Воевода - Владимир Сергеевич Василенко

— Да всё, всё… угомонитесь уже! — тяжело дыша, выкрикнул Кречет. — Сейчас я их тоже прихороню. Надо… только с силами собраться…

Он шёл к нам, изрядно пошатываясь.

— Ты не ранен? — забеспокоился я.

— Нет, просто… выдохся, — отмахнулся он и приостановился, чтобы перевести дух. — Мы, знаешь ли, несколько вёрст сюда отмахали почти бегом. Да и вообще… вся эта возня много сил отнимает. Может, поделишься, кстати? Как в тот раз, на стене?

Я подкинул ему порцию эдры. Грудной узел у него и правда был пуст, как мыльный пузырь.

— Уф… Занятные ощущения, — пробормотал атаман, потирая грудь и окидывая меня внимательным взглядом. — А ты сам-то, как я погляжу, бездонный?

— Просто быстро перезаряжаюсь, — пожал я плечами. — Свободной эдры вокруг полно.

— Ну-ну… У меня так не получается. Я вроде как из земли силу тяну. Но медленно. А зимой с этим и вовсе сложнее.

Кречет сел прямо на землю и на какое-то время замер, словно прислушиваясь к чему-то. Но подошвами унтов я чувствовал заметную дрожь — слои почвы под нами продолжали шевелиться, а поверхность кое-где так и ходила ходуном. Тела последних войхулов тоже скрылись под землёй — медленно, будто трясина засосала.

— Вот так-то лучше… — наконец, удовлетворённо кивнул атаман.

— Они мертвы? — коротко спросила Карагай, всё это время пытающаяся оттереть наконечник копья от чёрной крови Стылых.

— Большинство просто придавлены. Но надёжно — слой над ними хороший, плотный, пошевелиться не могут. Ну, и некоторые провалились аж до старых штреков — они вон там идут, чуть в стороне, на глубине метров двадцати. Но выходы на поверхность оттуда я тоже закупорил.

— Уф… Ну, выходит, сработало? — тяжело выдохнул я.

Только сейчас, когда наступило, наконец, затишье, я осознал, насколько же устал. Мышцы ныли от напряжения, саднили множественные ушибы и ссадины. Я переключился на Аспект Исцеления, и стало полегче. Но всё равно хотелось тоже усесться прямо на землю, рядом с Кречетом. Останавливал только холод. Обогревающий пузырь я отключил во время боя, и холод тут же медленно, но неумолимо начал просачиваться под одежду. Тем более что в ней добавилось немало прорех.

— Ну, а ты думал! — хмыкнул Кречет, наконец, поднимаясь на ноги. — Моя ж идея. Я, правда, не ожидал, что ты такую ораву притащишь.

— Да я и сам ошалел. А ведь задумывали тихую тайную вылазку…

— Нет-нет, всё путём. Наоборот, хорошенько расчистили себе путь. И орду рядом с крепостью ослабили. Так что теперь можно со спокойной душой заночевать в одном из бараков.

Я покачал головой.

— Надолго оставаться здесь нельзя. Обогреемся, отдохнём немного — и двигаемся дальше.

— Что, прям среди ночи? Да окстись, князь! Вон, и метель крепчает…

Погода и правда продолжала портиться. Здесь, в пади, был затишек, но слышно было, как наверху ветер свистит и завывает.

— Идея была в том, чтобы добраться до Ин-Хазыра как можно раньше, забыл? Раньше Стылых. Где, кстати, Шестипалый?

— Улыс тута!

Следопыт выглянул из-за угла ближайшего барака, как чёртик из табакерки.

— Да всё уже кончилось, хватит прятаться. Привал будем делать. Греться.

— Греться — хорошо, — с довольным видом кивнул Шестипалый и, поправляя свою расхристанную шапку с беличьими хвостами, прошёлся по месту побоища, озадаченно выискивая следы. Но площадь выглядела совершенно пустой, разве что поверхность земли была неровной, словно перепаханной.

— Сколько отсюда до Ин-Хазыра? — спросил я. — За ночь дойдём?

— Два по десять вёрст. Во-он туда, — указал он куда-то дальше на северо-восток. — Но ночью ходи — не хорошо. Темно. Метель. Дорога плохая.

— Может, всё же до утра потерпит? — с сомнением взглянул на меня Кречет. — По светлому-то гораздо быстрее двигаться будем. И ветер, глядишь, к тому времени утихнет.

— Стылые знают, где мы, — мрачно сказала Карагай, продолжая оттирать копьё какой-то тряпицей.

— Вот именно, — кивнул я. — Заметил ведь, что за мной, помимо войхулов, еще полно обычных Стылых увязалось? Похоже, из тех, что к северу от крепости шатались. Что-то вроде патрульных групп.

— Эх, и правда. Боишься, что через них уже и остальная Орда знает про эту нашу стычку?

— Если Дарина права, и все Стылые между собой связаны через Резонатор… В общем, будем ориентироваться на самый худший вариант.

— Ну, в любом случае, даже если в нашу сторону отправили отряд — у нас есть некоторая фора.

— Думаю, не больше пары часов. Так что здесь оставаться точно нельзя. Если уж и заночевать — то лучше где-нибудь в тайге, подальше отсюда.

— Ладно, уговорил, — вздохнул Кречет. — Но хотя бы часок под крышей урвём, а? Даже нефам в такую погоду нужен отдых.

— Да я разве ж против? Вы уже разведали, где тут лучше устроиться?

— Вон в том бараке. Он поменьше, и там даже немного жар-камня осталось, тепло не выветрилось.

Он первым поспешил к приземистому бревенчатому строению справа, Карагай и Шестипалый потянулись за ним, на ходу собирая развешанные снаружи эмберитовые фонари. Я же немного задержался.

Первым делом провёл этакую самодиагностику, тщательно осматривая внутренним взором тонкое тело. Во время коротких пауз в ходе погони я уже пробовал отыскать на себе метку из эдры, которую поставил на меня Псарь, но пока безрезультатно. Но я был уверен, что она есть — слишком уж чётко все эти стылые разведчики следовали за мной даже по ночной тайге.

Есть! Похоже, это оно. Небольшой сгусток эдры, слившийся с моей аурой, но не являющийся её частью. Инородное тело…

Я развеял его, и невольно выдохнул с облегчением. Однако в барак сразу не пошёл — задержался ещё ненадолго, устанавливая очередное Око. Это уже стало входить у меня в привычку. Заодно проверил те артефакты, что расставлял на дороге к Гремучей пади ещё пару дней назад, когда мы ездили сюда на переговоры с забастовщиками. Они были на месте, а теперь я ещё и объединил их с остальной моей сетью.

Так, поглядим, что через них видно… Дорога пуста, так что скорой погони можно пока не ждать… На более отдалённых подступах — тоже ничего…

Сосредоточившись, я даже смог заглянуть во двор Тегульдетского острога и за его стены. Осадный лагерь Стылых был едва