Она вспыхнула, устыдившись своих слов, но не отступила. Потому что сказала то, что хотела сказать.

— Что ж, Баффи, — сухо ответил он, — сравнивая меня со своей матерью, ты в некотором смысле недалека от истины. Как единственный взрослый в вашем коллективе, а также как твой Куратор, я во многих отношениях являюсь ответственным за ваше...

Баффи, разозлившись, повернулась и пошла к двери.

— Знаете что, Джайлс? У меня никогда не было отца. Неполная семья. Я привыкла и не нуждаюсь в том, чтобы вы заняли его место. Хотите быть моим Куратором — отлично! Моим другом? О’кей. Но родителя изображать не пытайтесь!

И она вылетела из комнаты.

Джайлс с изумлением смотрел ей вслед.

— Я же не сказал ничего нового, не поднял ни одного неожиданного вопроса! — сказал он, помолчав несколько секунд.

— Просто сегодня день неподходящий, Джайлс, — объяснила Ива.

— Ага, — согласился Ксандр. — Родители — они с Марса, а дети — с Венеры.

Джайлс в буквальном смысле лишился дара речи. Чудесное и очень редкое явление.

— Значит, Джайлс говорил об этой самой Ярмарке Ренессанса, — шепнула Баффи.

Она пробиралась через задний двор миссис Кэлхун, скользя на влажной земле и надеясь, что старухина взбалмошная собака не зальется сумасшедшим лаем. Хорошо еще, что дождь перестал. Но было холодно и сыро, и Баффи уже не в первый раз задумалась, доживет ли она до достойной старости, когда будет жаловаться на ревматизм, артрит и — что казалось ей хуже всего — необходимость носить очки.

Рядом с ней был Ангел, скрытый в ночи, как и она, одетый во все черное. Они