Хэллоуинская девушка - Джефф О’Брайен

- Прости?

- Ты меня слышала, Кассандра. Твои секреты. Некоторые из нас знают все о том, что случилось в Лидхэме.

Теперь Кэсси была не просто параноиком, а попросту напугана.

- Кто ты? - потребовала она, костяшки побелели, когда она крепче сжала ручку кофейника.

Прежде чем девушка успела ответить, ее внимание привлек взрыв негодования, донесшийся от другого столика.

- Вы принесете нам счет или так и будете там стоять и болтать, молодая леди! - заорал пожилой мужчина из кабинки.

- Я сейчас вернусь, - сказала Кэсси загадочной девушке и побежала к кассе выбить счет для стариков.

Что бы это ни было, этого не может быть, - диктовал ей внутренний монолог. - Я оставила Лидхэм далеко позади.

Желая поскорее получить ответы, она практически вбежала обратно в обеденный зал и швырнула счет на столик пожилой пары. Повернувшись к кабинке девушки, она обнаружила ее пустой.

- Ну конечно, - простонала она и поплелась проверить, заплатила ли девушка хотя бы за кофе.

К ее удивлению, под пустой кружкой лежала двадцатидолларовая купюра. Подняв кружку, чтобы забрать деньги, она нашла маленький клочок бумаги с рукописной запиской:

Я знаю все о тенях.

* * *

Кэсси вернулась домой в восемь вечера, отработав двойную смену, напуганная и одинокая. Странная посетительница вернула множество воспоминаний, которые она хотела бы стереть из памяти.

Красноглазый, сама суть Aда. И Томми.

Тени.

Кэсси содрала с себя ненавистную форму официантки и залезла в душ. Снова врубив горячую почти до жжения кожи воду, она стояла под струями и делала один длинный, глубокий вдох за другим. Хотя сначала она пыталась сопротивляться, но сдалась и позволила памяти вернуть ее в тот ужасный день.

Она стоит в спальне той убогой квартирки на первом этаже в Лидхэме. Изуродованный труп Брента валяется комком на полу, а Красноглазый стоит перед ней и смеется.

Тени.

Она смотрит на прикроватную тумбочку и пишет записку маленькому Томми.

Она дала мальчику невысказанное обещание, даже не до конца понимая, что это обещание значит и что за собой влечет.

Всегда смотри в тени, Томми. Я буду там.

За ночь до того, как Красноглазый разделался с Брентом и спрятал его труп далеко от Кэсси, к ней во сне пришла женщина в белом.

Стоя под обжигающе горячими струями, она вспомнила этот сон в мельчайших подробностях.

Кэсси стоит на коленях у скамьи в пыльной, заброшенной церкви. Из окружающей тьмы появляется женщина в белом.

- Ты все знаешь о мальчике, который живет по соседству, Кэсси. Ты можешь ему помочь. Ты сделала ужасный выбор, связавшись с тем темным человеком с красными глазами. Но всегда есть способ исправить наши ошибки. Всегда есть способ все наладить. Я знаю, на что ты согласилась.

Во сне Кэсси изо всех сил пыталась заговорить с женщиной, но не могла издать даже стона.

- От того, что тебе предстоит сделать завтра, не уйти, Кэсси. Но помни: я вернусь за тобой.

Кэсси попыталась попросить более подробного объяснения, но по-прежнему не могла говорить.

- Я не могу сказать когда, - ответила женщина на ее безмолвный вопрос. - Но ты узнаешь.

Кэсси встряхнулась, вынырнув из повторяющегося сна, и вышла из душа. Она вытерлась и натянула пижаму так быстро, как только могла, сражаясь с вопросом, который бешено носился у нее в голове.

Неужели это она была сегодня в закусочной? Та молодая девушка?

Кэсси не думала, что это могла быть она. Это была просто молодая, хорошенькая девушка, такая же реальная и из плоти и крови, как любой другой посетитель закусочной в тот день.

Кэсси закурила гвоздичную сигарету и рухнула на диван. Она сидела, курила и ерзала в приступе беспокойной суетливости несколько минут, пока наконец не выдержала и не схватила ноутбук.

Она повидала и сделала в своей жизни достаточно, чтобы принять сверхъестественное как нечто очень и очень реальное. Она также знала, что Лидхэм - рассадник такой активности. Она вбила в Google "городская легенда Лидхэма" и кликнула на первый результат.

Ей показалось глупым читать веб-страницу, которая, как ей казалось, была сделана сорокалетним девственником, живущим в подвале у матери, но она все равно продолжила, ища хоть что-нибудь о женщине в белом. Сначала она не нашла абсолютно ничего о таком существе, но заинтересовалась, когда появилось имя Стефани Уолтман.

Стефани была одной из двух подростков, которые якобы подожгли церковь Святого Антония в хэллоуинскую ночь 1998 года.

1998.

- Девушка сказала мне, что она выпуска девяносто восьмого, - сказала Кэсси себе, смакуя сладкий мятный дым своей гвоздики и черпая из него любое возможное утешение.

Дальнейшее чтение о Стефани Уолтман дало ей годы рождения и смерти: 1980–1998. Технически она должна была быть выпуска 1998 года, о Кэсси с мучительной ясностью поняла, что девушка имела в виду не год окончания школы.

Внизу информации о ее жизни была ссылка: ФОТО СТЕФАНИ УОЛТМАН И БИЛЛА РИЧМОНДА. Поспешно кликнув, Кэсси нашла именно то, что ожидала: фотографию подростковой пары из фотокабинки. Девушка на фото была Стефани Уолтман, и сомнений не было - это была та самая девушка, что навестила ее сегодня в закусочной. Самым жутким было то, что она выглядела точно так же, как в день, когда была сделана фотография в 1997 году. Волосы были выкрашены так же - черные вокруг, белые спереди, - и на ней была та же самая футболка Helloween.

Кэсси решила, что насмотрелась, и закрыла ноутбук. Затушив гвоздику в пепельнице рядом с диваном, она закурила еще одну и откинула голову на подголовник, пытаясь расслабиться и глядя, как струйки дыма поднимаются вверх и распадаются, упираясь в потолок.

Расслабление не пришло к ней, как и больше пятнадцати минут сна в ту ночь.

Пришло время ответить за то, что я сделала. Пора возвращаться в тени.

Всю ночь Кэсси металась между ворочанием в постели и курением в кровати, глядя в темный потолок спальни.

В тенях ее спальни, в углу, стояла Стефани Уолтман, охраняя ее от Красноглазого и наблюдая, как Кэсси плачет, курит и гадает, что же случилось с маленьким Томми Салливаном.

* * *

Том решил, что после горячего душа и бритья он выйдет за дверь и направится по трассе 95S в сторону Лидхэма.

Сначала, стоя под живительными струями душа, он чувствовал, что тратит драгоценное время. Неотложные дела ждали, а он тратил бесценные минуты на