Тени Великого Королевства - Артем Бах

— Сядь, — строго проговорила волшебница.

Не тратя время на сомнения, я сделал молниеносный рывок к Каталин и схватил её за шею одной рукой.

— Герцог Ланге! — громогласно произнёс я. — Немедленно отпустите моего друга, или ваша дочь…

Договорить я не успел. Каталин вцепилась в мою руку ногтями, которые мгновенно удлинились и впились в мою плоть. Затем девушка отвесила мне пощёчину обратной стороной ладони, и я почувствовал, как пол ушёл из-под моих ног. Небрежный удар безо всякой техники оказался настолько мощным, что меня отшвырнуло к дальнему концу стола.

Сгруппировавшись и сделав кувырок через спину, я поднялся на ноги и выхватил лук. Ни то телекинезом, ни то какой-то другой силой Реймонд продолжал удерживать Тимура и, возможно, мог в любой момент его убить. Мне нужно было лишь прикончить герцога быстрее, чем этот момент произойдёт.

Но внезапно всё моё тело оцепенело, и я застыл как вкопанный. Точно также застыла и Азрия, стоя напротив Ани. Мои мышцы меня не слушались и лишь немного подёргивались от попыток извлечь стрелу из колчана.

— Отец, нет смысла тратить на них время, — холодно произнесла Каталин, потерев ушибленную шею, а затем слизав мою кровь со своих ногтей.

— Да, — кивнул Реймонд. — Договориться словами у нас не получится.

— Так значит, я могу…

— Делай, что хочешь.

Каталин хищно улыбнулась, а затем обошла стол вокруг и направилась к Азрии. Аня же опустила голову и сделала пару шагов назад.

— Кажется, Эрнест положил на тебя глаз, девочка, — сказала вампирша рогатой воительнице. — У моего братца хороший вкус, но он совершенно не умеет обращаться со своими игрушками. Он не знает меры, не знает, когда вместо жестокости следует проявить ласку.

С этими словами Каталин нежно обняла Азрию со спины, а затем вонзила в её шею свои длинные и острые как иглы клыки.

Мои глаза распахнулись от нахлынувшей ярости. Кровь ударила в виски, а сердце застучало с неистовой силой. От кожи начал исходить пар, и внутри меня будто бы разгорелся пожар. А затем я сделал шаг вперёд.

— Демоническая ярость? — без признаков тревоги удивился герцог Реймонд. — Контролировать кипящую кровь выше даже моих сил. Какая же морока.

Каталин отстранилась от Азрии и, взяв со стола белый платок, вытерла кровь на своих губах.

— Я разберусь, отец, — произнесла вампирша, а затем растворилась кровавым туманом и с огромной скоростью устремилась ко мне.

Через миг Каталин материализовалась передо мной и резким движением вонзила свои когтистые пальцы глубоко мне в живот. Я медленно перевёл на неё свирепый взгляд, и глаза вампирши округлились от испуга.

— Это что ещё за дрянь⁈ — воскликнула она, когда чёрная маслянистая жидкость вытолкнула её когти из моей раны, а затем мгновенно срастила повреждённую плоть.

— Благословение Первородного Бога, — пояснил Реймонд. — Будь начеку. Где-то в течение минуты его будет не убить.

Мне всегда было интересно провести один эксперимент, но я не решался поступить так с живым существом. Мне всегда было интересно, что произойдёт с телом того, в кого угодит моя кровь во время действия силы Смотрителя Грани.

Проведя ладонью по стрелам, я погрузил руку в колчан, и многочисленные острые зубы тут же вонзились в моё запястье. Издавая чавкающие звуки, колчан зашевелился, и я почувствовал, как в ладони формируется новая, горячая на ощупь стрела.

— А это?.. — поинтересовалась Каталин у своего отца, но тот лишь молча наблюдал за происходящим.

Как только колчан вдоволь напился, я выхватил сформировавшуюся чёрную как сажа стрелу и натянул тетиву из гривы мантикоры. В этот раз, несмотря на колоссальное напряжение, тетива выдержала.

Герцог Ланге внимательно смотрел на стрелу, не меняясь в лице. На секунду мне показалось, что само время вокруг меня застыло. Прицелившись, я спустил тетиву, и чёрная стрела сорвалась с моих пальцев с колоссальной скоростью. Подобно молнии преодолев расстояние до герцога, она вонзилась в его шею и прошла сквозь неё. Затем она врезалась в каменную стену позади, пробила её и скрылась из моего поля зрения. Эксперимент провалился, однако результат выстрела был вполне удовлетворительным.

Но герцог не упал и даже не покачнулся. Он продолжал холодно смотреть на меня в ожидании нового трюка, который я смогу ему показать. Увы, трюки кончились, и в моём распоряжении осталась одна лишь грубая сила, подкреплённая неистовой яростью.

— Ты, видно, думаешь, что этот мир закрутился вокруг тебя сразу, как ты в нём оказался, — низким, пробирающим до костей голосом произнёс Реймонд. — Думаешь, что ты особенный, раз тебе дарована особенная сила. Я видел много таких как ты, и я их всех пережил. Всех наивных детишек, возомнивших себя героями. Уже и не счесть, кровь скольких зазнавшихся юнцов побывала на этом столе за последние несколько сотен лет.

После этих слов из спины герцога раздался пронзительный хруст костей. Его плечи стали шире, суставы удлинились, а щёки впали. Его серые глаза окрасились кровавым наливом, волосы выросли прямо на глазах, спустившись на его плечи густыми локонами. Через несколько мгновений передо мной предстал высокий мужчина, гневный взгляд которого внушал животный страх.

Но я должен был спасти своих друзей. Должен был спасти Азрию. Сжав кулаки, я сделал шаг навстречу Реймонду, однако тот мгновенно испарился. Через миг чьи-то крепкие руки обхватили со спины мою шею и с хрустом её сломали.

Когда я пришёл в себя, то ощутил ужасный холод по всему телу. Я лежал на каменном полу в тюремной камере за решёткой с толстыми железными прутьями.

При мне не было никакого оружия, исчезла бездонная сумка, но одежду и кожаную броню мне оставили. Шея сильно болела, и, потерев её, я нащупал следы от укуса клыков.

— Вот дерьмо, — выругался я.

— И не говори, — ответил мне до боли знакомый голос.

Заняв сидячее положение и повернувшись на голос, я посмотрел на фигуру за решёткой, а затем протёр глаза и взглянул на неё ещё раз.

— Это ещё что за наваждение? — задал я риторический вопрос.

— Что, призрака увидел? — усмехнулась фигура.

Передо мной на дубовой табуретке сидел крепко сложенный парень, мой ровесник, у которого были карие глаза, завязанные в хвост густые каштановые волосы, а также выразительный подбородок. Парень был облачён в такой же тяжёлый доспех, что носили