После полуночи не играть. Коллекция хоррор-рассказов - Ангелина Шэн

— Стой! — крикнул Семен, но Татьяна его остановила.

— Что еще за черный конверт? — тихо спросила она. — Расскажи толком.

— Да говорю же: в нем была старая гибкая пластинка с записью, — злобно бросил Семен, наблюдая за отъезжающим автобусом. — Диджей ее включил по просьбе твоей полоумной бабки, и вокруг начали умирать люди! А сегодня он и сам погиб… И возможно, я буду следующим, потому что тоже эту запись слышал, хоть и мельком! А теперь мне мерещится всякое…

— Так это она забрала конверт, — выдохнула Татьяна, ни к кому конкретно не обращаясь.

Семен осекся и хмуро на нее уставился:

— Тебе что-то известно?

Татьяна огляделась по сторонам, увидела скамейку и предложила Семену присесть.

— Некогда мне рассиживаться, — бросил тот.

— Сядь, поговорим, — тихо произнесла Татьяна. — Я ведь вспомнила тебя. Вместе в музыкалке учились. Ты меня не помнишь?

Семен только сейчас разглядел ее круглое открытое лицо, голубые глаза, пухлые губы. Было в ней что-то знакомое.

— Я на скрипке играла. А к вам мы с девчонками постоянно бегали на показательные выступления. Скрипку я уже тогда ненавидела, ходила только по настоянию родителей. А ваша музыка мне нравилась, да и некоторые из диджеев были довольно симпатичные. — Татьяна вздохнула.

— Прости, я не помню, — покачал головой Семен. — Тогда вечно полные залы собирались, а лиц зрителей со сцены почти не видно.

— Понимаю, — кивнула она. — И всё же садись.

Семен не хотел, но девушка настаивала. Пришлось ему плюхнуться рядом с ней, хоть его всё еще немного потряхивало от злости.

— Вообще странная история, — тихо произнесла Татьяна, поглядывая на снующих мимо прохожих. — Я Ирину хоть и зову бабушкой, но на самом деле она старшая сестра моей бабушки Лизы, которая недавно умерла… Лизу-то я больше любила. Ирина всю жизнь та еще мегера.

— Это я уже понял, — буркнул Семен.

— Бабушка Лиза мне приснилась на сороковой день, — понизив голос, сообщила Татьяна. — Говорят, если такое случается, то нужно особое внимание на эти сны обращать. Видела ее, как тебя сейчас вижу. Она в молодости очень красивой была. Хорошо танцевала, пела, даже одно время работала в варьете… Вот и пришла ко мне молодая, красивая, в концертном костюме… И говорит… Мол, вещи мои, Танюша, себе забирай. Только черные бумажные конверты не трогай. Не успела при жизни от них избавиться, как надобно. Так и сказала. Как надобно… И говорит: мол, ты перешли их мне… И чем раньше, тем лучше. Здесь-то они уже никому вреда не причинят, а у вас еще могут… Мне тогда так жутко стало, я даже проснулась.

— Переслать? — поморщился Семен. — На тот свет? Каким образом, интересно?

— Есть такая практика. Бывает, умершие родственники просят что-то во снах. Тапочки, теплые носки, сигареты или любимую трубку… Это если близкие при похоронах забывают что-то в гроб положить… Вот тогда можно и переслать. Приходишь на любые другие похороны и просишь у родственников дозволения передачку в гроб положить. Если такое случается, обязательно должны разрешить. Если не позволят, самим потом хуже будет… Ну я и подумала: найду эти черные конверты да попрошу у кого-нибудь разрешения переслать эту передачку с чужим покойником. Обшарила всю бабушкину квартиру, только ничего не нашла! Но теперь понятно почему. Все вещи Лизы действительно мне достались, но перед этим Ирина там всё прошерстила. Мне сказала, что избавилась от порванного да порченного, а всё остальное предложила себе забрать. Я спросила у нее про эти черные конверты, а она ответила, что ничего подобного не видела. Только бросила, что, как буду в квартире порядок наводить, может, где и найду. А сейчас ты говоришь, что она черный конверт в твой клуб притащила? Вот ведь старая лгунья!

— А что это за конверты? — Шум в ушах снова заставил Семена болезненно поморщиться. — И откуда они взялись?

— Понятия не имею. Говоришь, внутри пластинка была?

— Да. Такие когда-то делали подпольно, кустарным способом. Власти за это даже арестовать и посадить могли.

— Бабушка Лиза полжизни в варьете проработала. А когда начала стареть, ее оттуда попросили. Там ведь всегда только молодые нужны… Ну она потом и устроилась продавцом в магазин грамзаписей. Очень уж всегда музыку любила. Сначала виниловые пластинки там продавала, затем катушки, кассеты. Ну а потом и до дисков очередь дошла, только бабушка к тому времени уже на пенсию вышла.

— Погоди, — замер Семен, вспомнив последние слова Ильи. — А как назывался тот магазин?

— «Радуга», — подумав, ответила Татьяна. — Но магазин давно закрылся, там сейчас какой-то пункт выдачи заказов находится. Бабка Ирина тоже в том магазине работать начинала, но потом перешла в нотную библиотеку музыкальной школы. Сейчас она давно на пенсии, но на работу пока еще ходит. Говорит, что иначе дома от безделья с ума сойдет. Если кто и знает про эту пластинку, то только она.

— Попроси ее со мной поговорить. Нехорошее это дело, — проговорил Семен. — И много людей уже погибло. Я ведь не шучу… По ночам всегда это случается, около полуночи. Может, сегодня и мой черед настанет.

— Сплюнь, дурак! — фыркнула Татьяна. — Но с бабкой поговорю, так и быть. Если бабушка Лиза просила эти черные конверты, значит, тут дело и правда нечисто. Я ведь думала, что это просто сон. Что на самом деле нет никаких конвертов. А теперь даже не знаю, что и думать… Лиза-то тоже ведь не своей смертью умерла.

— Правда? Что с ней случилось?

— Ее машина сбила насмерть, — нехотя сообщила Татьяна. — Пьяный водитель. Урод один молодой… Суд был, мы уж решили, что его посадят. Только откупился, родители у него очень богатые. А Лизе бы еще жить да жить. Она такая шустрая была, крепкая. Всегда с улыбкой… А этот ублюдок только штрафом и отделался. На суде его адвокаты заявили, что сама виновата. Мол, зрение у бабки было плохое, переходила дорогу в неположенном месте, вот сама и поплатилась…

— Всё было не так?

— Нет, не так! Он ее на пешеходном переходе сбил… Только там камеры слежения не установлены, но зато свидетели были. Правда, потом все они от своих показаний отказались. Понятное дело, денег получили. Урод Маклаков.

— Маклаков? — Семен похолодел.

— Это тот, кто бабушку Лизу сбил. Папаша у него какой-то влиятельный бизнесмен, вот и откупил сыночка…

— Погоди… Вечеринка, на которой все гости погибли… Фамилия заказчика была Маклаков. И теперь он мертв. Как и его сын, жена…