Воевода - Владимир Сергеевич Василенко

— Путилин, как я посмотрю, жуткий перестраховщик, — поморщился Феликс. — Он даже Василевского отпускать не хотел. А уж меня и подавно слушать не станет. Но вот если мы вернёмся с готовыми результатами… Как говорится, победителей не судят.

— А если ничего не выйдет?

Он беспечно пожал плечами.

— Я готов рискнуть. И силой с собой никого не тащу. Так что решайте сами.

Повисла пауза, впрочем, быстро прерванная возгласами инженеров.

— Ja, ja! Мы с вами!

— Риск — дело благородное, герр Орлов.

Панкратов неодобрительно покачал головой, но спорить не стал.

* * *

Подземный ход был тесным, тёмным, душным и таким длинным, что Феликс даже обрадовался, когда они пробились наружу на другом конце и вдохнули свежий морозный воздух. Опять, правда пришлось основательно поработать кирками и лопатами — на выходе тоже оказался тупик, и путь на поверхность нужно было буквально прорубать. Ушло на это не меньше получаса, да и то проём пробили минимальный, чтобы можно было протиснуться в него по очереди.

Ещё толком не рассвело, вокруг был какой-то непролазный бурелом, так что довольно много времени они потеряли на первичную разведку. Повезло, что метель, продолжавшаяся большую часть ночи, уже утихла, и в целом погода была хорошая, даже мороз чуть отпустил.

Но на этом хорошие новости заканчивались.

Группа их насчитывала шестерых человек — сам Феликс, двое инженеров и трое бойцов, включая Панкратова. На подмогу тот взял Рокотова и Смагина — молодых, но перспективных нефов, тоже нанятых Аристархом. У Смагина — Аспект Скорости, очень полезный в любом бою. Рокотов же умеет спрессовывать эдру, создавая этакие невидимые снаряды, способные прошибить стену. Они с Панкратовым своего рода антагонисты — как щит и меч.

С самим Панкратовым Феликс был знаком очень давно — Глеб служил семье Орловых уже больше двадцати лет. У него идеальный для телохранителя Дар — умение создавать почти непрошибаемые щиты из эдры. Но гораздо ценнее его преданность. Аристарх спас его ещё мальчишкой, вытащив из какой-то передряги во время одной из последних своих экспедиций в Сайберию. На деньги Орловых Панкратов получил отличное образование — в том же офицерском училище, что заканчивал Даниил и сам Феликс. Плюс особые закрытые курсы для нефилимов. Мог бы сделать блестящую военную карьеру, но предпочёл служить в личной охране Орловых, которую со временем и возглавил.

Вся эта история с Трибуналом сильно ударила по отцу — кажется, сильнее, чем по самому Феликсу. И никто не удивился бы, если бы Аристарх вовсе отрёкся от сына, опозорившего всю семью. Однако даже тот факт, что он отправил с ним лучших своих людей, говорил о многом. Он сделал на своего сына последнюю ставку. Пошёл ва-банк. И дальше уже только от Феликса зависит, что из всего этого выйдет.

Сейчас, оказавшись вдалеке от стен острога в непролазной тайге, в сопровождении лишь крошечного отряда, Феликс впервые почувствовал некоторые сомнения. Но отступать было поздно. Со щитом или на щите, как говорили в древности. А риск — дело благородное.

Но, чёрт побери, что же так коленки дрожат?

— Поймать живого Стылого, говорите? — проворчал Рокотов, окидывая взглядом окрестности. — И какой у нас план, шеф? Это ведь не зайца изловить…

— Угу. И это ещё большой вопрос — кто кого ловить будет, — усмехнулся Смагин.

Панкратов, как всегда, был молчалив и серьёзен. Он тоже оглядывался, но через бинокль, забравшись на поваленное дерево.

— Основная часть Стылых — к югу от крепости, у реки, — ответил Феликс. — На севере видели лишь небольшие группы по несколько особей. Что-то вроде патрулей. Вот одну такую группу нам и надо перехватить. Перебить всех, кроме одного. Быстро проверить нашу теорию. И тут же вернуться к крепости. Лучше тем же ходом.

— Говорят, Стылые чуют друг дружку, как единое целое, — напомнил Смагин. — Что, если мы одних зацепим, а им на подмогу целая орда притащится?

— Вот поэтому и нужно всё сделать быстро и чётко, — вмешался, наконец, Панкратов, спрыгивая с дерева. — Предлагаю от подземного хода далеко не отходить, чтобы в случае чего можно было отступить.

— Но так мы можем раскрыть его местоположение для Стылых, — возразил Феликс. — Лучше, наоборот, запутать следы и провернуть всё на некотором расстоянии.

— Это дополнительный риск.

— Вся эта затея — сплошной риск. Но так мы, по крайней мере, не подставим под удар всю крепость. Давайте выдвигаться. Поднимемся во-он на тот холм. Оттуда должен быть неплохой обзор. Может, увидим какие-то следы…

Группа повиновалась, и вскоре они уже двигались вереницей, петляя между деревьями в поисках более удобного прохода. Снег был глубокий, так что продираться приходилось с большими усилиями.

Тоненький противный голосок сомнений всё настойчивее зудел в голове. Ну, и куда ты попёрся? Затея не просто рискованная — она дурацкая. Василевский вон хотя бы опытных проводников с собой взял. А вы-то на что надеетесь? Никто из группы, кажется, и в тайге сроду не бывал!

Хотя… Вон, Рокотов держится довольно уверенно. Как-то само собой получилось, что он вырвался вперёд, и теперь остальной отряд ориентируется на него. Панкратов следует за ним, напряженно оглядываясь по сторонам. За ним сам Феликс, потом Ланге, потом, с трудом поспевая за остальными, пыхтит коротконогий Ригер, еще и водрузивший на спину своё громоздкое изобретение. Смагин — замыкающий.

Переговариваться на ходу неудобно, да и тяжело, так что добрые полчаса они пёрли через сугробы лишь под хруст снега да звуки собственного сбивчивого дыхания. Солнца пока не было видно из-за деревьев, но само по себе небо становится всё светлее, и видимость была уже неплохая, почти как днём.

Феликс оказался прав — когда они поднялись на гребень холма, появилась возможность хорошенько оглядеться с высоты. Местность здесь была холмистая и каменистая, лес рос клочками, было много открытых пространств. Они надолго засели на одном месте с биноклями, осматривая буквально каждый куст.

— Ни-хре-на. Вот прямо ничегошеньки, — проворчал, наконец, Смагин.

— Ну, не совсем… — продолжая смотреть в бинокль, возразил Рокотов. — Следов много. Даже как-то слишком.

— Да где?

— Ну вон же. Правее во-он тех трех сосен, например. Там будто целая стая пробежала.

— Не вижу всё равно. Ну, снег и снег…

— Метель ночью была, картину смазала. Но всё равно неровности заметны. Ты приглядись. Сравни с местами, где сугробы совсем не тронуты. Видишь, какие они ровненькие, будто