Воевода - Владимир Сергеевич Василенко

— Так, споры отставить! Времени на это нет.

— Да, господа, — вмешался и Орлов, поднимаясь со своего места и с интересом оглядывая прибор, притащенный немцами. — Давайте лучше так. Говорите со мной. И объясните мне максимально коротко и ясно — что вы придумали?

Ланге открыл было рот, но Феликс прервал его, назидательно выставив палец.

— Ещё раз, герр Ланге: коротко и ясно. Без лишних технических подробностей. Так, чтобы я понял с первого раза.

— Эм… Что ж…

— Скажи ему про интерференцию! — шепнул Ригер, но Феликс шикнул и на него.

Ланге, глубоко вздохнув, будто собираясь нырять в воду, начал объяснять — терпеливо, как школьнику.

— Препарируя останки Стылых, мы выяснили, что они управляются каким-то постоянным внешним сигналом. И я высказал предположение, что мы сможем отследить источник этого сигнала. Но для этого лучше иметь не фрагменты тел Стылых, а живую особь.

— Это я помню. И, надеюсь, идея в силе?

— Ja, ja, natürlich. Вот…

Ланге, порывшись во внутреннем кармане своей шинели, извлёк какую-то продолговатую железяку с хищным раздвоенным острием. На другом её конце поблескивало несколько кристаллов эмберита.

— Это… Назовём это пеленгатор. Конструкция грубоватая, но у меня было слишком мало времени. Вот электроды, которые нужно вживить в тело Стылого. Это усилитель сигнала. Это — основной датчик. Он поможет визуально отследить направление. Это датчик расстояния. Правда, сомневаюсь насчёт его точности. Нужно пробовать…

Феликс, двумя большими глотками допив кофе, забрал устройство у немца.

— Так-так… И как это работает? Вживить электроды, говорите? Это как?

— Эм… Ну, как-то так… — Ланге взмахнул рукой, будто бы вонзая в кого-то кинжал.

— Ясно. Просто воткнуть острым концом. Без разницы, куда?

— Судя по тому, что мы видели, все ткани Стылых реагируют на сигнал. Но лучше всё же в какой-то крупный нервный узел… Ещё бы знать, где они у них находятся.

— Воткнуть, и что дальше?

— Стылый превратится в такую… живую антенну. Нужно поворачивать его в разные стороны, перемещать. Чтобы добиться устойчивого сигнала. Это будет понятно по свечению эмберита.

— То есть когда кристалл засветится — это знак того, что источник в той стороне?

— Да, но это будет грубый результат. Точность… девяносто… может, шестьдесят градусов. Дальше нужно двигаться в этом направлении и смотреть на яркость второго кристалла. Она будет нарастать по мере приближения к источнику.

— Что ж, вроде звучит не сложно, — переглянувшись с Панкратовым, пожал плечами Феликс. — Думаю, справимся.

— А помехи? — сварливо вмешался Ригер, которого всё это время так и распирало от желания вставить своё слово. — А складки местности? А ложные сигналы от других кристаллов эмберита?

— Я же сказал — у меня было мало времени!

— И мало мозгов! Надо было сразу делать двойной вращающийся контур, а вместо электрического эмберита…

— Сказано же — никаких споров! — прервал их Орлов. — Лучше объясните — что мне делать, если эта штука забарахлит? Или вообще не сработает, как вы задумали?

Инженеры растерянно переглянулись.

— При всём уважении, герр Орлов… — пробормотал Ланге. — Но не думали же вы, что мы просто отдадим вам прототипы? Если что-то пойдёт не так — без нас вы всё равно не разберётесь.

— Особенно с моим, — поддакнул Ригер, снова похлопав притащенный с собой агрегат по корпусу.

— Кстати, а это вообще зачем? Что у вас за вторая идея?

Рыжий будто только и ждал, когда это спросят, и тут выдвинулся вперёд, потеснив Ланге.

— Отыскать источник сигнала — это, конечно, полезно. Но какой в этом прок? Он наверняка охраняется так, что к нему не подобраться. Не лучше ли его просто заглушить?

— Каким образом?

— Деструктивная интерференция! Мы скопируем сигнал. И направим его в другой фазе — чтобы волны накладывались друг на друга и гасились.

— Но чтобы они гасились, нужно точно попасть в противофазу! — тут же вмешался Ланге. — Что, если мы ошибёмся и наоборот войдём в резонанс?

— Я же сказал — по одному! — снова рявкнул Феликс.

Инженеры сконфуженно замолчали. Орлов же прошёлся по салону, что-то лихорадочно обдумывая.

— Значит, заглушить сигнал… Это ведь совсем другое дело! Вы думаете, можно будет вообще сломать этот Резонатор, если отправить ему сигнал обратно?

— Нет, нет, конечно, — замахал руками Ригер. — Но за счёт своего сигнала мы можем гасить сигнал Стылых. Точнее, создавать для него сильные помехи. Хотя бы в небольшом радиусе. Это… как же объяснить… Представьте — вы бросили камень в воду. И от него по поверхности расходятся круги.

— Ну, и?

— Так и выглядит сигнал. Он тоже имеет волновую природу и расходится во все стороны. Но если бросить рядом другой камень — то их волны сталкиваются, и картинка разрушается.

— Но это всё теоретически! — предупредил Ланге. — Мы не знаем точную структуру сигнала, и можем судить только по электромагнитной части его спектра. Непонятно, сможем ли мы вообще воспроизвести…

— Это сработает, говорю же! — прорычал Ригер, сжимая кулаки. — Грубо, но сработает!

— Ладно, ладно. И как управлять этим вашим агрегатом?

Ригер взглянул на Феликса с нескрываемым высокомерием — хоть и снизу вверх.

— Даже объяснять не буду. Ральф прав — без нас вы всё равно не разберётесь.

— Ну, хоть в чём-то вы согласны, — хмыкнул Феликс. — Но что предлагаете? Тащить вас с собой?

— Конечно! — едва ли не хором отозвались инженеры.

Орлов оглянулся на Панкратова, и тот пожал плечами.

— Пара человек погоды не сделают. К тому же — пусть лучше сами тащат всё это барахло и занимаются экспериментами. А мы просто будем обеспечивать прикрытие.

— Что ж, резонно. Сколько бойцов берём?

— Я думал, справимся и втроём. Вы, я и Пак.

— Пак пусть останется здесь.

— Но, шеф… — удивлённо привстал второй телохранитель.

— Без обид, дружище. Но, как выяснилось, на Стылых твои токсины не действуют. Ты лучше прикрой нас тут, в крепости.

— А если возникнут вопросы, куда вы пропали?

— Расскажешь всё, как есть. Только постарайся потянуть время. Выиграй для нас хотя бы час после того, как мы уйдём. Чтобы нас не успели остановить.

— Может, всё же рассказать всё прямо сейчас? — нахмурился Панкратов. — Затея и так рискованная. А уж