Жрец Хаоса. Книга ХХ - М. Борзых

И как бы мы ни относились к тому же Солнцеву, каким бы уважением он ни пользовался, это не отменяло того, что одна ни разу не светлая женщина, систематически изменявшая своему мужу с его родным отцом, из жадности и ревности, прикрытых заботой о детях угробила неимоверное количество народу и после этого девятнадцать лет счастливо жила, улыбаясь родственникам тех, кого угробили её гранаты на Сахалине.

За три последующих дня Эльза вступила в наследство, предъявив перстень, теперь принадлежавший ей по праву, как единственной наследнице Лаврентия Игнатьевича. Документы о баронском титуле и земельном наделе под Старой Руссой, обещанные императором, были оформлены тем же числом. Канцелярия Его Императорского Величества в кои-то веки сработала без проволочек. Средства из императорской казны на стройку обещали выделить к концу месяца.

Официально же Светлану Сергеевну взяли под стражу за мошенничество в особо крупных размерах.

Я же все три дня провёл почти безвылазно в лаборатории. После спасения Тимуса у меня снова образовался перекос в магии Рассвета, причём заметил я его уже после заседания суда, когда наведался к супруге на Байкал и та обнаружила, что чешуя у меня теперь появилась ещё и на лопатках.

Мы с ней сидели у камина, который скорее выполнял декоративную функцию, чем действительно обогревал что-либо в особняке Усольцевых. Беседа неспешно текла под бокал вина и фрукты. Эсрай местная кухня очень нравилась. Оказалось, она и сама не прочь какое-то время питаться без мяса. А уж местной рыбе она не успевала расточать похвалы.

— Тебя не смущает, что у тебя муж превращается в тварь неведомую? — откровенно поинтересовался я у супруги после жарко проведённой ночи.

Эсрай в этот момент поедала вкуснейшее мочёное яблочко и, оставив от него исключительно одну плодоножку, пожала плечами:

— Но тебя же не смущает, что жена периодически превращается в неведомую зверушку по человеческим меркам?

— Прошу заметить, неведома зверушка весьма сексапильна во всех своих ипостасях, — пошутил я, окидывая жену сытым, довольным взглядом.

— А кто тебе сказал, что ты с этой чешуёй не выглядишь мужественно и брутально? Поверь мне, очень даже. — Она усмехнулась. — Да и в принципе, особо меня смущать не будет, даже если ты навсегда останешься в своей звериной ипостаси. Лишь бы только в процессе обзаведения потомством яйца высиживать не пришлось.

Эсрай расхохоталась:

— Почему-то я скорее поверю, что ты в дракона оборачиваешься, чем в производную от своего звериного собрата-подселенца. Так что не забивай себе голову.

Она послала мне воздушный поцелуй.

— Наша пара настолько далека от нормы, что мерить её привычными хоть человеческими, хоть альбионскими мерками смысла нет. Мы такие, какие мы есть, и принимаем друг друга такими же.

Такой спокойный подход Эсрай к моим изменениям, признаться, обнадёживал. Но с учётом того, что от перекоса в сторону магии Рассвета страдала настоящая душа Юрия Угарова, я безвылазно сидел в лаборатории, успев за три дня вернуть человеческий облик ещё троим изменённым янычарам из охраны Михримах-султан. Тем более что бабушка с Кхимару провели тщательную подготовительную работу, и грех было не воспользоваться возможностью.

Между тем из Османской империи прилетели вести о снятии карантина и о достижении Михримах-султан архимагического статуса. Тогда же Мудрецами ей было присвоено звание Хранительницы престола до момента, пока она не родит наследника.

У меня же при всей насыщенности событиями жизни события коронации и нашего османского турне уже отошли на настолько далёкий план, что мне казалось, будто они были едва ли не в прошлой жизни. Однако нет: последствия той поездки, словно круги по воде от брошенного камня, всё равно расходились, напоминая мне, что жизнь шла своим чередом.

После суда на повестку дня вышел труп убийцы Тимуса, запасливо прибережённый у меня в «Ничто».

Признаться, была у меня мысль допытать убийцу Тимуса. Однако же тот меня разочаровал, пояснив, что некромант допытывал бы душу, а её-то как раз внутри тела и не осталось, её сожрали. Совместно Горг с Альбом оттрапезничали. Так что вызнать у убийцы имя и кем он был нанят, увы, не удалось. Однако же Тимус был абсолютно уверен, что по его душу явился кто-то из триархов, трёх верховных правителей Ордена.

Я уже даже успел пожалеть несколько раз, что дал добро Альбу на поглощение этого уродца. Ведь столько информации можно было бы узнать! Но, увы, принятого решения было не изменить. Как говорится, фарш невозможно провернуть назад. Увы.

Правда, обыскав труп, мы обнаружили и какие-никакие зацепки, а именно ключ от номера из гостиницы «Империал». Вот туда-то я и наведался. Накинуть на себя иллюзию внешности убийцы было проще простого, образец-то у меня имелся. У служащего гостиницы на стойке регистрации даже не возникло никаких вопросов. Зато нам удалось перевернуть номер буквально вверх дном и отыскать кое-что интересное.

Этим кое-чем был обратный билет из нашей, богами хранимой, столицы в столицу Австро-Венгерской империи. А ещё имелись копии кое-каких донесений, касаемых Франца-Фердинанда. И тут одно из двух: либо одному и тому же исполнителю заказали устранение двух разных объектов, либо Тимус был абсолютно прав, и по его душу явился кто-то из триархов.

Окончательно эту версию подтвердил Альб, сообщив, что они с Гором повторно обыскали тело убийцы и особо их привлёк перстенёк у него на пальце. На перстеньке с обратной стороны была выгравирована римская цифра «I», что и подтверждало теорию Тимуса: устранять его с шахматной доски путём собственного усиления прибыл никто иной, как триарх Примус. Ну и, судя по всему, в дальнейших его планах было приведение к покорности и возвращение в лоно ордена Австро-Венгерской империи с её мятежным императором.

Так что, сами того не зная, мы оказали Францу-Фердинанду услугу.

Собрав весь багаж триарха, я от его лица выписался из гостиницы и покинул её, дабы скрыть его пропажу.

По прибытии же домой меня ждал сюрприз. Честно говоря, разобраться, хороший он был или плохой, так сходу и не удалось. Буквально в холле особняка со мной почти разминулась Анна Игнатьевна Светлова, которую на выход провожала женская часть нашей семьи в лице бабушки, сестры и Анастасии Николаевны.

Поздоровавшись со мной, дама удалилась.

— Кто мне пояснит, что сия змея делала в нашем доме? — обратился я к нашему женскому батальону.

— Приходила приносить извинения и официально предлагала мир, — ответила за всех княгиня.

— Главное — вовремя, — не удержался я от сарказма.

— Аннушка мне сейчас очень Лавра напомнила, — с грустной улыбкой продолжила говорить княгиня.