Код волхва. Книга 2 - Алексей Даньшин
— Эй, князь, — раздался с улицы незнакомый голос. — Ты там как, живой ещё?
И за ним сразу дружный хохот десятка здоровых мужиков.
— Парни целы?
— Двое мертвы, остальные и Сигурд без сознания. Тоже завалило в избах. Били широким сектором охвата. Звуковой амулет с боевыми библиотеками.
— Ника, работаем по третьему варианту.
— Скрипты активированы, жду твоей команды.
— Статус?
— Кости восстановлены.
— Хорошо, значит выходим.
Я пошевелил плечами, и создал вокруг себя зону избыточного давления, раздвигая брёвна, которыми меня привалило. Теперь надо будет в защитную сетку встраивать ещё один контур для противодействия механическому давлению. Век живи — век учись. А подумал бы об этом раньше — парни были бы сейчас живы. Но скорбеть и ругать себя буду позже, сейчас надо выкручиваться.
…
Я вылез из-под завала и медленно поднялся на ноги.
— Кар! — послышалось откуда-то сверху.
Хельга сидела на одном из брёвен и спокойно чистила крылышки.
Ничего её не берёт.
Я вышел из разрушенных сеней и встал перед крыльцом.
От одного из домов послышался крик:
— Дормидонт, его нож не берёт!
— Удави за шею! — крикнул в ответ главарь этой шайки, который стоял передо мной и гаденько усмехался. — Чурова сетка против удавки не работает!
Похоже, времени на длинные разговоры у меня уже не осталось. Если они сейчас начнут моих парней в избах душить, счёт уже на секунды идёт.
Я быстро охватил взглядом семерых бандерлогов, скалящих на меня зубы рядом с главарём, и послал импульс на отработку звуковых меток.
Все резко перестали улыбаться, потому что с пеной изо рта улыбки были не очень красивые. Они рухнули в снег и забились в судорогах, но радоваться полученному результату времени у меня не было совсем. Я рванул к той избе, из которой слышал голос.
Здоровенный мужик уже всем телом налёг на кожаную удавку, сжимавшую шею Сигурда.
Я подскочил к ним и, отпихнув уже мёртвое тело душителя, принялся тормошить своего воеводу, выискивая пробелы в хороводе рун у него над головой. А пробелов там было много.
— Ника, помогай, давай быстрее!
— Уже. Жить будет. Ты остальных осмотри. Вон в той избе есть кто-то.
Я вскочил на ноги и ринулся к подсвеченной Никой целой избушке.
Там действительно были люди.
Почему я не смог усмотреть в словах этого мальца ложь? Просто он не врал. Он был натурально напуган. Отца ведь и правда убили, а мамка и сёстры действительно были там. В заложниках. Вот они и жались там сейчас в углу. А перед ними стоял мужичок в драной кольчужке и тыкал в шею маленькой девчушке лет шести каким-то ржавым тесаком.
— Не подходи, — истерично заверещал он. — Я их всех щас порешу!
Ну вот, здрасте!
Если активирую на нём звуковую метку, то рука точно дрогнет, и он перережет ей горло. А с такой раной я сейчас точно не справлюсь, и девчонка умрёт.
Значит, нужно работать тоньше.
…
Ничего такого, мгновенно замораживающего, чтобы не повредило при этом девочке, у меня в арсенале не было. Поэтому пришлось импровизировать на ходу.
— А это кто? — спросил я первое, что пришло на ум.
— Глаша я, — пропищала малютка, зажмурив глаза от страха.
— Заткнись! — заорал этот блаженный. — Заткнись! Убью!
— Так, а чего ты хочешь-то? — я сделал небольшой шаг вперёд и огляделся ещё раз по сторонам.
Диспозиция:
Бармалей — одна штука.
Женщина лет под сорок обнимает девочку и давешнего пацана, прижимает их к себе и пытается как-то успокоить.
Вторая девочка с закрытыми глазами едва стоит на ногах, придерживаемая за плечи бармалеем, с приставленным к шее ножом.
Труп мужика, скорее всего староста, в дальнем углу. Точно труп. Вон, уже и посинеть успел.
— Уйти хочу! — заорал мужик. — Дай мне уйти, иначе зарежу её!
— Да иди, кто ж тебе мешает-то?
— Отойди от двери!
— Ладно, — я сделал пару шагов от двери.
— Девку я с собой забираю. И не вздумай за мной идти — прирежу её сразу!
Он начал задом пятиться к двери, обхватив девочку за пояс и прикрывшись ей от меня.
— Не ходи за мной, волхв! Слышишь⁈
— Слышу, слышу! — я поднял руки в примирительном жесте.
Позади мужика раздался стук, и вынырнувшая из-за его спины рука перехватила кисть с зажатым в ней ножом.
Мужичок осел на пол, выпустив обалдевшую девочку из второй руки.
В проёме двери стоял Сигурд.
— Башка у него деревянная, что ль? — растерянно проговорил он, потирая ушибленную руку.
Девчушка открыла глаза и заревела, бросившись к матери.
Так. Ну тут вроде всё понятно.
— Тащи его наружу, к остальным, — велел я викингу и вышел из избы на улицу.
— Так я его вроде… того…
— Да жив он, — я кинул взгляд на диаграмму над башкой бедолаги. — Тащи.
Сигурд кивнул и поднял мужичка одной рукой за шкирку.
— Не удави его только. Поговорить ещё надо будет душевно с ними со всеми.
— Понял, княже. Я нежно, — но хватку не поменял. Видимо, она и была у него той самой нежной.
…
На улице было тихо, и падал небольшой снежок, укрывая тонким слоем лежавших на дороге убивцев. Тот, который «Дормидонт», лежал в отключке вместе со всеми и тихо посапывал в сугроб. Вот ведь родители шутники, имя какое придумали отпрыску своему. Как перевела Ника, это от греческого — «начальник копьеносцев». Красиво, но как-то чересчур пафосно для древлянской глубинки. Откуда ж он такой «начальник» тут нарисовался?
— Давай их всех вон в тот амбар, — я кивнул Сигурду на строение недалеко от избы.
Сараями тут пока дворцы называют, а вот такие вот постройки всё больше клетями или амбарами.
— Потом пройдись тут. Микола с Елохом мертвы. Остальные вон там лежат. Тоже сюда неси.
Известие о смерти боевых побратимов задело варяга сильно. Но, сжав зубы, он пошёл выполнять приказ.
…
Дормидонт очнулся где-то через полчаса. Я уже успел сформировать в амбаре вполне комфортную температуру, поставил светильник и сидел на бочонке, ковыряя по привычке веточкой под ногтями.
— Ой, только не делай мне вид, что ты ещё спишь! — проговорил я, отбрасывая щепку в сторону. Всю грязь из-под ногтей я уже успел вычистить раза три как.
Он разлепил глаза и уставился на меня совсем не по-доброму.
— Кто послал? Как узнали, чем меня брать? Кто дал инструмент? — я кивнул на лежащий на второй бочке рядышком звуковой амулет.
— А не пошёл бы ты, княже… — он закашлялся, выплёвывая изо рта остатки рвотной