Возрождение механика. Том 2 - Сергей Жуков

Сведения, полученные через средства связи или от третьих лиц, не предоставляют Системе доступ к объекту.

Я хмыкнул. Ну, попытаться стоило. Теперь хотя бы стало окончательно понятно: Системе недостаточно моих представлений о механизме, его описания или показаний, которые кто-то диктует по телефону. Ей нужен настоящий объект перед глазами. Придётся работать по старинке — задавать правильные вопросы, проверять версии и надеяться, что на другом конце провода мои указания выполняют достаточно точно.

Ну что же, значит действуем по старинке.

— Кто уже смотрел? — тут же спросил я, придвинув к телефону найденный лист бумаги.

— Я, наш электрик и двое ребят с ремонтной базы, — перечислил Климов. — Фильтры поменяли, форсунки проверили, топливный насос смотрели, регулятор крутили. Компрессия нормальная. Генератор по электрической части тоже исправен. Короче, хочешь железку, которую не смогли починить — получай.

— Отлично, — одобрил я. — Только с этого момента забудь всё, что вы надиагностировали раньше.

На том конце повисла пауза.

— В смысле? — насторожился Егор.

— Мне нужны факты, а не чужие предположения, — объяснил я. — Запусти двигатель на холодную. Запиши время запуска, обороты, температуру и нагрузку. Потом поднимай нагрузку ступенями: четверть, половина, три четверти. Ничего не регулируй и не пытайся улучшить. Просто смотри, что происходит и конспектируй.

Климов помолчал, видимо ожидая чего-то более впечатляющего и интересного.

— Серьёзно? — с лёгким разочарованием спросил он. — Зачем тратить время, я тебе эти данные хоть сейчас могу продиктовать.

— Мне не нужны чужие данные, — снова повторил я. — Так что сделай как я попросил. Особенно следи за дымом. Когда появляется, какого цвета, до падения оборотов или после. И ещё мне нужно понять, можно ли перезапустить двигатель сразу после остановки.

— Можно, — тут же ответил Климов. — И работает прекрасно, словно только что не дымил и не глох.

Я записал это, но добавил:

— Всё равно повтори несколько раз. Завтра в десять утра позвоню.

Он нехотя записал всё, что я попросил сделать, немного побурчал про то, что занимается ерундой и мы попрощались.

* * *

Когда я позвонил утром, Климов видимо уже дежурил у телефона, потому что ответил мне уже на втором гудке.

— Холодный запуск нормальный, — сказал он вместо приветствия. — Холостые стабильные. На четверти нагрузки десять минут работа без изменений. На половине максимальной нагрузки тоже нормально. Когда даю чуть больше шестидесяти процентов — начинает чахнуть. Каждый раз примерно на этой же нагрузке, не на одинаковых оборотах, но очень близких.

— Дым? — уточнил я, ведя подробную запись.

— Чёрный, — ответил Егор. — Сначала немного, потом сильнее. Температура растёт, двигатель начинает захлёбываться, обороты падают и глохнет.

Вот теперь стало интереснее.

— Давление топлива во время провала смотрел? — уточнил я.

— Смотрел, — подтвердил Климов. — Не проседает.

— Хорошо. Сними воздушный фильтр и повтори испытание без него, — распорядился я. — Больше пока ничего не трогай. Позвоню через час.

— Фильтр новый, его меняли после появления неисправности, — тут же возразил Егор.

— Я не спрашивал новый ли фильтр, — сухо произнёс я. — Я попросил повторить проверку без него. Позвоню через два часа.

Не отреагировав на возмущения Климова, я просто повесил трубку, взглянул на часы и поспешил на занятия, не забыв прихватить с собой записи.

Через два часа Олег Михайлович как раз рассказывал что-то про регулировку топливной аппаратуры, когда я посмотрел на часы.

Очень неудачное совпадение. Но ждать конца урока мне не хотелось. Во-первых, потому что я привык держать слово и если я сказал, что позвоню через два часа, то позвоню через два часа. А во-вторых… я просто не могу ещё сорок минут слушать то, в чём разбираюсь не хужепреподавателя, зная, что меня ждёт очень интересная диагностика.

Всё-таки я впервые за тридцать лет работы пробовал произвести диагностику и ремонт на расстоянии пары тысяч километров, поэтому, не долго думая, поднял руку и спросил:

— Олег Михайлович, можно выйти?

Преподаватель посмотрел на меня поверх журнала.

— Иди, Ярцев, — разрешил он. — Только быстро.

Через минуту я уже почти бегом спускался к телефону. Климов снял трубку после первого же гудка.

— Без фильтра то же самое, — недовольно сообщил он. — Может, даже чуть раньше началось, но результат тот же.

— Отлично, — обрадовался я.

— Чего отличного? — раздражённо спросил Климов. — Он опять заглох.

— Мы исключили один исправный узел, — объяснил я. — Проверь выпуск. Не забит ли глушитель, нет ли чего-нибудь в выпускной системе. Потом снова нагрузка. Мне ещё нужны токи по фазам и точные обороты в момент, когда появляется первый чёрный дым.

— Ты издеваешься? — спросил Егор. — Выпуск тоже проверяли.

— Я не проверял, — невозмутимо ответил я. — И запиши точные обороты.

Когда я вернулся в аудиторию, на меня никто особого внимания не обратил.

В первый раз.

На следующем занятии я снова посмотрел на часы. Олег Михайлович заметил это раньше, чем я успел поднять руку.

— Даже не начинай, Ярцев, — предупредил преподаватель.

Группа оживилась.

— Олег Михайлович, очень надо, — признался я.

Он несколько секунд смотрел на меня:

— У тебя что, недержание? Второй раз за два урока.

Класс заржал, а я картинно задумался.

— Думаю, ромашковый чай в столовой оказался производительнее моего организма, — предположил я.

Смех стал громче, а Олег Михайлович устало выдохнул:

— Иди уже, травник. Но если ещё раз попросишься, принесёшь мне образец этого чая. Я хочу знать, чем у нас студентов травят.

— Обязательно, — пообещал я и вышел из аудитории.

У телефона Климов уже начинал злиться.

— Выпуск свободный, — сообщил он. — Токи по фазам ровные. До шестидесяти процентов нагрузки всё идеально. Потом появляется дым, через несколько секунд начинают падать обороты.

— Сначала дым, потом обороты? — переспросил я.

— Именно, — подтвердил Егор.

Это было важно. Если бы двигатель просто недополучал топливо, чёрного дыма перед падением оборотов мы, скорее всего, не увидели бы. Здесь же топливо подавалось, но нормально сгореть почему-то не могло. Либо ему не хватало воздуха, либо выхлопные газы не могли нормально покинуть цилиндры. Выпуск Климов уже проверил, но меня не оставляло ощущение, что я упускаю какую-то мелочь.

Больше всего раздражало, что я не мог увидеть поведение