Аварийщик. Дом №0 - Алекс Андрович
— Две тысячи седьмой, — наконец сказал он.
Лена моргнула.
— Какой?
— Год. Две тысячи седьмой.
Она несколько секунд молчала. Потом посмотрела на старушку, будто только сейчас увидела её возраст, на незнакомые пластиковые окна в коридоре, на телефон в руке подростка. Нижняя губа дрогнула.
— Не пугайте ребёнка! — резко сказала мать подростка.
Сергей повернулся к ней.
— Я не пугаю. У нас тут, судя по всему, время само справляется.
Он приказал всем отходить от лифта. Петрович закрыл девочку собой, старушка взяла её за руку. Когда последняя лампа в чужом коридоре погасла, двери начали сходиться. За секунду до полного закрытия Сергей увидел далеко в темноте силуэт взрослого мужчины. Тот стоял неподвижно, слишком далеко, чтобы рассмотреть лицо, но Сергей почему-то был уверен: человек смотрит прямо на него.
Двери закрылись.
На табло над лифтом загорелась цифра «8». Обычная кабина с тихим гулом пришла снизу секунд через десять, будто ничего не произошло. Сергей нажал кнопку открытия и увидел пустой металлический короб, зеркальную стену, ободранный поручень. Никакого коридора. Только на полу лежал маленький белый бант.
— Не трогать, — сказал Сергей.
— Почему? — спросил подросток.
— Потому что у нас сегодня правило: если непонятная хрень сама пришла из 1989 года, руками её не лапаем.
— А если в перчатках?
Сергей посмотрел на него.
— Ты очень хочешь эволюцию проверить на себе?
Подросток наконец отступил.
Таймер показывал девятнадцать минут. Нагрузка чёрной линии выросла до тридцати двух процентов. Сергей чувствовал, как страх медленно уступает место рабочему раздражению. С человеком можно спорить, систему можно измерить, а загадку — раскладывать на признаки. Главное не давать себе роскошь долго удивляться.
— Петрович, вниз. Всех с этажа убрать. Лене найти комнату и посадить там. И чтобы двери лишний раз не открывали.
— А ты?
— Я сейчас попробую понять, как эту гадость закоротить.
— Ты уже один раз попробовал.
— Значит, опыт есть.
Старушка не хотела уходить без объяснений. Она повторяла, что девочка действительно та самая, что у неё была родинка возле уха и шрам на колене, полученный летом на детской площадке. Сергей слушал и одновременно считал секунды. В конце концов он сказал, что объяснение будет после того, как дом перестанет готовиться к «критическому разрушению» и это неожиданно подействовало. Видимо, в его голосе было достаточно убеждённости, чтобы люди временно согласились не задавать вопросы.
Когда площадка опустела, Сергей вернулся к щиту. Чёрный провод по-прежнему уходил в стену, но теперь через Диагностику он видел не просто линию, а структуру: слабый поток шёл от дверей квартир и лифта, собирался в этажном узле и стекал в сторону нулевой двери. Там поток закручивался, будто вода перед сливом, но выхода не находил. Нижняя линия, уходившая к подвалу, оставалась тёмной.
— Значит, слив забит, — пробормотал Сергей.
Формулировка была бытовая, зато понятная. Если представить пространство как систему с потенциалом, квартира № 0 служила буфером. Она принимала лишнее — переходы, смещения, возможно, какие-то ошибки. Потом должна была сбрасывать их в нижний контур. Нижний контур разомкнулся, буфер переполнялся и внутри него накопились куски прошлого, включая девочку. Оставалось понять, чем его замкнуть.
Он достал бумагу из кармана, на обороте заявки нарисовал схему. Щит, чёрная линия, нулевая квартира, подвал. Потом пририсовал стрелки. Выглядело как плохая домашняя работа первокурсника, но помогало думать.
— Электричество тут только язык, — сказал Сергей сам себе. — Значит, и чинить можно на языке электричества.
Он спустился в подвал и снова осмотрел бетонную площадку со знаком. Интерфейс показывал «узел заземления» и «разомкнут». Сергей попробовал обычный провод — Диагностика никак не отреагировала. Медную шину — то же самое. Заземляющий контур здания был исправен, но к аномальной системе отношения не имел.
Петрович пришёл через несколько минут.
— Девочку посадили у старухи. Чай пьёт.
— Хорошо.
— Милицию хотят вызвать.
— Пускай. Только пусть сначала формулировку придумают. «Нашли несовершеннолетнюю, пропавшую восемнадцать лет назад, вышла из лифта со стороны, где лифта нет».
— Не поверят.
— Я тоже не верю. Но девочка от этого никуда не делась.
Петрович присел рядом с бетонной заплаткой.
— Что делаешь?
— Ищу, чем землю убедить, что она земля.
— Ты током всё-таки сильно приложился.
— Не исключено.
Сергей смотрел на знак и вспоминал первую вспышку. Чёрный провод отреагировал на металлический инструмент, но мультиметр просто погас. Значит, система могла взаимодействовать с обычными проводниками, только не так, как ток. Он достал катушку старого медного кабеля, которую таскал в аварийном чемодане для временных перемычек и положил рядом. Диагностика вдруг выдала слабую строку:
МАТЕРИАЛ: ПОДХОДИТ
Сергей замер.
— Вот.
— Что?
— Ему медь нравится.
— Кому?
— Подвалу. Не задавай вопросов, на которые я сам боюсь отвечать.
Он начал собирать временный контур. Один конец кабеля закрепил на старой металлической трубе отопления, которая уходила глубоко в фундамент. Второй провёл к бетонной метке. Нужен был элемент, который мог бы ограничить поток, иначе риск получался слишком большим. В аварийке нашёл старый понижающий трансформатор, списанный с подъездного освещения.
Трансформатор он поставил рядом, прислушиваясь к гулу старого щитка. И всё выглядело ненадёжно, нелепо, но другого выхода не было. Сергей провёл ладонью над проводами, не касаясь их и задержал дыхание. Теперь оставалось только подать питание и увидеть, что первым сдастся — схема или бетонная метка.
Нормальный инженер такой сборке сначала бы ужаснулся, потом вызвал комиссию, но Сергею сейчас нужна была не красота.
— Это что будет? — спросил Петрович.
— Если повезёт — дроссель.
— А если нет?
— Памятник моей инициативе.
— Может, не надо?
— Осталось пятнадцать минут.
Петрович посмотрел на пустой воздух перед Сергеем. Таймер он не видел, но спорить перестал.
Сборка заняла пять минут. Сергей зачистил концы, проверил контакты, дважды убедился, что обычная сеть отключена. Затем коснулся временным проводом края металлического знака.
Ничего.
— Вот и вся мистика, — сказал Петрович.
В следующую секунду трансформатор загудел.
Не громко, но так