Возрождение механика. Том 2 - Сергей Жуков

— Это невозможно обнаружить, если не знать где искать, — сказал Климов, словно оправдываясь. — Я уже отправил коллегу за новым.

— Хорошо, я позвоню вечером, — спокойно сказал я и повесил трубку.

Придя после занятий в общежитие, я первым делом подошёл к телефону и позвонил в Тверь.

— Тридцать пять киловатт уже двадцать минут, — сообщил Климов. — Температура нормальная, обороты стоят, дыма нет. Похоже, твоя взяла.

Где-то рядом с ним раздался голос его начальника, которому я обещал прислать благодарственное письмо:

— Климов! Это что, тот самый генератор работает⁈

Егор ненадолго отвёл трубку, но я всё равно слышал их разговор.

— Тот самый! — крикнул он начальнику. — Под полной нагрузкой!

Дальнейший ответ я разобрал хуже, но слова «три месяца», «наконец-то» и особенно «насчёт премии зайдёшь» прозвучали достаточно отчётливо.

Я невольно улыбнулся. Похоже, телефонная диагностика принесла пользу не только мне.

Климов вернулся к телефону.

— Ещё и начальника мне теперь придётся терпеть довольного, — проворчал он, хотя злости в голосе уже не было. — Ходит вокруг генератора так, будто сам его починил.

— Значит, сегодняшний день прошёл не зря, — заметил я.

Егор тихо рассмеялся, а затем неожиданно спросил:

— У тебя что, действительно нет Разряда?

— Пока нет, — уточнил я.

— Странная у вас в Тольятти система, — хмыкнул Климов. — Ладно, Ярцев. Твоя взяла. Я обещал– значит, слово держу.

Вот теперь мы добрались до главного.

— Я передам тебе все наработки по диагностическому комплексу, пришлю тебе журнал испытаний, схемы, расчёты, программы, всё, что у меня есть, — продолжил Егор уже серьёзнее. — Фотографии старых сборок тоже найду. Там много мусора, но ты разберёшься, я почему-то в этом не сомневаюсь.

— Тогда осталось решить вопрос с перевозкой самого комплекса, — прикинул я. — Он много места занимает?

Климов помолчал, а потом неожиданно хмыкнул.

— Забрать его можно, Ярцев, — в голосе Егора послышалась задумчивость. — Вот только ты ни за что не угадаешь, откуда.

Я поудобнее перехватил трубку. Судя по тону Климова, забирать комплекс предстояло явно не из его гаража.

— Не буду гадать, — отозвался я. — Рассказывай, где он оказался.

— Тут я, пожалуй, слишком уверенно выразился, — Климов помедлил. — Где он сейчас стоит, я и сам толком не знаю. Столько времени прошло…

— Егор, хорош, — без удивления отозвался я. — Ты вокруг этого комплекса ночами ползал. После той выставки у тебя вся жизнь переменилась. И хочешь сказать, даже не следил, куда его дели? Не поверю. Ты же инженер.

На том конце помолчали, а потом Климов негромко рассмеялся:

— Ну тебя, Ярцев. Тебе точно семнадцать? Разговариваешь, будто сам полжизни у станка простоял.

— Так откуда забирать? — я усмехнулся, оставив вопрос о возрасте без ответа.

— Из моего старого техникума, в Твери, — наконец признался Егор. — Туда его вернули. Комплекс ведь никогда мне не принадлежал. Я его собирал, писал под него программу, ночами вокруг него ползал, но железо покупалось на деньги техникума. Часть оборудования вообще пришла по отдельной программе.

Вот оно что.

— А после выставки? — уточнил я.

— После выставки меня сначала отстранили от проекта, потом устроили разбор полётов, — нехотя объяснил Климов. — Сам комплекс увезли обратно в техникум. Куда именно не знаю. Я несколько раз пытался выяснить, но после той истории там со мной особенно разговаривать не хотели.

— Списали? — спросил я.

— Возможно, — ответил Егор. — А может, просто поставили на склад. Может, разобрали на запчасти. Три года прошло. Я не знаю, да и знать не хочу.

— Значит, всё не так плохо, — кивнул я сам себе.

— Ты сейчас услышал, что установка неизвестно где, возможно разобрана, и решил, что это хорошая новость? — недоверчиво спросил Егор.

— Конечно, — ответил я. — Ты же не сказал, что её уничтожили. Пока железку никто официально не уничтожил, я предпочитаю считать, что она где-нибудь мешает хорошему хозяйственнику и занимает полезное место.

На этот раз Климов рассмеялся.

— Ладно, — признал он. — Вот теперь я начинаю верить, что у тебя есть шанс довести мой проект до ума.

— Поэтому присылай всё, что можешь дать, — сказал я, придвигая к себе лист бумаги. — Журнал испытаний, схемы, расчёты, программы, фотографии. И обязательно всё, что связано с учётом самого комплекса: название проекта, старый инвентарный номер, номера актов, если сохранились. Чем больше бумажек, тем проще будет найти само железо.

Егор некоторое время что-то перебирал возле телефона. Послышался шорох бумаги.

— Инвентарный номер у меня точно есть, — сообщил Климов. — На старой копии акта приёмки. Ещё фамилию заведующего лабораторией найду. Программы запишу на носитель, фотографии тоже. Куда отправлять?

Я продиктовал ему адрес общежития, номер комнаты и ещё раз попросил крупно написать мою фамилию. Учитывая местную любовь к регламентам, терять единственный архив тверского самородка из-за неправильно оформленной посылки совершенно не хотелось.

— Записал, — подтвердил Егор. — Завтра соберу всё, что найду. Только, Ярцев…

Он снова замялся.

— Что? — спросил я.

— Если вдруг действительно найдёшь комплекс, не спеши его включать, — серьёзно произнёс Климов. — Там не просто коробка с проводами. Последняя версия уже тогда работала на пределе того, что я сам понимал.

— Вот это как раз звучит обнадёживающе, — заметил я.

— Нормальные люди после такой фразы пугаются, — проворчал Егор.

— Нормальные люди не чинят котельные генераторы по междугороднему телефону, — напомнил я.

Климов фыркнул, после чего мы наконец попрощались. Я положил трубку и ещё некоторое время стоял возле аппарата.

Задача изменилась. Ещё вчера мне нужно было уговорить Климова отдать собственную разработку. Теперь же Климов был на моей стороне, документацию я получу, а вот железо принадлежало совершенно другим людям.

Что ж. Значит, теперь надо было договариваться с владельцем. Но для начала понять, кто именно владеет диагностическим комплексом.

* * *

Техникум. На следующий день.

Игорь Семёнович вошёл в аудиторию в таком хорошем настроении, что я сразу насторожился.

Обычно преподаватель появлялся ровно к звонку,