Аварийщик. Дом №0 - Алекс Андрович

Он попытался сесть. Голова раскалывалась. Во рту был металлический привкус, левая рука дрожала. Петрович помог ему прислониться к стене.

— Скорую вызываю.

— Подожди.

— Чего подожди?!

— Подожди, говорю.

Перед глазами висели цифры.

Сначала Сергей решил, что это последствия удара: белые пятна, мушки, остаточные вспышки. Но цифры не двигались вместе со взглядом. Они находились как будто в воздухе, прямо над открытым щитом.

ОБЪЕКТ № 1847

ЦЕЛОСТНОСТЬ: 63%

ТИП: ЖИЛОЙ УЗЕЛ

СОСТОЯНИЕ: КРИТИЧЕСКАЯ АВАРИЯ

Ниже появился таймер.

ДО КРИТИЧЕСКОГО РАЗРУШЕНИЯ: 00:47:12

Сергей моргнул.

Цифры остались.

Закрыл глаза.

Они исчезли.

Открыл — появились снова.

— Петрович.

— Чего?

— Ты над щитом что-нибудь видишь?

Старик посмотрел.

— Пыль вижу. Провода вижу. Тебя вижу, идиота старого.

— Старого — это ты.

— Ты сейчас спорить решил?

Сергей медленно поднялся. Ноги держали. Сердце билось слишком быстро, но ровно. Он сделал шаг к щиту, и надпись стала чётче. Кроме таймера появилась тонкая красная линия. Она выходила из чёрного провода, проходила сквозь бетонную стену и тянулась по коридору.

Прямо к двери квартиры № 0.

— Вот теперь, — сказал Сергей, чувствуя, как холод возвращается к позвоночнику, — у меня есть две новости. Плохая и совсем хреновая.

— Давай плохую.

— Я, кажется, головой приложился сильнее, чем думал.

— А хреновая?

Сергей посмотрел на таймер.

00:46:31.

— Галлюцинация умеет считать.

Петрович ничего не ответил. Где-то внизу хлопнула дверь подъезда, кто-то из жильцов громко спросил, когда дадут нормальный свет. На восьмом этаже снова замигала лампа, хотя Сергей собственноручно отключил линию. Свет вспыхнул раз, второй, третий и загорелся ровно.

Нулевая дверь стояла в конце коридора.

Теперь Сергей видел над ней ещё одну надпись.

ИСТОЧНИК АВАРИИ: НЕ ОПРЕДЕЛЁН.

ДОПУСК НЕДОСТАТОЧЕН.

— Ты куда? — спросил Петрович, когда Сергей пошёл к двери.

— Смотреть.

— Может, скорую сначала?

— Если я сейчас уеду в скорую, а через сорок пять минут дом сложится, врач мне потом справку не подпишет.

— Почему сложится?

— Не знаю.

— Очень убедительно.

— А ты хотел технический отчёт? Я пока могу написать: «Хрень неизвестная, одна штука, предположительно активная».

Он остановился метрах в двух от двери. Красная линия уходила под порог. Индикаторная отвёртка снова засветилась в кармане сама собой, хотя Сергей её даже не доставал. Таймер показывал сорок четыре минуты.

И тогда из-за двери раздался стук.

Три раза.

Не громко. Спокойно. Будто кто-то стоял с другой стороны и знал, что его слушают.

Петрович поднял монтировку.

— Там кто-то есть.

— Очень надеюсь, что кто-то, — сказал Сергей. — Потому что вариант «что-то» мне сегодня уже не нравится.

Стук повторился.

Сергей протянул руку к ручке, но не коснулся её. В эту секунду из-за двери донёсся голос.

Его собственный голос.

Хриплый, усталый, такой, каким Сергей слышал себя в записи на старом автоответчике.

— Не открывай.

Сергей замер.

Петрович медленно повернул голову к нему.

За дверью наступила короткая пауза, после которой тот же голос добавил:

— Я уже открыл.

Сергей руку от двери убрал. Не резко, не шарахнувшись, а медленно, будто перед ним была не крашеная деревяшка, а оголённая шина под напряжением. Иногда самое полезное качество электрика — не смелость и даже не знание схем, а способность вовремя признать, что ты понятия не имеешь, с чем столкнулся. За дверью больше не говорили, но ощущение чужого присутствия никуда не исчезло. Петрович стоял рядом с монтировкой и смотрел на Сергея так, словно ждал объяснений, а Сергей в данный момент мог предложить только несколько крепких выражений и диагноз «полная хрень неизвестной природы».

— Ну? — тихо спросил Петрович.

— Что «ну»?

— Это ты там?

— Конечно я. Вторую ставку взял. Ночами теперь сам себя пугаю.

— Я серьёзно.

— А я, думаешь, веселюсь?

Таймер перед глазами показывал сорок три минуты с мелочью. Сергей сделал шаг назад и попробовал перевести взгляд на Петровича. Над стариком никаких надписей не появилось. Над стеной — тоже. Стоило посмотреть на щит, как снова всплывали красные строки, а от чёрного провода к двери протягивалась полупрозрачная линия. Это было слишком устойчиво для обычной галлюцинации и слишком удобно, чтобы просто списать на удар током.

— Значит так, — сказал Сергей. — Дверь не трогаем. Людей с этажа вниз. Лифт отключить. И попробуем понять, что эта дрянь жрёт.

— Кто «эта»?

— Если узнаешь раньше меня — выпишу премию.

Петрович ткнул пальцем в сторону двери.

— А голос?

— Голос тоже пускай пока работает без обслуживания.

Они вернулись к щиту. Сергей достал запасной мультиметр, но приближать его к чёрному проводу не спешил. Вместо этого начал методично проверять обычные линии: освещение, квартиры, лифт. Цифры были нормальные, если не считать странного провала каждые сорок — пятьдесят секунд. Напряжение на долю мгновения исчезало, затем возвращалось, причём ни одна лампа не успевала погаснуть. Как будто прибор фиксировал не реальное отключение, а какую-то паузу, которую человеческий глаз пропускал.

Сергей сосредоточился на одном из автоматов. Он хотел просто внимательно посмотреть, но перед глазами вдруг дрогнуло, будто прозрачная плёнка легла поверх реальности. На корпусе появились мелкие строки.

АВТОМАТИЧЕСКИЙ ВЫКЛЮЧАТЕЛЬ

СОСТОЯНИЕ: УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОЕ

ТЕМПЕРАТУРА КОНТАКТА: 61 °C

ОСТАТОЧНЫЙ РЕСУРС: 18%

Сергей моргнул. Надпись исчезла. Сосредоточился снова — вернулась, вместе с неприятным давлением в висках. Он провёл пальцем возле автомата, не касаясь металла, и увидел тонкое оранжевое пятно на верхнем контакте.

— Петрович.

— Чего опять?

— Рукой этот автомат потрогай. Только корпус.

— Ты после удара совсем добрый стал.

— Корпус, говорю. Не контакты.

Старик коснулся пластика.

— Тёплый.

— Сильно?

— Ну, градусов шестьдесят. Может, шестьдесят пять.

Сергей посмотрел на строку «61 °C» и почувствовал, как внутри становится холодно. Температуру можно было угадать. Но остаточный ресурс? Название устройства? И почему он видел это только после того, как сосредоточился?

— Ладно, — пробормотал он. — Допустим, я псих. Но псих с мультиметром в голове — это уже квалификация.

— Ты со мной разговариваешь?

— Пока с собой. Ты следующий по очереди.

Он начал экспериментировать. Посмотрел на лампу — увидел мощность и перегрев патрона. На дверной