Аварийщик. Дом №0 - Алекс Андрович

низко, что вибрация прошла по полу. Катушка медного кабеля дёрнулась. По ней пробежал голубоватый свет, слишком слабый, чтобы назвать его искрой и ушёл в трубу отопления. Интерфейс ожил.

ВРЕМЕННЫЙ КОНТУР ОБНАРУЖЕН

СОВМЕСТИМОСТЬ: 7%

ПРОПУСКНАЯ СПОСОБНОСТЬ: НЕДОСТАТОЧНО

— Есть контакт, — сказал Сергей.

— Где?

— Не знаю, но есть.

Таймер замедлился. Секунды теперь уходили примерно раз в две реальные секунды. Значит, направление верное. Сергей улыбнулся впервые за долгое время.

— Ну, зараза. Значит, ты всё-таки схема.

— С кем ты разговариваешь?

— С объектом.

— Он отвечает?

— Пока только матерится цифрами.

Совместимость семь процентов. Нужно больше. Сергей перебирал варианты: увеличить сечение, добавить витки, изменить точку заземления. В обычной электротехнике решение можно было рассчитать, но здесь он работал почти вслепую, опираясь на интерфейс как на прибор. Добавил вторую жилу — совместимость выросла до девяти. Подключил ещё одну трубу — упала до восьми. Убрал. Поменял направление намотки на трансформаторе — одиннадцать.

— Видишь? — сказал он Петровичу. — Оно реагирует.

— Я вижу, как ты из мусора собираешь штуку, от которой у меня волосы шевелятся.

— Это возраст.

— Очень смешно.

Таймер — двенадцать минут.

Сергей вспомнил про нулевую дверь. Верхний буфер и нижний слив были разделены. Возможно, временный контур надо было замыкать не в подвале, а соединять напрямую с чёрной линией наверху. Значит, один конец здесь, другой — к этажному узлу. Проблема в длине.

— У нас бухта двадцать пять метров?

— В машине тридцать.

— Неси.

— На восьмой этаж не хватит.

— По стояку хватит, если через окно подать.

Петрович посмотрел на него уважительно и обречённо одновременно.

— Когда ты так говоришь, потом обычно начальство орёт.

— Главное, чтобы было кому орать.

Они действовали быстро. Петрович тащил кабель наверх, Сергей крепил нижнюю часть. Пришлось открыть окно на лестнице и опустить бухту вниз во двор, затем завести через подвальное окошко. Жильцы наблюдали из-за дверей, хотя им было велено сидеть тихо. Кто-то спросил, что происходит. Сергей ответил: «Плановые учения по выживанию», но больше объяснять не стал.

На восьмом этаже осталось восемь минут.

Чёрный провод выглядел через Диагностику почти раскалённым. Нагрузка поднялась до сорока одного процента. Сергей подключил временную линию к металлическому корпусу этажного щита — никакого эффекта. К нулю — ничего. К чёрному проводу напрямую подходить было страшно после первого удара, но вариантов оставалось мало.

— Перчатки, — сказал он.

Петрович подал диэлектрические.

— Может, я?

— Нет.

— Почему?

— Потому что мне уже один раз врезало. Организм знакомый.

— Логика железная.

— Я электрик, не философ.

Сергей взял изолированные бокорезы и осторожно вскрыл тканевую оплётку чёрного провода. Под ней оказался не металл. Внутри шла тонкая серебристая нить, похожая одновременно на проволоку и стекло. Она едва заметно пульсировала.

Интерфейс:

МАГИСТРАЛЬ ПРОСТРАНСТВЕННОГО СБРОСА

ПОВРЕЖДЕНИЕ: 73%

ВНИМАНИЕ: ПРЯМОЙ КОНТАКТ ОПАСЕН

— Спасибо, — буркнул Сергей. — Второй раз предупредить решил.

Он не стал касаться нити. Вместо этого намотал обычный медный провод поверх оплётки, как трансформаторную обмотку. Один виток — ничего. Два — интерфейс мигнул. Пять — временный контур показал совместимость четырнадцать процентов. Десять — двадцать один.

Таймер — пять минут.

— Ещё.

— Кабеля мало.

— Сматывай запас с удлинителя.

— Ты начальнику сам скажешь?

— Если переживём, я ему новый куплю. Роскошь-то какая.

На пятнадцатом витке совместимость стала тридцать восемь процентов. Красная линия под дверью побледнела. Из-за нулевой квартиры донёсся низкий шум, будто где-то далеко шёл поезд.

— Работает, — сказал Петрович.

— Пока не взорвалось — не хвали.

Таймер — три минуты сорок секунд.

Потом нулевая дверь сама открылась на несколько сантиметров.

Из щели вырвался холодный воздух. Не просто прохладный — зимний. На полу моментально выступил иней. Сергей увидел внутри темноту и кусок комнаты: старые обои, шкаф, настенные часы. Стрелки часов бешено вращались назад.

Красная нагрузка прыгнула до шестидесяти процентов.

Временный контур загудел.

— Назад! — крикнул Сергей.

Дверь распахнулась шире. Внутри на секунду показалась кухня, потом больничная палата, потом лестничная площадка, залитая солнечным светом, потом снова комната. Пространство за дверью менялось, как кадры плохо настроенного телевизора. На одном из «кадров» Сергей увидел самого себя — старше, седого, с ожогом на половине лица. Тот стоял по ту сторону и что-то кричал, но звук не проходил.

— Да ну вас всех, — выдохнул Сергей.

Таймер — две минуты.

Контур нужно было стабилизировать. Он посмотрел на собранную схему и вдруг понял, чего не хватает. Они создали путь для сброса, но не ограничили фронт импульса. Трансформатор внизу сглаживал поток лишь частично. Нужен был второй элемент прямо здесь.

— Катушка от пускателя есть?

— В чемодане старая.

— Давай.

Петрович бросился к инструменту. Сергей держал провод руками, чувствуя вибрацию даже через перчатки. Нулевая дверь дрожала. Внутри мелькали комнаты, лица, куски улиц, времена года. Одно мгновение — девочка Лена стоит в коридоре и плачет. Другое — мужчина в рабочей форме семидесятых что-то записывает в журнал. Третье — пустой чёрный город без единого огня.

Петрович принёс катушку.

Сергей включил её последовательно в временную линию. Контакт дал искру. Система показала:

СОВМЕСТИМОСТЬ: 67%

Таймер остановился на 00:01:14.

— Стоит, — сказал Петрович.

Сергей выдохнул.

Через секунду таймер снова пошёл, но теперь быстрее.

00:01:10.

00:01:04.

00:00:57.

— Вот сука.

— Что?

— Радоваться рано.

Он посмотрел на схему. Не хватало замыкания. Поток проходил через медь, катушку, трансформатор, трубу, но система всё ещё считала контур временным. Тогда Сергей сделал то, чему ни одного нормального работника не учат: доверился надписи перед глазами больше, чем здравому смыслу.

На экране мигало:

ТРЕБУЕТСЯ ОПЕРАТОР

— Оператор, значит, — сказал он.

— Серёга, не вздумай.

— А что ты предлагаешь?

— Я ещё не знаю, что ты вздумал.

— Тогда заранее правильно боишься.

Сергей снял правую перчатку.

— Ты охренел?

— Возможно.

— Не трогай!

— Я фазу не трогаю.

— А что это?!

— Хотел бы я знать.

Он положил ладонь на изолированный участок временного медного кабеля. Ничего не произошло. Тогда коснулся большим пальцем металлической части собственной индикаторной отвёртки и прижал её жалом к обмотке.

Мир вспыхнул.

На этот