Аллер. Том 6 - Олег Сынков

Блориф задумался. Было заметно, что мои слова заставили его пересмотреть многое из того, что раньше казалось ему незыблемым.

— Аллерсавр, я сам поговорю с Миристом. Думаю, если он поймёт, что происходит, то всё-таки согласится достойно уйти в отставку.

— Вы уверены, что он примет такое решение?

— Нет, — честно ответил Блориф. — Но если я объясню ему ситуацию, у него не останется причин цепляться за должность.

На этом мы и расстались.

Прошло ещё две недели.

Новая армия постепенно брала верх над старой, а прежние порядки уходили в прошлое. Асворт словно ожил: в нём одновременно происходили десятки перемен.

Как и обещал Миваре, вместо её прежних гвардейцев во дворец прибыли отборные бойцы. Они охраняли императорскую резиденцию и саму Импершу. Постепенно новые стражники начали избавляться от ненужных людей, которых во дворце прежде было не меньше, чем тараканов.

Рядом с Миварой оставили лишь небольшую группу проверенных телохранителей. Не тронули и Маскана Сурового — учителя и советника Имперши.

Армия Асворта тоже преобразилась. Офицеров, не прошедших квалификацию, досрочно отправили в отставку. Я не стал просто изгонять их: это могло вызвать недовольство, которое со временем переросло бы в беспорядки и бунты.

Но недовольных всё равно оказалось немало.

Чиркир стал главнокомандующим и подчинялся только Миваре, своей Имперше. Блориф успешно прошёл проверку и остался в армии, став правой рукой Картиса. Постепенно они начали уделять войскам гораздо больше внимания. Казалось, они нашли общее дело и теперь почти всегда принимали решения вместе. Их споры порой были жаркими, но в итоге они неизменно приходили к единому мнению.

Первые недели после реформ оказались для Асворта особенно трудными. Со стороны могло показаться, что в Империи наконец установился порядок: во дворце стало меньше слуг, коридоры очистились от бесконечных просителей, а на улицах появились новые патрули. Однако за этой внешней тишиной скрывалось напряжение, которое чувствовалось повсюду.

Не все офицеры, отправленные в отставку, смирились со своей участью. Многие годами командовали отрядами, распоряжались казёнными средствами и считали себя неприкосновенными. Теперь они оказались в собственных домах, лишившись прежней власти и влияния. Им выплатили жалованье за несколько месяцев вперёд, предоставили земли и сохранили имперские привилегии, но это не смогло полностью заглушить их обиду.

Одни открыто критиковали новую систему. Другие собирали вокруг себя бывших подчинённых и пытались доказать, что армия Асворта уничтожает собственные традиции. Были и те, кто действовал тайно. Они распространяли слухи, будто новые солдаты прибыли не для защиты Империи, а для запугивания народа. Говорили, что Мивара превратилась в марионетку чужой воли, а я намеренно ослабляю старую армию, чтобы затем подчинить себе весь Асворт.

Разумеется, эти разговоры не имели оснований. Но слухам доказательства не нужны. Достаточно было одному человеку произнести нужные слова, и дальше они начинали жить самостоятельно.

Поначалу Мивара относилась к происходящему спокойно. Она понимала, что масштабные перемены невозможны без сопротивления. Но дворец был для неё не просто домом. Он являлся центром управления Империей, и каждый находившийся там человек мог либо помочь ей удержать власть, либо использовать своё положение против неё.

Новые гвардейцы быстро навели порядок во внутренних помещениях дворца. Они проверяли всех входящих, изучали происхождение слуг, контролировали переписку и не позволяли посторонним свободно перемещаться по коридорам. Даже старые чиновники, прежде имевшие возможность входить к Миваре без предупреждения, теперь были вынуждены ждать разрешения.

Многие восприняли это как унижение. Раньше дворец существовал почти сам по себе: одни служащие передавали сведения другим, третьи прикрывали ошибки первых, а четвёртые за отдельную плату могли организовать встречу с нужным человеком. Теперь эта система начала рушиться. Те, кто привык извлекать выгоду из дворцового хаоса, неожиданно оказались никому не нужны.

Маскан Суровый внимательно следил за происходящим и почти не вмешивался. Он не любил суету и предпочитал делать выводы тогда, когда остальные ещё только начинали спорить. Иногда они с Миварой часами беседовали в её кабинете. Маскан объяснял, к каким последствиям могли привести те или иные решения.